Мамочка!

Вот он, Серкан Болат, стоит там и бросает взгляды в мою сторону. Он или не он? Надеюсь, что не он. Но ничего не могу с собой поделать. Делаю неуверенные шаги на встречу, нужно срочно убедиться, что это не он. Он тоже идёт. – Эда? Смотрю на него с улыбкой, киваю. –Эда? Он как будто не верит, что это я. Но тоже улыбается. – Иди сюда. Такие родные объятия от такого жестокого любимого человека. Вдыхаю его запах. Всё тот же. Ещё секунда, и я расплачусь. Делаю шаг назад. – Ты разве не в Италии? – Ты как здесь? Задаём вопросы одновременно. Серкан отвечает первым. –Мы будем заниматься реконструкцией и перепланировкой здесь? А ты? Ты здесь живёшь? – Нет, я здесь ландшафтный дизайнер. – Это твой проект? – Нет, Пырыл. Я сегодня приехал вместо неё. – Мамочка, – мне навстречу бежит моё золото, мой самый главный человек в жизни, моя доченька, как же не вовремя. – Мамочка? – переспрашивает Серкан, – не знал. Моя девочка, моя Кираз. Беру её на руки, ненавидя тот факт, что Серкан всё это наблюдает. – Мамочка, ты знакома с Серканом Болатом? – я в шоке от того, что она с ним знакома, – он подвёз меня сегодня, после того, как я собрала ежевику. – Подвёз? И это после того, как мы договаривались, что ты не будешь садиться в машину к чужим дядям, – если бы только они оба знали, что он ей совсем не чужой, – и Кираз, сколько раз тебя просить не ходить в лес без меня? – Эда? Ты мама? До сих пор не верю. – Мир не крутится вокруг тебя, Серкан Болат. – Может вас угостить чем-нибудь? – Нет, – резко отвечаю я. – Да, хочу мороженое, – выдаёт Кираз. – Мороженое? Ты хочешь мороженое? – знала бы Кираз как Серкан относится к сладостям, – ну пойдем за мороженым, если мама позволит. – Её желания для меня закон. Ведь она самый главный человек в моей жизни. До кафе мы доходим молча, если не считать вопроса Кираз о том, откуда же всё-таки я знаю Серкана Болата. – Мы когда-то работали вместе. – И это всё, что ты скажешь? А остальное ты как будто забыла. – А остальное, Серкан, в прошлом. И это не важно. – Какое мороженое ты будешь? – Серкан Болат, мне один шарик шоколадного, один ванильного? – Клубничное? – предлагает Серкан. – Нет, у меня аллергия на клубнику. Буду вишнёвое. Серкан накладывает мороженое для моей дочки. Берёт и себе. Я мягко говоря шокирована его действием. – Эда? Тебе какое? Клубничное? – Я же сказала, что не буду. Он все равно берёт мороженое и для меня. Мы занимаем свободный столик и продолжаем беседу. Хотя сложно назвать это беседой. Вопросы в основном задаёт Серкан. – Сколько Кираз лет? – Четыре. – Быстро ты нашла мне замену. – А что мне нужно было всю жизнь быть верной только тебе? – Ты замужем? Твой муж не убъет меня, когда увидит, что другой мужчина угощает его дочку мороженым? – Нет, я не замужем. И никто тебя не убъет, я не живу с отцом Кираз. – Эда, только не говори, что это было изнасилование или, – он делает паузу, – после большой порции алкоголя. – А это тебя, Серкан, уже не касается. Это моя жизнь. И я вправе распоряжаться ею так, как захочу. А ты? Всё также женат на работе? – Да, ведь никто кроме тебя не имеет права ко мне прикасаться. – Это всё, что ты запомнил из наших отношений? – Нет, ещё то, что ты меня очень любишь. И что готова стать моей женой. И что готова быть воздухом для меня. – Лучше бы ты помнил, как я просила тебя доверять мне. Как я просила не принимать решений в одиночку. Но ты, как всегда, всё решил сам и за двоих. – Но ты ведь счастлива сейчас. Стала такой прекрасной мамой, как и мечтала. Если бы он только знал, что совсем не так, как я мечтала. – Я бы не смог сделать тебя такой счастливой, – продолжает Серкан после паузы, – ты только страдала рядом со мной. А я, как бы не пытался прекратить этот порочный круг, не мог, беда приходила одна за одной. – Я была готова страдать, но быть рядом с тобой, Серкан. Но ты и этого не помнишь. – Я всё помню. Но я бы не смог подарить тебе то счастье, которое ты заслуживаешь. – Серкан, о чём ты? – Сейчас, когда у тебя уже своя семья, я могу сказать. Сказать то, что не смог сказать 5 лет назад. Очередная пауза. – Врачи сказали, что с вероятностью в 70% болезнь вернётся в ближайшие 5 лет. И ещё сказали, что я не смогу иметь детей. После множества врачей, дающих одинаковое заключение, стало проще убедить себя, что я просто не хочу ребенка, чем поверить и признаться тебе, что никогда не смогу подарить его тебе. Я не мог позволить тебе мучаться 5 лет, чтобы потом в итоге всё потерять. Ты должна была учиться и строить свою жизнь. На этих словах я подскакиваю от злости. Последняя фраза стала последней каплей, наполнившей чашу моего нетерпения. – Я должна была учиться? Я должна была строить свою жизнь? Кому должна? Серкан, да я не хотела другой жизни. Мне нужна была жизнь только с тобой. А ты, настолько доверяешь врачам, что позволил им решить твою судьбу? Ты такой смелый, когда дело касается сложнейших проектов, но такой трус, когда оно касалось нас. Правильно, лучше было всё решить за меня. Выгнать меня. Сломать меня. Но не признаться. Неужели ты не понял после истории с тайной о моих родителях, что в отношениях двое принимают решения? Я перевожу дух, пока не убила его. Серкан же за секунду оказывается на ногах и целует меня, властно, требовательно. Но я быстро отстраняюсь. Ещё чего. Он думает, что поцелует и я прибегу к нему? Нет, той Эды уже нет. – Пойдём, Кираз. Нам пора. Беру дочку на руки. – Если бы ты только знал, что когда ты выгнал меня, я уже носила маленький плод нашей любви у себя под сердцем, – бросаю на последок и быстрым шагом удаляюсь в сторону машины.