Погружаясь всё глубже на дно

— Ну что, стала уже суперзвездой? — с порога оскалился Диего. — Я тоже рада тебя видеть, — ехидно сощурившись, сказала Людмила. Диего окинул её оценивающим взглядом с ног до головы. Что-то было не так в её внешности. Ультра короткая юбка, завитые белокурые волосы, яркий макияж. Да нет, всё как обычно, но какие-то детали поменялись, и он не понимал, какие именно. — Что, Диегито, потерял дар речи? — повелительно и надменно произнесла она как бы сверху вниз, словно царица. — Послушай, Людми, у меня куча дел, и абсолютно нет настроения играть в дурацкие игры. — Ай, ты что такой злой? Только приехал, и уже куча дел? — мурлыкала она. — Я потерял багаж, а тут ты ещё постоянно названиваешь. Я думал, хоть встретишь меня с самолёта. — Прости, я правда не могла, меня срочно вызвали в студию. У нас сегодня вечеринка. Ну проходи, не стой в дверях. Ты, наверно, устал от долгого перелёта. — Не то слово, как устал, — выдохнул он, проходя в гостиную за Людмилой, и уселся на диван. — Введи в курс дела, что за срочность была меня вызывать. В двух словах. — Ну Дихо, я же тебе писала, — снова приторно мурчала Людмила. «Дихо» так называла его только она. Людмила присела на диван рядом с ним и обвила его шею руками. — Неужели всё забыл? — Когда ты стала такой… — не вытерпел он её наигранности и вычурности. — Какой? — Слащавой сучкой? — Ах! — обиженно открыв рот и захлопав длинными ресницами, встрепенулась и отпрянула она. — А ты… А ты… — Я ради тебя бросил все дела в Испании и перелетел океан! Похоже, зря! — Да ты сам на себя посмотри! Альфач! — А что не так? — зло оскалился он. — Скольких девчонок уже успел соблазнить? — Ты правда хочешь знать? А сама-то наверно, за этот год, что мы не виделись, со всеми подряд крутила романы!!! — Ха-ха-ха! — мерзко-громко смеялась она. Этот смех неприятно резанул по ушам Диего. — С чего ты так решил?! — По тебе видно, — мрачно произнёс он. — Разве я не прав? — Вообще-то… — Людмила стала тише, притворная улыбка сошла с лица. — Вообще-то нет, Дихо, ты не прав. У меня не было никого, кроме тебя. Так, пара парней, да и те испугались и бросили меня, ничего не начав. Диего шумно вздохнул. — Прости. Мы давно не виделись и уже орём в клочья, — смягчился он, прижимая к себе Людмилу. Что-то наложило на неё этот отпечаток неискренности. Кто-то наложил. «Что же с тобой произошло?» — Всем, видите ли, нравится эта выскочка Виолетта. Как мёдом намазана, блин. — Ну, значит, мы ей голову оторвём, этой выскочке. — Хо-хо, ну это уже перебор! — оживилась она. — У неё папа миллионер, он убьёт любого, кто тронет его дочь. — Тогда что ты хочешь? — Я хочу, чтобы она перестала мне мешать. Я ведь так много стараюсь, ты же знаешь! — Ещё бы, — улыбнулся он, наконец-то без злобы. — Ты самая лучшая певица, ты рождена стать великой. Что-нибудь придумаем, обещаю. — Я так скучала, Дихо! Ты меня оживил! — прошептала она. — Иди к папочке, — игриво усмехнулся он, раскинув руки для объятий. — Как раньше? — спросила она, тоже игриво закинув на него ногу. — Ну, вообще, я не это имел в виду… Да и… Ну Людми, блин, у меня нет времени сейчас… — вяло отказывался он. — Ты уже забыл, что это значит, м? — сощурилась она, расстёгивая его джинсы. — Чёрт… Но тут раздался звонок в дверь. — Это… это мама! Я совсем забыла! — Людмила вспорхнула и побежала к двери. Диего не сразу очнулся от дурмана. Лишь когда услышал голос Людмилиной матери, которую он на дух не переносил, он молниеносно застегнул ширинку и вскочил с дивана. — А у нас тут гости, — снова надев искусственную улыбку, сказала Людмила. — Ай, Диего, кто бы мог подумать! — тоже неестественно завопила её мама. Точно, именно это его и бесило в теперешней Людмиле: она стала похожей на свою бесячью мать. — Да я… уже ухожу, дела, — с трудом выдавил из себя Диего и, не прощаясь, исчез за порогом дома. — Странный он какой-то. Что случилось? — спросила мать. — Устал с дороги, ещё и багаж потерял, — невинно развела руками Людмила.

***

Людмила страшно нервничала. Она и думать ни о чём больше не могла, кроме как о Диего. Ей хотелось поговорить с ним, обсудить всё на свете. Показать, как она теперь умеет петь и держать себя на сцене. И ещё она хотела, чтобы он снова её обнял. Он бы назвал её богиней и больше никогда бы не отпускал. А тут вокруг летала эта глупая муха Наталья, за которой тоже глаз да глаз. Ни в коем случае нельзя, чтобы с ней снова сошёлся Макси, иначе он узнает все планы Людмилы и расскажет остальным «добрым простачкам» и самой Виолетте. «Виолетта — лютый враг, и все, кто с ней дружат — наши враги!» — в сотый раз подумала Людмила, напряжённо улыбаясь всем подряд и демонстрируя доброжелательность. И чувствуя кромешное одиночество. У парней своя тусовка, у этой несчастной Виолетты — тоже подруги. Одна Людмила — неприкаянная и неуместная, чужая на этой вечеринке. Та же Наталья — разве ж она подруга? Так — имитация подруги. Подделка. Как и вся эта вечеринка в стиле ретро. Людмиле совсем не нравилось: было скучно и тоскливо, но этого никому нельзя показать. Нужно показывать только свою идеальную сторону, иначе чем она отличается от простых смертных? «Зачем я здесь?» — подумала Людмила и, изображая танец, стала двигаться к выходу. — «Одиночество невыносимо…»