Курортный роман (Это любовь?)

Когда Феликс утащил Чана вместе с собой в недельный отпуск, который Чан подарил тому за первый продюсерский успех Ли, Бан был не слишком рад. Внутренний трудоголик отчаянно протестовал против недели безделья. Но глядя, как любимый друг весело отплясывает на танцполе вместе с каким-то высоким брюнетом, с которым они познакомились около получаса назад в этом клубе, мнение Чана стремительно начало менять своё направление. Теперь неделя казалась слишком коротким промежутком времени. И не столько из-за радости Феликса, сколько из-за его нового соблазнительного знакомого, что завладел, кажется, всем вниманием Бана. Эти бесконечные стройные ноги в откровенно неприличных шортах, изящная фигура, с какой-то нереальной талией, что то и дело демонстрировала мало что прикрывающая безрукавка, и безумно красивое лицо, сочетающее в себе и невинность и сексуальность одновременно, что вместе со всем остальным полностью выносило мозг. Чан будто смотрел на свою ожившую сексуальную фантазию. Не желая портить веселье этой "парочке" своими не слишком уместными в данный момент желаниями, Чан решил уйти из клуба пораньше, прогуляться, проветрить голову, в надежде выкинуть оттуда соблазнительный образ, что так некстати встретился ему. Бану сейчас не до отношений, даже мимолетных, да и на случайные связи сил почти нет, он просто хотел здесь отдохнуть, может выспаться наконец. Вот только у судьбы плохое соединение с его желаниями (а может, наоборот, слишком хорошее?), ведь по возвращении в отель, первым кого встречает Чан оказывается очевидно перепивший в его отсутствие Феликс, которого буквально тащит на себе его новый знакомый, что так и не покинул мысли Бана. - Феликс, ты в норме? - тут же по многолетней привычке, заботится о младшем друге, подлетает к этому дуэту взволнованный Чан. - Чаааан, я ему не понравился. - страдальчески воет пьяный Феликс, повиснув на брюнете. - Именно поэтому он сейчас удерживает тебя на ногах? - уже успокоившись ухмыляется в ответ Бан. - Я не про Хенджина. - не унимается Ли, стискивая Хенджина в своих объятиях до забавного писка со стороны названного. - Он, кажется, влюбился в местного тренера. - с улыбкой проясняет ситуацию парень, пытаясь отлепить от себя Феликса. - Похоже, без взаимности. - Ясно. - смеется в ответ Чан, помогая брюнету, выпутаться из цепких рук Ли. - Отведем его в номер, пусть проспится. - Туда и направлялись. - так же со смехом отвечает Хенджин, подхватывая Феликса под одну руку, когда Чан уже держит друга под другую. С горем пополам угомонив и уложив спать новоиспеченного "несчастного влюбленного" в его номере, они, наконец, остаются наедине в длинном коридоре отеля. - В этом клубе добавляют в коктейли что-то помимо алкоголя? - прерывает тишину Чан, уже не скрывая заинтересованного взгляда, любуясь блестящей от пота медовой кожей парня перед собой, что так и простится её как минимум облизать. - А что? И тебе в голову что-то ударило? Тоже влюбился в кого-то? - игриво отзывается Хенджин, замечая недвусмысленное поведение нового знакомого. - Я не против проверить это опытным путем. - подходит вплотную Бан, опуская руки на талию парня, забираясь под ткань, что явно когда-то была футболкой (до того, как кто-то обрезал лишнее). - Так сразу? - ухмыляется Хван, в ответ медленно проводя пальцами вверх по сильным мускулистым рукам, поднимаясь к широким плечам, наслаждаясь, как от таких маленьких манипуляций в глазах напротив разгорается очевидное и сильное желание. - К тебе или ко мне? - выдыхает Чан, останавливаясь в сантиметре от соблазнительных губ. - Мой номер в другом крыле. - тихо отзывается Хенджин, на мгновение задерживая дыхание от такой близости, что, кажется, впервые в жизни так заводит, буквально с пол-оборота. - Значит, ко мне. - заканчивает Бан, тут же впиваясь в губы Хенджина поцелуем, не давая сформироваться даже мысли что-то сказать в ответ, мысли в принципе перестают быть связными. Этот поцелуй пьянит похлестче алкоголя, на который Хван предпочитает не налегать, но такие поцелуи могут стать исключением. Чан делает несколько шагов вперед, на ощупь открывает дверь своего номера напротив и, направляя их внутрь комнаты, начинает быстро раздевать и без того едва одетого Хвана. - Мне... в душ... - между поцелуев пытается сказать Хенджин, пока его майка улетает в неизвестном направлении, а обнаженную кожу тут же покрывают поцелуями, с явным удовольствием слизывая пот с шеи, ключиц, быстро опускаясь к груди. И, когда первый сосок оказывается в плену губ и языка Чана, последняя мысль вылетает из головы Хвана, пока тот срывается на отчаянный стон. - Ты слишком вкусный. - отзывается Бан, когда на Хване уже не остается одежды, а кожа блестит не только от пота, но и от слюны Чана. - И красивый. - Смотри, не съешь ненароком. - сбивчиво выдыхает Хенджин, с нетерпением избавляя от футболки своего неожиданного любовника. - Постараюсь. - чуть хриплым голосом произносит Чан с хищной ухмылкой, самостоятельно снимая свои джинсы вместе с бельем, после чего направляет Хенджина к кровати. Стоит Хенджину опуститься на мягкую поверхность, как Чан продолжает свои "попытки не съесть" Хвана, что видимо проваливаются, судя по методичности засосов и укусов, что мучительно медленно поднимаются по бедрам Хенджина к его паху, пока каждое нервное окончание в теле, благодаря умелым действиям партнера, выходит на максимум чувствительности, заставляя Хвана извиваться и едва ли не кричать от удовольствия, хоть и порой граничащего с болью. Когда губы Чана касаются головки уже возбужденного члена, Хенджин начинает метаться между криками и скулежом, не зная куда себя деть от мозговыносящих ощущений, которые не похожи ни на один из его предыдущих опытов, и от этого уносит ещё сильнее. Всё чувствуется слишком остро, почти запредельно, Хенджин не может вспомнить, ощущал ли он когда-либо хотя бы что-то близкое. А когда Хван чувствует как уже два пальца, растягивающие его, находят, наконец, заветную точку, парня выгибает дугой, от чего головка члена упирается глубоко в глотку Бану, и Хенджин, не в силах сдержаться, кончает, едва вспоминая, как дышать. Чан, не совсем ожидавший столь скорый оргазм партнера, немного давится, но не отпускает, пока Хвана продолжает потряхивать от ощущений, после чего выпускает член изо рта и переводит свое внимание растяжке, не прекращая при этом покрывать засосами охренительные бедра Хенджина, что продолжает скулить буквально от каждого движения, заводя тем самым Чана ещё сильнее, хотя он итак уже, кажется, на пределе. Когда уже три пальца свободно трахают Хвана, что, похоже, готов снова кончить только от этого, а собственных стояк уже откровенно болит, Чан натягивает презерватив, и нависает над невероятно возбужденным и возбуждающим парнем, намеренно медленно проникая в горячую плоть, от чего Хенджин начинает уже выть, блаженно прикрывая глаза, когда Чан входит полностью. Поцелуями фокусируя внимание Хенджина на себя, Бан начинает двигаться, сначала сдерживаясь, но стремительно срываясь на быстрый темп, от чего номер заполняет смесь стонов, криков и сбитого дыхания, что становится совсем загнанным, когда Хенджина снова выгибает дугой и начинает неслабо трясти от оргазма. От конвульсий, что сдавили член Чана внутри Хвана, кончает и Бан, придавливая всё еще трясущегося от оргазма Хенджина своим весом. Лишь спустя пару минут, когда их обоих отпускает, Чан устало опускается рядом с Хваном, и, разморенный самым крышесносным оргазмом в жизни, незаметно для себя засыпает в объятиях с самым чувственным любовником, что у него когда-либо был.