Мамочка!

– Мама, а Серкан Болат мой папа? – какая же у меня смышлёная дочка. – Да, доченька. Ты всё правильно поняла. Мы доходим до машины, сохраняя молчание. – Мама, я не хочу домой. Пожалуйста, давай пойдём на пляж. Я хочу купаться. Я вздыхаю. После встречи с Серканом у меня не осталось сил ни на что, но я не могу обидеть мою девочку. Её желания действительно закон для меня. И пусть кто-то скажет, что я плохая мать, но моя девочка будет счастлива, хотя бы в детстве, потому что взрослая жизнь ещё обязательно преподнесёт много страданий. Достаю из багажника пакет с её купальником и полотенцем, и второй с лопатками и ведёрками для песочницы. – Хорошо, идём на пляж, – целую доченьку. Мы резвимся, строим замки. Кираз купается, брызгается на меня. – Мама, папа тоже идёт купаться? – она так быстро назвала Серкана папой? Оборачиваюсь и вижу Серкана, идущего по пляжу в сторону воды. Без футболки, черт, за годы он стал выглядеть только лучше. Он как будто специально решает зайти в воду, пройдя максимально близко к нам, у меня перехватывает дыхание, а он даже не смотрит на меня. Вот он входит в воду, плавает, а я так и стою, любуясь им. – Мама, мама? – Да, доченька. Всё хорошо? – присаживаюсь и смотрю в глаза моей дочки. – Мама, я хочу поплавать с папой. Смотрю на него, не зная, захочет ли он. – Подождём, пока папа выйдет, и спросим у него. Договорились? Серкан, как будто почувствовав, что мы говорим о нём, подходит. – Эда, ты позволишь мне взять Кираз покупаться? – Вы сговорились? – Кираз смеётся, Серкан не понимает, – Кираз просила о том же, – поясняю я. Проверяю нарукавники у дочки и разрешаю им немного поплавать вместе. Сама сажусь на пляже. Наблюдаю за ними. Кираз такая счастливая, без конца улыбается, смеётся. Серкан? Тоже улыбается. Хотя эмоции этого робота понять невозможно. И вот они уже выходят. Как же хорошо они смотрятся вместе. Серкан ставит Кираз на песок и идёт в мою сторону. Я встаю, не хочу смотреть на него снизу вверх. – Эда, прости, – с этим словами он подхватывает меня и бежит к морю. Когда-то Энгин так заносил в воду Пырыл, когда мы вместе работали-отдыхали в Анталии. – Серкан, Серкан, немедленно поставь меня на землю, – легонько ударяю его по спине, – Серкан. Он повинуется. – Мы с Кираз хотели предложить тебе поплавать с нами. – Да, мамочка, я настаиваю. Смотрю на них, а они на меня. Оба тем взглядом, под которым я не могу устоять. – Не смотрите на меня так. Нет, вы не можете, – ещё пара секунд и я сдамся, – хорошо, иду. Понимаю, что сухой одежды у меня нет. Поэтому снимаю комбинезон, оставаясь только в трусиках и топе. Всё промокнет за секунду, но мне плевать. Уверенно иду в воду, бросая взгляд на Серкана, который не может отвести от меня глаз. Понимаю, что он соскучился по мне такой. Окунаюсь, как же приятно вода охлаждает. – Вы придёте купаться? – Серкан так и застыл на пляже, бросая непристойные взгляды на меня. Мы немного купаемся вместе, но вода становится холодной, поэтому не позволяю Кираз замёрзнуть. Полотенце есть у всех, кроме меня. Интересно, Серкан всегда возит с собой полотенце и плавки. Он же утверждал, что оказался здесь случайно. Вытираю и переодеваю в сухую одежду дочку, не обращая внимания на то, что мне достаточно холодно. – Ты дрожишь, – чувствую, как он положил своё полотенце мне на плечи. Он уже успел сходить переодеться и теперь стоит передо мной в костюме. – Я в порядке. Побудь, пожалуйста, с Кираз. Я схожу переодеться. Пока меня не было две минуты они уже что-то придумали. Оба хитро улыбаются, когда я подхожу, возвращая Серкану его полотенце. – Мама, а можно папа прочитает мне сегодня сказку перед сном? Я просто не верю своим ушам. Она так быстро привыкла к нему. Так легко называет его папой. Так сильно хочет, чтобы он сразу стал частью её жизни. – А что папа сказал? – Папа сказал, что всё решает мама-фея. Понимаю, что нужно дать дочке эту возможность. Зная Серкана, у него так быстро всё меняется, он такой мастер совершать глупые поступки, что уже завтра он может передумать быть отцом. Пусть он побудет у Кираз хоть один вечер. – Что ты делаешь со мной, Серкан Болат? Ты вернулся в мою жизнь, и я снова не могу сказать тебе нет. Но знай, прежней Эды уже нет. А новая Эда, если ты посмеешь сделать нам больно... – Я не сделаю вам больно, Эда Болат. – Йылдыз. – Болат. – Йылдыз. – Болат. – Йылдыз, – последнее слово остаётся за мной, потому что у него звонит телефон. – Это мы ещё посмотрим. Да, Пырыл. Да, с проектом всё хорошо. Нет, завтра утром в офисе меня не будет. Тут возникло одно обстоятельство, скорее всего задержусь на пару дней. Нет, обстоятельство не связано с работой. Всё, не могу говорить. – Это я обстоятельство, поверить не могу. – Пойдём уже к машине, ты вся дрожишь, совсем замёрзла. – Ничего, в машине согреюсь. – Мама, а можно я поеду в машине папы? – Ну уж нет, это уже слишком. У него нет детского кресла. Сегодня всё против меня, потому что по какой-то неведомой мистической причине моя машина не заводится. – Кираз, твоя взяла, мы едем на машине папы. Достаю из багажника вещи Кираз. – Нам придется поехать на твоей. Моя почему-то не заводится. Нужно будет завтра позвонить в сервис. Серкан забирает у меня вещи Кираз. – Эда, возьми пожалуйста мой пиджак. Ты правда вся дрожишь. Я соглашаюсь, потому что на самом деле замёрзла. Надеваю его и как будто оказываюсь у него в объятиях. От пиджака исходит запах Серкана. Второй мой самый любимый запах, первый – запах нашей дочки. Серкан хочет закрыть крышу, но я не позволяю. Он переживает, что холодно. Но я низачто не соглашусь ехать с закрытой крышей. Не пока на улице так хорошо пахнет летом. Пока мы едем, Кираз засыпает у меня на руках..Приходится разбудить её, чтобы помыть. Она хочет, чтобы и мыл её папа. Но это уже слишком. – Серкан, там есть какая-то еда в холодильнике. Можешь взять, если голоден. Или кофе выпить. Быстро мою Кираз, пока моя девочка совсем не уснула, заношу её в кровать. Серкан как раз поднимается к нам. – А вот и папа, пришёл рассказывать сказку. Эда, я для тебя тоже еду погрел. Сходи покушать. Я проглатываю все за 3 минуты и возвращаюсь к ним. – Ты так быстро? – прерывает Серкан свою сказку. – Когда ты мама непоседливой девочки, то учишься съедать всё за пять минут. – Но я же с ней. Могла и спокойно поесть. – И ты думаешь, что я в один миг перестала за неё волноваться? Серкан продолжает свою сказку про Робота и Девочку-фею, которая научила Робота жить, но потом он был слишком глуп и позволил себе прогнать её, оставить её. Я в это время пишу девочкам. Они уже знают, что я встретила Серкана сегодня. Знают, что рассказала правду и ему, и Кираз. «Смотрю на них и знаете чего хочу больше всего? Хочу уснуть с ним в одной постели. И проснуться тоже. Как будто мы семья. Как будто не было этих пяти лет. А в следующую секунду думаю, что я не готова впустить его обратно в свою жизнь». Пока дописываю сообщение, слышу продолжение истории: судьба свела Робота и Девочку-фею снова. Она изменилась, стала ещё сильнее,теперь она уже мама. Он всё такой же холодный, но тающий от одного её взгляда. Он всё так же без памяти в неё влюблен. – Папа, они поженились? – Не знаю, доченька. Эта история основана на реальных событиях. И она ещё не закончена. Надо спросить у девочки-феи, у твоей мамы, – шёпотом добавляет он последнюю фразу. – Мама? Я кладу телефон на тумбочку и делаю вид, что не слышала последнего вопроса. – Всё доченька, давай, засыпай. Серкан оставляет нас вдвоём. Я сижу ещё немного, дожидаюсь, пока дочка заснёт и спускаюсь вниз. По дороге читаю сообщение от девочек: «просто скажи ему остаться и будь что будет» «Эда, ты же любишь его. Однажды он сказал тебе остаться, когда ты чуть не улетела в Италию. И это принесло вам сказочное время вместе. Теперь твоя очередь сказать ему остаться». – Эда, прости меня за всё. – Ты думаешь, что вот такое прости может всё исправить? Серкан, ты лишил меня поддержки в такой сложный период беременности. Ты не представляешь, что творят гормоны и чего мне только не хотелось за эти месяцы. Ты лишил меня поддержки в первые месяцы жизни Кираз. Ты думаешь это легко? Так вот нет, это вообще не легко. Когда она постоянно плачет, а я не могу ничего поделать. Ты лишил её возможности чувствовать отцовскую заботу, отцовское тепло рядом. Ты лишил госпожу Айдан возможности наблюдать за тем, как росла её единственная внучка. И не знаю, важно ли это для тебя, но ты лишил себя возможности увидеть, как растет твоя дочь. Сначала у меня в животе, толкаясь каждый раз, когда я думала о тебе. Потом как она впервые осознанно улыбается, как она ползёт, как она делает первые шаги. Ты не услышал её первое папа, которое она произнесла даже раньше чем первое мама. Серкан, ты столько всего пропустил, – я уже не могу сдерживать слёзы, мне хочется кричать на весь мир, останавливает только спящая наверху Кираз, но слёзы все равно текут нескончаемым потоком. Серкан притягивает меня к себе, обнимает, нежно гладит по волосам. Я продолжаю всхлипывать, но понемногу прихожу в себя. Он подаёт мне воду с лимоном, наш общий способ снять стресс и придти в себя. – Только сначала обязательно понюхай лимон. Одна умная девушка мне когда-то сказала, что он очень хорошо помогает снять стресс. У него получается меня рассмешить, становится немного легче. Мы сидим в тишине пару минут. Он допивает кофе, а я воду с лимоном. – Я пойду. Каждому из нас нужно время, чтобы побыть одному и осознать, что и как будет дальше. – И вот опять, Серкан. Ты сбегаешь. Мы ведь могли бы обсудить это вместе. Принять решение вдвоём. – Я читал твои сообщения девочкам. Знаю, что ты ещё не готова. Он не даёт мне сказать больше ни слова, просто молча уходит, а я молча смотрю ему вслед. Слышу, как он заводит машину. Слышу как разворачивается. И понимаю, что не готова отпустить этого мужчину. Выбегаю из дома как есть, босиком и в лёгкой одежде, и плевать, что я могу заболеть. – Серкан, – вижу, что машина ещё стоит у дома, – Серкан, останься. Прошу тебя, не уезжай, останься, – пауза, – Кираз захочет, чтобы ты был рядом, когда она проснётся, – ещё одна пауза, – и я. Он глушит машину, выходит и в очередной раз набрасывает на меня свой пиджак. – Раз и ты, а не только Кираз, то я останусь. Не могу больше сказать ни слова, просто целую своего мужчину. – Эда, пойдем в дом. Ты заболеешь. Он так приятно меня обнимает, не понимаю, как я жила без этих объятий. – Я правда хотела тебе рассказать. Много раз пыталась. Я звонила тебе из Италии, приходила, когда мы вернулись в Турцию. Я пыталась позвонить госпоже Айдан. Но никто из вас не захотел со мной говорить. – Мама думает, что это ты ушла от меня. Она не поверила, что я мог тебя выгнать, после того, через что мы прошли. – Я, я очень хотела рассказать. Но мне было страшно. Страшно, что ты не захочешь этого ребенка. Страшно поверить, что твои слова о нежелании иметь детей были правдой. Достаю из шкафа фотографии Кираз и флешку с видео. – Я схожу в душ. Ты можешь посмотреть, как росла Кираз, если хочешь. Возвращаюсь и вижу слёзы в глазах Серкана. Немного наблюдаю за ним. Он вновь и вновь проигрывает видео, где Кираз говорит “папа“. – Это не был самый первый раз, – нарушаю его тишину, – самый первый раз был за пару минут до этого. Это второй. Я попросила её повторить ещё раз. Чтобы папа когда-нибудь мог это услышать. Забираюсь на диван рядом с Серканом. Вытираю мокрые дорожки, которые оставили слёзы. – Эда, ты самая лучшая мама. Твои слова в том видео, что ты плохая мать, это глупость. Больше никогда так не думай. Ты вырастила такую замечательную девочку. – У неё много от тебя: аллергия на клубнику, любовь вставать в пять утра, правда тут я побеждаю. Она всегда прибегает ко мне, и мы спим вместе дальше. С тобой тоже так было. Она тоже ненавидит незаконченные предложения. Обнимаю своего когда-то почти мужа. А сейчас я даже не знаю, кто мы друг другу. Он обнимает меня в ответ. – Уже поздно, пойдём спать. – Дашь полотенце, я бы тоже в душ сходил? Я моментально встаю и достаю из шкафа чистое полотенце. – И? Постель. Я лягу на диване. – Серкан, ты сейчас серьезно? Ты прочитал мои сообщения, но всё ещё делаешь вид, что мы чужие? – вдох, выдох, – чистое постельное белье лежит в этом шкафу. Я ушла спать. Больше не буду тебе ничего объяснять. Просто знай, что ты можешь поспать и у меня в спальне. Ухожу к себе. Слышу, как течет вода в душе. Слышу, как он выходит. Слышу, как он открывает дверь. Закрываю глаза, не хочу, чтобы он знал, что я его жду. Он, как всегда, ложится на правый бок. Так близко, что чувсвую его дыхание. Он так неуверенно и осторожно, но всё же обнимает меня. Я открываю глаза. – Прости, я разбудил тебя. – Я ещё не спала. Ждала тебя, – а я ведь не хотела ему признаваться. Мы смотрим в глаза друг другу. Серкан первый прерывает молчание. – Эда, ты выйдешь за меня замуж? Желательно прямо завтра, пока никто и ничто не смогли испортить нам жизнь. – Да. И хоть завтра тоже да. Хотя на самом деле, в конечном итоге это всегда были мы сами, кто портил нам жизнь. – Я так сильно по тебе соскучился. Я так люблю тебя. Он делает паузу. – Ты точно хочеше спать? – Да Серкан, я точно хочу спать. На чтобы ты там не намекал. – Можно я тебя хотя бы поцелую перед сном? – Да. Он делает это так нежно, и так страстно одновременно, что на секунду я думаю, что даже не против зайти дальше. Но он останавливается. – Сегодня спокойной ночи, моя жизнь. Но завтра. Ты не отделаешься от меня в нашу первую брачную ночь. Но сегодня спи, отдыхай. Я улыбаюсь, он тоже. И мы засыпаем в объятиях друг друга. Как каждый из нас мечтал все эти пять лет. Каждую ночь.