Идеальный

      Орден встретил новичка величием Древа и добродушными улыбками орденовцев. Лололошка перед вступлением в их организацию показал прекрасные результаты, способности у него были сильнее почти всех орденовцев вместе взятых, кроме Вечного Архимага, естественно. К нему его как раз и вёл тот, кто познакомил с орденом, — Бастиан. Приятный старичок с длинной бородой, один из множества учителей, большинство из которых были из других миров, также научивший его много чему. Несмотря на эмоциональную смерть, Лололошка с ним неплохо-таки поладил. По будням обучение, устная и читательская деятельность с книгами, записями и некоторыми артефактами, по вечерам гоняют чай на небольшой кухне. Иногда к ним заходил Аргус со своей суженной, они тоже состояли в Ордене Великого Древа Жизни. И теперь он вместе с ними.       У каждого в постройке прямо на Древе, почти что в форме тор, была своя личная комната. Разница лишь в их внутренних обстановках, а также в том, жили ли их обладатели там вообще. Но всё же была одна отличной от всех. Больше, просторнее, с множеством артефактов разной степени, огромное количество книг и свой личный уголок для отдыха, ведь даже самый могущественный может чувствовать усталость. В основном, там другие маги были очень редко. Только если срочное дело или самое первое знакомство с Великим Архимагом. И сейчас он будет проходить то же самое.       И вот Бастиан и Лололошка спускаются на магическом лифте. У них завязался разговор.       — Ты только не волнуйся, Лололошка. Пусть Джодах и выглядит устрашающе временами, но он безобиден, к новичкам относится лояльно, не обидит.       — Я не волнуюсь, Бастиан, не беспокойся, — ответил он спокойно, смотря в пол. — Думаю, мы с ним поладим.       — Я в этом уверен.       Наконец, они доехали. Лифт опустился, и они ступили на нужный этаж — комната главы. Как и представлял Ло, даже больше, чем предполагал и ему рассказывали. И тут будто… Будто аура совершенно другая.       И пока разглядывал эту комнату, что была в десятки раз будто бы больше всех остальных, взгляд застыл на её обладателе, что находился к ним спиной и напротив кафедры, что-то записывая в книжку, судя по движениям рук. Одет во всё сиреневое с редкими серыми вставками, величественные белые крылья были в ширину раскрыты, элегантно зависнув в воздухе, длинные серебристые волосы аккуратными локонами прилегали к спине. Мужчина высокий, элегантный на вид и худощавый, хотя, может, это просто такое телосложение, а сам он крепкий под одеждой.       Заметив чужие шаги, мужчина встрепенулся крыльями и медленно повернулся к ним. На точённом лице была еле заметная улыбка, фиолетовые глаза полуприкрыты и были направлены на гостей. Руки убрали книжку на кафедру.       — Бастиан, — взгляд метнулся к названному, — Лололошка, — после ко второму. Улыбка стала шире и более заметной, — приветствую вас двоих, — он подошёл к ним вальяжной походкой. — Рад видеть новичка в наших рядах, — протянул руку. — Думаю, моё имя тебе сказали, но всё равно ради приличия представлюсь. Я Джодах. Джодах Ави. Приятно познакомиться.       — Взаимно, — мироходец пожал его руку в ответ. И вскоре они распустили.       — Дружище, — взгляд скользнул к старику, и он указал в уголок с небольшим столиком для чтения, — посиди там. Хочу лично пообщаться с нашим необычно сильным орденовцем.       Старик кивнул и, обнадёживающе посмотрев на парня, ушёл туда. А сам парень ощутил на своём плече тонкие пальцы пианиста. А над ухом шёпот…       — Пойдём… Надеюсь, ты любишь попить во время беседы.       В миг от чего-то стало неуютно. Они вошли в небольшой уголок отдыха. Квадратный столик, два мягких стула по бокам, одинокий диванчик, бежевая столешница и кофемашина, к которой как раз и подошёл скайзерн.       — Что больше пить любишь? — крылатый глянул на безэмоционального парня, что опёрся о столешницу, смотря своими чёрными, словно бездна, глазами в ответ.       — Если есть возможность и ингредиенты, пряный чай латте с двумя помпами мяты.       — Хороший выбор, — повернулся к кофемашинке и начал нажимать на какие-то кнопки. — Я тоже люблю этот напиток.       Как только машинка загудела, Архимаг быстро преодолел расстояние между собой и новичком. Тело шатена вжалось в столешницу, благодаря чужим рукам вскоре он на ней восседал. Лицо седовласого приблизилось к чужому, дыхание опаляло губы напротив.       — Издали ты красив… — шепчет он, обхватывая крепко подбородок и прижимая к себе, оставляя между собой лишь лишь пару миллиметров. Фиолетовые глаза разглядывали каждый изъян. — Но в близи ты прям… Ходячее воплощение идеала.       Нависающие губы впились в чужие. Это была не страсть, не обычное глубокое соитие, а просто ознакомительное касание мышц друг к другу. Но такое горячее и чувственное, что Ло аж затаил дыхание и до следующего движения даже не дышал. Нижнюю губу его обхватили и, слегка помяв, оттянул, с горячим шумным выдохом, снова опаляя чувствительную розоватую кожу соблазнительных пухлых половинок. Но лишь спустя секунду смуглые пальцы слегка приоткрыли проход в ротик, а язык с удовольствием протиснулся в образовавшуюся щель, заигрывая с чужим, сначала дотронувшись лишь кончиком, а потом и размашисто почти по всему языку, как по нему сверху, так и под ним.       — Мм, — чёрные глаза прищурились, пока ярко сияющие фиолетовые глаза пристально сверлили в них дыру.       Рука, свободно свисающая вдоль тела, свободно проскользнула под белую толстовку, очерчивая точённый торс, в меру накачанный постоянными тренировками и боями, но также эстетично изуродованный или же украшенный, смотря, с какой стороны посмотреть, размашистыми шрамами. Пальцы поглаживали грубую кожу, проводя по каждому встречному по пути шраму, слегка, но не до боли, царапая, и вскоре ладонь дошла до груди.       Вдруг с губ Вечного Архимага сорвалось шипение, и он отстранился. В уголке губ можно было заметить каплю крови, а когда язык провёл по верхней из них, можно было понять, откуда она взялась.       — А у тебя зубки хорошие, вонзать их можешь глубоко, — придвинувшись к уху, он продолжил говорить, но уже шёпотом: — Ты превосходишь мои наблюдения, маленький мироходец, — усмехнулся, оставив парусекундный поцелуй в чувствительной точке за ухом, заставив Лололошку поджать губы, чтобы сдержать тихий стон. Щёки непроизвольно обрели розовый оттенок. — Я в тебе не сомневался…       Поцелуи опустились к шее. Губы скользили медленно, будто мучительно, по шее вниз, особо задерживаясь, когда зубы цеплялись за чувствительную кожу, не желая отстраняться, после чего оставались багровые следы, что источали в малых количествах кровь. И ладно, если бы было расстояние, но некоторые располагались чуть ли не на прошлых же. Сквозь укусы доносились рычания, что говорили о нетерпении их обладателя.       — …кх. И со всеми новенькими вы вытворяете подобное? — брови нахмурились, глаза прикрылись. Ладони приземлились на внутреннюю сторону локтей Ави, слегка сжав их и пытаясь отодвинуть от себя, пока его руки бродили по телу, опускаясь и поднимаясь обратно к груди.       — Ммм… Нет, — мужчина усмехнулся, переходя на ключицу, что выглядывала из-под плотной ткани, также там скрываясь, не давая прохода поцелуям дальше. — Ты первый и, пожалуй, последний, — пальцы подхватили толстовку за края, поднимая её, открывая вид на почти всё туловище. — Видишь ли… — протянул он, склоняясь над широкой грудью и проводя по её середине носом, вдыхая естественный запах его тела. — Как только ты появился в Даливарике, мой взор сразу же обратился на тебя, — глаза блеснули небезопасным фиолетовым огоньком, что явно наровился вскоре превратиться в пожар. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты прекрасен и способен влюбить в себя человека буквально за мгновение?       Ладонь обвела пах и проникла под походные штаны, вскоре для удобства стягивая и их, аккуратно положив их на столешницу рядом, наспех сложив. Не кидать же, учитывая, что они тут не одни и что они рано или поздно выйдут отсюда. Так хотя бы одежда более-менее останется чистой.       — А я погляжу, тебе нравится, несмотря на твоё изначальное возмущение. Смотри, какой твёрдый, — ещё раз мимолётно проведя по выпуклости ладонью, он приблизился лицом к груди, продолжая оставлять любвеобильные поцелуи, опускаясь ниже, заставляя того слегка откинуться назад, чтобы было удобнее располагаться. Так касания дошли до блядской дорожки. Но даже это его не отторгало, не отвращало, и он продолжил, опускаясь к лобку. В подбородок уткнулась эрекция, которую он тут же обхватил влажными губами сквозь ткань, прямым попаданием касаясь головки, от которой как раз и образовалось тёмное пятно на боксёрках. — И уже начинаешь течь.       Перья за ушами вместе с ними довольно дёрнулись, большие руки сжали бёдра, тонкие пальцы оставляли следы от фаланг. Чёрные, словно бездна, в которую можно буквально провалиться, что от части и сделал скайзерн, глаза мироходца прикрылись, затылок соприкоснулся со стенкой позади, когда голова откинулась. Шрамистые руки бездумно зарылись в белых волосах, но не для того, чтоб оттянуть, а наоборот, чтоб прижать ближе, вжимаясь в чужие уста. А с его собственных срывалось хриплое дыхание и изредка постанывания.       Зубы подхватили ткань и опустили под яйца, а пальцы, поспешно спустившиеся к промежности, отодвинули вбок. Языком провели по всей длине, с головки собрали преэякуляр, а её саму вобрали в рот. Джодах наклонил голову набок, слегка качнув ею. На щеке была отчётливая выпуклость. Но взгляд не показывал никакого отвращения от минета или из-за солоноватого вкуса, а может из-за длины, лишь половина которой была во рту, нет, этого даже за пеленой страсти и обожания к этому парню не было, даже намёка не видать. А пальцам на затылке, что слегка сжимали пряди волос, он с радостью поддавался и подстраивался, если те надавливали. Когда происходило второе, его ресницы подрагивали, по смуглым щекам растекался румянец, а в горле раздавалось довольное полуурчание-полумурчание.       Во время минета он не терял времени зря и, немного поводив конечными фалангами по входу, вставил один палец.       — Хааа… — шумно выдохнул Лололошка, затыкая свой рот ладонью и опуская голову. Веки полуприкрыты, в глазах плыло. Для него подобные ощущения были, по правде говоря, невпервой. Всё же столько миров, столько былых знакомых и друзей, также и любовники были, кто-то на долгое время, кто-то на один раз, обычный быстрый перепихон. Да и за столько лет трудно остаться девственником. — Джодах… — но он точно всегда был сверху. В роли пассии не был ни разу, хотя ему и было всё равно, в какой позиции. «Ты лучший в активной позиции» — часто прилетали к нему эти слова, какими бы его партнёры ни были на вид и по характеру: «хрупкие омежки», обычные люди, иногда не совсем люди, но такие же разумные. В основном, девушки, реже парни. Но впервые до него так касается тот, кто явно больше во… Во всём и явно хочет быть в активной позиции. Поэтому это будет его первый раз в виде пассии, по-совместительству потеря его анальной девственности.       — Я буду нежным, — горячо шепчет Ави, ненадолго выпуская изо рта член. Слюна стекла с члена на губы и чуть выше, а с них по подбородку. Оставив поцелуй на бедре, он положил себе обе ноги на плечи. Внутрь проник ещё один палец, тонким делом растягивая. Он положил свою голову на его живот, слегка соприкасаясь с обслюнёванным агрегатом. Фиолетовые глаза окинули взглядом шрамы, и улыбка вновь расплылась. — Столько шрамов… Они тебе идут. Но, знаешь, — он на секунду вышел и резко ввёл обратно со звонким хлюпом, сквозь ладонь просочился приглушённый стон, — немного ревную от мысли, что кто-то на тебе оставил свои следы, — но, несмотря на собственные слова, он всё равно с неподдельным интересом оглядывал каждый шрам, даже пусть самый маленький. Хриплый выдох. Его это всё равно не оставляло равнодушным. Возбуждало. Из-за чего возникало нетерпение.       Третий палец проник легче первых двух, но задержался он там ненадолго. Немного поводил взад-вперёд и вытащил, немедленно выпрямляясь. Смуглые тонкие пальцы обхватили ворот длинного кафтана, медленно, будто дразняще для пристального холодного взгляда чёрных глаз, что будоражил, опуская. Что удивительно, под ним кроме штанов не было ничегошеньки, хотя обычно принято надевать хотя бы рубаху. И теперь его грудь и торс без изъянов сияли на обозрение парня-мироходца, что задумчиво оглядывал его телосложение, а после и вовсе протянул руку, касаясь гладкой и почти не волосистой кожи широких мышц грудки. Крылья за спиной встрепенулись и поджались ближе к основному телу, после раскрываясь почти наполовину, когда бледные пальцы обвели сначала одну часть, а после другую, еле касаясь ореолов и самих сосков, и, наконец, указательный и средний провели посередине, опускаясь вниз, перекатываясь с мышцы кубиков на мышцу, каждая из которых дрожала и восхваляла, почти боготворила эти прекрасные кончики, мозолистые и шрамистые фаланги пальцев грубых рук воина-мага, умелого мироходца.       Он аккуратно обхватил его кисть руки и поднял обратно и после выше, к своим губам. Он расцеловывал каждый миллиметр внутренней стороны ладони, каждый шрамик на пальцах, языком благовенно проводя между ними, а после расположил её себе на щетинистую щёку, поверх неё легла его собственная. Дыхание обжигало кожу рук. От возбуждения, казалось, пар из пор кожи выходил. Зрачки расширены, оглядывая прекрасное тело напротив себя. Взгляд скользнул на свободную руку, и его свободная обхватила её. Заскользил ею по животу, и вот пах…       — Будь добр, приспусти и коснись его… — ещё один поцелуй в ладонь. Лололошка мог поклясться, что в этих почерневших от похоти глазах Ангела Смерти блики от еле видимого света приобрели формы сердец.       «Реально одержимо влюблённый. Псих,» — с таким же безразличным, но покрасневшим лицом думал он.       Но, несмотря на мысли, он послушно поддел пальцем ткани, опуская, и вот, навстречу поддался агрегат. Большой как в длину, так и в ширину. В половину, может, даже больше, больше его собственного. У любого бы возник либо мысленный, либо озвученный шокированный восклик: «Он такой большой. Даже слишком большой! А это в меня вообще поместиться?!». Но Лололошке не давало его безразличие подобное высказать. Хотя можно было бы ради приличия рискнуть произнести, а там уже как пойдёт.       — У вас он довольно большой… — но договорить не успел.       — Боишься, что не поместиться в твою девственную дырку? — он дрогнул, когда его длину обхватили и слегка потянули, от чего он пошатнулся в его сторону, оперевшись о столешницу рядом с боком парня. Их достоинства соприкасались, крайняя плоть от прикосновения друг к другу у обоих горела возбуждением. А умелые пальцы погладили, слегка надавливая на головки, смешивая их вытекающую смазку. Фиолетовые глаза прищурились, они не могли оторваться от этого зрелища. Он был готов кончить только от одной ласки этой руки. — Ыгх…       — Поместиться, не поместиться — уже разницы нет. Я сейчас слишком возбуждён, чтобы отступать, а вы, как я полагаю, изначально не намеривались со мной светские беседы водить да отпускать просто так, что уж говорить про то, чтобы останавливаться на полпути, — чёрные глаза сверлили дыры в глазах Джодаха. — Клянусь, я могу узнать подобный взгляд из тысячи похожих на этот, — чужой взгляд поднялся на него.       — И какой же мой взгляд? — хрипло спросил он. Джодах знал ответ. Но было интересно услышать его вариацию.       — Ты хочешь меня. Прямо, как ты мне ранее сказал, «течёшь», — в подтверждение он провёл по его члену, размазывая преэякуляр по члену.       — Какое странное совпадение, — шепчет он, наклоняясь к лицу напротив, рука снова нырнула в непослушные кудри шатена, — ведь у тебя точно такой же взгляд.       Ави притянул к себе Ло и впился в эти опухшие от поцелуев раскрасневшиеся соблазнительные губы. Бёдра оказались вокруг талии высокого существа, а головка напротив входа, в который он проник ею одним плавным толчком. И дальше медленными движениями внутрь, и уже через минуту-две он был внутри. Отстранившись, он столкнулся с лицом, что залилось краской ещё сильнее, прекрасные глаза опущены, а рот раскрыт в немом стоне, но в слышимом тяжёлом дыхании. Крупная капля пота стекала по виску, а из уголка рта слюна. Губы блестели в несильно освещённой зоне отдыха.       — Наглый соблазнитель, — влюблённо произнёс Джодах, прищуриваясь и улыбаясь. А со стороны послышался нежданный «дзинь!». Оба глянули в направлении звука. А напитки, что до этого поставил готовиться обладатель данного помещения, наконец, были готовы. — Ох, уже, — он потянулся и обхватил две кружки за ручки и протянул ему. На лице была всё улыбка, но в этот раз обычная, добродушная, такая, с какой он встретил их, когда они только ступили в его комнату. — Тебе долго придётся привыкать к размеру. Поэтому выпей. Как раз взбодришься и больше расслабишься.       Дрожащие руки обхватила горячую кружку, не заботясь, что она могла оставить на нём ожог минимум первой степени, ибо ему не привыкать, и, оперевшись спиной о стенку позади, он отпил. Пряность и мята приятно распространились по рту, радуя вкусовые сосочки и вызывая внутреннее удовлетворение вместе с теплом по и так разгорячонному телу. Наблюдающий с довольной улыбкой проделал то же самое. Пенка осталась на губах, что он тут же слизнул, но Ави обратил внимание на партнёра, ибо он не заметил её. Наклонившись, он самостоятельно её слизнул и провёл по щели между верхней и нижней губами, неспеша проникая в рот. Одинаковые вкусы смешались, они стали гораздо ярче, распространяясь по полостям ртов. Последний лёгкий тёплый чмок, и они отстранились.       — Ты плюс пряный чай латте с двумя помпами мяты — прекрасное сочетание. Не против буду и впредь дальше, выпивая напиток, разбавлять его твоими губами, ртом и языком.       Лололошка лишь закатил глаза и хмыкнул, отпивая ещё напитка, в этот раз самостоятельно, а не с помощью избавляясь от пенки, стерев большим пальцем. Но и тут его не оставили в покое: подхватили руку и очистили, пока он продолжал пить, наблюдая за слишком заботливым поведением мужчины.       «А ведь с первого взгляда не скажешь, что он может быть заботливым активом.»       Когда он допил, он чуть приподнялся, чтобы убрать опустевшую кружку, но он вздрогнул, когда почувствовал, что агрегат внутри задел чувствительную точку. Он резко прикрыл глаза и слабо стиснул зубы в протяжном, но тихом «ннннн», опускаясь обратно. Допивший свою порцию Джодах заботливо убрал и за себя, и за него, пока Лололошка тихо заныл от приятного ощущения внутри:       — Прям по простате… — грудь, вся в засосах, тяжко вздымалась. Его коснулись именно в этом месте, слегка потеребив соски. — Кхх… — губы поджались, а ноги свелись, стиснув между собой крепкое тело Ави.       — «Прям по простате», говоришь? — отпрянув от груди, он спустился руками к животу, надавив в одном месте, где выступала откровенная выпуклость громадины внутри. После пальцы изучающе спустились ниже. — Он досюда опустился, когда попал, да? — он для проверки двинул бёдрами назад, прям немного выходя, и вот она, реакция. Вновь дрожь и скуление, голова вжалась в плечи, а член дёрнулся, слегка стукнувшись о торс своего обладателя. Ухмылка расплылась на лице. — Я запомнил, — он вошёл обратно, выбив тихий хрип. Руки обвели тело мироходца позади, обнимая и прижимая к большему телу. Послышался отчётливый звук сдерживания стона. — Тогда продолжим именно так.       Одна ладонь расположилась на лопатках, другая на одной из ягодиц, придерживая его, чтобы не соскользнул со столешницы и не упал. Дрожащие руки Лололошки неторопливо обняли Джодаха за шею, краткое соприкосновение губы, и лицом уткнулся в плечо, тяжело дыша. Осталось дойти до конца и не издавать громких звуков, что могли бы привлечь лишнее ненужное внимание. И вот, первое движение. И миссия «не издавать звуков» была вдребезги провалена. В груди встрепенуло, и мироходец ахнул, откинув голову и прикрыв глаза.       — Расслабься… — шепчут на ухо. У Ави самого было неровное дыхание. Он прикусил место на шее, пока от ощущений парень царапнул ему плечи, от чего послышалось тихое мычание. — В тебе узко, Ло.       Мироходец хрипло дышал, но расслабился. Лоб от пота вспотел, из-за чего волосы к нему неприятно прилипали. В нём продолжили двигаться. Каждый толчок проходился чётко по простате, которую Джодах выучил, где находится, из-за чего всё чаще и чаще становилось сложнее сдерживаться от стонов. Руки опустились к основанию крыльев, слегка сжав их. Скайзерн прикрыл глаза и зашипел, но касания любимого его, даже такие жёсткие, учитывая, что крылья — чувствительная, почти эрогенная его часть, и вправду успокаивали, а вместе с этим и возбуждали. Особенно когда при ускорении они поднимались, касаясь крыльев и слегка дёргая за длинные перья и пушок.       — В таких темпах ты мне крылья голыми оставишь, — тихо хихикнул крылатый, прижимаясь вплотную к телу, захватывая в какой уже раз чужие губы своими.       Слезящиеся чёрные глаза прикрылись, а их обладатель коснулся затылка, сжимая длинные пряди волос. Внизу нарастал узел, пульсирующий, означающий скорый оргазм, что давил на них, намереваясь взорваться в любой момент.       И вот, заглушая стоны друг друга, они одновременно кончают. Никто пока из них не намеревался отстраняться, переживая этот излишне интимный момент, тяжело дыша через нос. Наконец, они отстранились. Голова Лололошки упала набок, пока он приводил дыхание в порядок, устало протирая своё лицо ладонью. Из него с лёгким хлюпом вышли, оставив последний поцелуй на ключице.       — Уж извини, кончил внутрь. Давай, — раздвинул его бёдра, — я помогу тебе избавиться, — и склонился к его промежности.

***

      Поясница ныла, но было всё же терпимо. Они привели себя в порядок, Лололошке Джодах даже помог, хотя тот сказал, что не нужно. По-быстрому он приготовил ещё две кружки их любимого напитка. Сели за столик и, как обещано, поговорили на тему Ордена, магии, Древа… И вскоре они поднялись, пожав друг другу руки.       — Рад буду дальнейшему сотрудничеству, Лололошка, — произнёс Ави, улыбаясь.       — Взаимно, — безразлично кивнул мироходец.       Они вышли из комнатушки, за ними она тут же огородилась стеной. Заметив их возвращение, Бастиан, что всё это время даже не подозревал, чем они там на самом деле занимались, встал и пошёл к ним навстречу.       — Как поговорили? — спросил старик с лёгкой улыбкой, потирая кончик своей длинной бороды.       — Я считаю, хорошо. Даже отлично! Лично мне кажется, Лололошка замечательный собеседник, — также добродушно ответил Бессмертный Архимаг, приобнимая парня, что отвёл взгляд, мимоходом осматривая интерьер, рядом за плечо.       — Неплохо, — с повседневным тоном ответил мироходец, чувствуя, как ладонь опустилась немного ниже, слегка сжимая по-собственнически и прижимая к себе. — Это всё? Я могу идти?       — Если Джодаху от тебя ничего не нужно, то, наверное, да? — маг посмотрел на высокорослого мужчину. Тот склонил голову, смотря «добродушно» на новенького.       — Ну, думаю, мы ещё встретимся в скором времени… Поэтому, да, пока он свободен, — и нехотя отпустил.       Вздохнув, Лололошка ушёл за Бастианом под пристальный взгляд позади.