Курортный роман (Это любовь?)

Решение провести этот вечер в том же клубе, в котором они были в первый вечер, было явно ошибочным. Хенджин быстро это понимает. Чан и в тот раз почти не танцевал, а сегодня Хвану удалось удержать Бана на танцполе лишь минут на двадцать, после чего его спутник вернулся за столик к Чонину с Сынмином, что так же предпочли танцам очередной раунд их излюбленного спора "кто кого перепьет". Точнее это Сынмин решил в очередной раз попытаться отыграться за предыдущие проигрыши. Как будто Чонина в принципе можно перепить. Этого мелкого и после трех бутылок можно хоть "к начальству на ковер", а вот Сынмина уносит уже после первой, но тот всё никак не сдаётся. Хенджин же слишком любит танцевать, чтобы сидеть на попе ровно вместо того, чтобы хорошенько ей потрясти. Правда, более комфортно, когда рядом хоть кто-то знакомый, но Минхо с Джисоном решили сегодня провести вечер только вдвоём, потому и скинули на Хвана эту парочку начинающих алкоголиков, а Феликсу в его "любовной драме с тренером", наконец, начало везти. Тренер Со не только сдался натиску этого милашки, но даже согласился на свидание, на которое они и упорхнули пару часов назад. Так что приходится довольствоваться обществом незнакомцев и обжигающими взглядами Чана, что Хван ловит на себе каждый раз, оглядываясь в сторону их столика. Подхватив настроение своего спутника, Хенджин решает немного "поиграть на публику", устроив стриптиз без раздевания, что при его наряде проще простого. Джинсы Чонина, которые едва налезли на Хвана, обтягивают настолько сильно, что видно буквально каждый изгиб, удивительно как ещё не разошлись по швам (ну, хоть следы от засосов прикрывают, и то хорошо), а широкая легкая рубашка молочного оттенка, застегнутая лишь на несколько пуговиц, итак почти при каждом движении разлетается во все стороны, соблазнительно демонстрируя обнаженную кожу танцора, что начинает двигаться ещё более откровенно. Бан явно наслаждается развернутым специально для него представлением, если судить по взгляду, которым тот уже буквально пожирает (или раздевает?) Хенджина. Всё идет вполне хорошо, пока Хенджин не чувствует на своей талии чьи-то руки, но не обращает на это внимания, продолжая танцевать и соблазнять Чана. А вот внимание Бана эти руки на соблазнительном теле очень даже привлекают и вызывают резкое желание их как минимум переломать, а лучше вообще оторвать с корнем. И это желание не медля поднимает Чана с насиженного места прямо на танцпол, на котором Хенджин продолжает свою "игру", никак не реагируя на посторонние руки и их обладателя за своей спиной. - Руки убрал. - рыкает Чан, подлетая к этой "парочке", и явно желает убить взглядом, правда, пока не выбрал кого больше. - Чан? - округляет глаза Хенджин, кажется, только сейчас замечая "третьего лишнего". - Понял-понял. - поднимает руки "третий лишний" и быстро скрывается в толпе, явно не ища неприятностей на свою задницу, в отличии от Хвана. - Что это было? - возмущается Хенджин, когда Чан хватает его за руку и с силой тянет с танцпола. - Это мой вопрос. - бросает в ответ Чан, уже откровенно злясь, и направляется в сторону выхода. - Какого хера ты там вытворял? - В смысле, какого хера? - не понимает Хван, пытаясь вырваться из, кажется, стальной хватки. - Какого хера ТЫ так завелся? Отпусти. С чего ты так разозлился? Да, отпусти ты меня! Мне больно! - уже кричит Хенджин, так как Чан просто игнорирует его попытки вырваться. - Ты чуть не отдался тому мужику прямо там. - огрызается Бан, когда они оказываются на улице, после чего всё же отпускает руку парня из своей. - Мы вроде решили провести вечер вместе? Или меня тебе уже мало? Понадобился ещё один любовник? От таких обвинений в свой адрес Хенджин на секунду зависает, после чего взрывается. - А с какого ХЕРА я должен перед тобой об этом отчитываться? - выкрикивает Хван, злясь уже похлестче Чана. - Ты мне НИКТО! Секс на одну ночь, что просто растянулся на две. И о третьей можешь и не мечтать, придурок! Я то уж решил, что мне начало везти с личной жизнью. ХА! Не ревнивый он, как же. Может, сразу меня к себе цепью прикуешь? Псих! После этой тирады Хенджин резко разворачивается и быстрым шагом удаляется от застывшего посреди улицы Бана, который только в этот момент понимает, что, похоже, перегнул и действительно психанул. Чан сам в шоке от такой своей реакции. Ведь ни с одним из своих предыдущих партнеров он никогда не был ревнивым, даже когда те давали гораздо большие поводы, чаще всего они просто мирно расставались и благополучно забывали друг о друге. А с этим парнем всё иначе. Его не хочется забывать, его не хочется отпускать, с ним не хочется расставаться. - Хенджин! - кричит вслед стремительно удаляющемуся Хвану Чан, тут же срываясь с места. - Стой! Извини. Я не хотел. - Чего не хотел? - бросает через плечо Хенджин, прибавляя шаг. - Оскорбить меня? Показать себя ревнивым засранцем? Устроить эту тупую сцену? - Я действительно психанул не подумав. - в попытке извинится, произносит Бан, поравнявшись с парнем. - Извини. - Не трогай меня. - с истерическими нотками огрызается Хван, когда Чан тянется к нему, чтобы остановить. - Не смей прикасаться ко мне. С меня достаточно твоих синяков. - Хорошо. Извини. - сдается Чан, понимая, что, кажется, довел парня, потому спокойным тоном добавляет. - Но до отеля я тебя провожу. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. - " в таком состоянии" добавляет он про себя. - Делай, что хочешь. - фыркает в ответ Хенджин, не сбавляя скорости и не глядя на Чана. Весь оставшийся путь они молчат. Уже в холле отеля, глядя в спину стремительно удаляющегося Хвана, Бан понимает, что он собственными руками испортил что-то слишком сильное для простого "курортного романа" или "секса на одну ночь". Это засело уже слишком глубоко, и от того сейчас ТАК больно. Начавшийся так хорошо, отпуск уже перестает напоминать что-то радостное. Утешает хоть то, что осталось только три дня, которые лучше не вылезать из номера, чтобы не было так больно от счастливых лиц вокруг. Ведь быть НИКЕМ тому, кто тебе, как минимум, сильно нравится, БОЛЬНО. Хенджина откровенно колотит от злости. Если сначала это злость на Бана, на всю эту дурацкую ситуацию, то постепенно злость перебрасывается и на Хвана. Парня бесит реакция Чана, но в какой-то мере он может того понять. Ревность - это, конечно, плохо. Но они действительно пришли вместе, и даже, если не в статусе пары, то и не посторонних уж точно. Это для Хенджина нормально не обращать внимание на приставания во время танцев, обычно Хван настолько отдается процессу, что вообще едва ли замечает подобные вещи. Это вне танцпола Хенджин и в морду дать может, если кто начнет к нему лезть без его согласия, но с танцами всё несколько иначе. И это не проблема Чана, что Хенджину так "везет" и с приставаниями, и с ревнивыми ухажерами, точнее с долбанутыми собственниками, что уже откровенно задолбали Хвана. На последнего из этих придурков даже пришлось получать судебный запрет на приближение. Вот нервы и сдали. И теперь Хенджин откровенно злится уже на себя, и пока с этой самой злостью оттирает от себя следы чужих рук под душем, и пока ворочается в постели третий час без малейшего намека на сон. В кровати уже непривычно пусто без теплых объятий и щекочущего дыхания Чана, и это тоже злит. Ещё через два часа окончательно понимая, что один он тут точно не уснет, Хван сдается, плюет на свою гордость, и прямо в пижаме, состоящей из шорт и рубашки с коротким рукавом, направляется к номеру Бана. От того, что он извинится, "корона с головы не упадет". Как бы это не злило, но этот психанутый озабоченный "зверюга" зацепил Хенджина гораздо больше, чем просто одноразовый секс, и теперь ужасно стыдно за некоторые свои слова. Когда дверь ему открывает очевидно заспанный Чан, на котором из одежды только трусы, Хвану становится стыдно ещё и за то, что он не подумал, что сейчас уже по сути ранее утро. - Извини. - первое, что произносит Хенджин, извиняясь сразу за всё, но продолжает более осторожно. - Мы оба явно наговорили лишнего на эмоциях. - И? - без эмоций отзывается Бан, не совсем понимая для чего Хван пришел к нему. - Я не собираюсь умолять о прощении. - всё же огрызается взвинченный Хенджин, но, взяв себя в руки, продолжает. - Мы оба виноваты. Забыть это вряд ли получится, но можно сделать из этой ситуации выводы, и больше не повторять подобные глупости ни тебе, ни мне. Идет? Минутная тишина, кажется, длится вечность, пока пульс Хенджина от волнения стучит уже где-то в висках. - Идет. - тихо отзывается Чан отворачиваясь и возвращается в постель, но дверь оставляет открытой, так как не знает пока, что делать со всем этим. С Хенджином, с его странными извинениями, со своими ещё более странными чувствами и поступками, которые никак не дают уснуть. Голова идет кругом и откровенно болит, так что Бан просто опускает её на подушку, предоставляя Хвану самому решать, что делать дальше. Хенджин немного неуверенно проходит в номер, закрывая за собой дверь, после чего присаживается на кровать рядом с Чаном, уже лежащим на спине. - Пришел за третьей ночью, о которой я могу и не мечтать? - ухмыляется Чан, немного кривясь от боли. - Я же извинился. - недовольно отзывается Хенджин. - Это не слишком похоже на извинения. - прикрывая глаза, продолжает Бан. - Хотя, ты прав, мы оба хороши. - Я не мастер в извинениях, так что как смог. - тем же тоном отрезает Хван, но, наконец, замечая состояние Чана, обеспокоенно добавляет. - Ты в порядке? - Голова болит. - выдыхает Чан. - Ничего критичного, высплюсь пройдет. - Могу я остаться? - неуверенно произносит Хенджин, от нервов выдавая больше, чем рассчитывал. - Так привык к твоим объятиям, что один уже не могу уснуть. Бан на это лишь открывает глаза и удивленно смотрит на парня. - Хватит так смотреть. - буркает Хенджин, отворачиваясь, чтобы скрыть свои горящие щеки, что давно не напоминали от стеснении, и продолжает, опуская взгляд на свои руки, в которых только сейчас замечает телефон, что даже не помнит, как схватил (видимо, по недавно приобретенной привычке, из-за которой он периодически даже засыпает только с телефоном в руке). - Мы явно друг другу не безразличны. От того и психанули на ровном месте. - Я сегодня не в лучшей физической форме для примирительного секса. - отшучивается Чан, так же неожиданно вспоминая про способность стеснятся, и окончательно путаясь в том, что происходит. - Не нужен мне сегодня этот примирительный секс. - вздыхает Хван, решая, раз уж признался, "позорится до конца". - Просто хочу спать рядом. В одной кровати. В обнимку. - Кажется, мне впервые в жизни предлагают просто спать рядом. - ухмыляется Бан, внимательно глядя на Хенджина, который заметно нервничает. - Это что-то новое. - Мне уйти? - поднимаясь на ноги, произносит Хван, уже начиная жалеть, что пришел и тем более разболтался. - Останься. - с улыбкой спешно отвечает Чан, не подрываясь с места только из-за боли. Хенджин в ответ лишь оживленно улыбается и быстро устраивается на кровати рядом с Баном, обнимая его за талию, но не напирая, чтобы не причинить дискомфорта. Не смотря на боль и сомнения, оба вскоре мирно засыпают, словно только этих объятий и не хватало, словно именно так и должно быть.