Вечность не предел

      Не знаю сколько времени прошло, но я наконец-то смогла прийти в себя. По ощущениям все прекрасно: нигде ничего не болит, никакие кости не ломит. Не знаю, что это была за «зажигательная» вечеринка у чертей, но сейчас я ощущаю только холод и ничего больше. Я приоткрыла один глаз, чтобы хоть немного оценить обстановку. Что я могу сказать: быть вампиром это просто «ВАУ». Даже одним глазом я смогла разглядеть все мельчайшие детали комнаты, в которой нахожусь предположительно несколько суток. Пыль, медленно кружа, оседает на деревянном, в некоторых местах рассохшемся полу. Каменные стены покрыты тонкой, невидимой обычному человеческому глазу сетью изгибающихся в разном направлении трещин. Тут на другом углу комнаты я заметила Джейн, которая с интересом читала какой-то древний фолиант. Она ещё не заметила моего пробуждения. И я решила немного напугать нашу ничего не боящуюся вампиршу. Я собиралась медленно встать с довольно мягкой, такой неотпускающей кровати, но получилось это совсем не так, как я ожидала. За считанные доли секунды я оказалась возле кресла Джейн и, не сумев вовремя затормозить, снесла этот злосчастный предмет мебели вместе с восседавшей на ней вампиршей. — Адель?! Ты в порядке? — Быстро поднявшись с пола, взволнованно спросила Джейн. — Я вижу, ты решила опробовать свои новые способности. Не расстраивайся, уже через минут десять ко всему привыкнешь, — ободряюще положив руку мне на плечо, сказала вампирша. — Так, медленно вставай, нам нужно срочно подойти к зеркалу. Ты стала тако-ой красоткой. В сопровождении вампирши, страховавшей каждое мое движение, я подошла к огромному зеркалу в золоченной оправе. Сейчас на меня из него глядела незнакомая мне жгучая брюнетка с глубокими черными глазами. На её лице не было ни одного изъяна, а успевшие при жизни появиться морщины разгладились. Кожа стала шелковистой и блестящей. Если бы не алое платье, я бы не узнала в этой незнакомке себя. — Ва-ау. Я просто не узнаю себя. Как же на самом деле круто быть вампиром, — я радостно хлопала в ладоши, кружась вокруг не менее радостной Джейн. Но тут она резко посерьезнела, кинув на меня озабоченный взгляд. — Адель, ты не чувствуешь никакой резкой, может быть саднящей боли в районе горла? — Нет, а должна? — Я тут же растеряла все ноты игривого настроения и стала максимально серьезной. Вдруг обращение пошло не по плану и я стала каким-то дефектным вампиром. — Видишь ли, когда вампир голоден, его глаза, так же как и в твоем случае, приобретают черный оттенок, но также это сопровождается болью в горле — жаждой. Но похоже твой дар защищает даже от такой мелочи. Интересно, сколько ты сможешь прожить, не принимая пищи? — Задумчиво протянула Джейн. — Не-не-не, только экспериментов мне здесь не хватало. — Я подняла руки в умоляющем о пощаде жесте. — Ладно, на сегодня экскурсии не запланированы, поэтому принесу тебе несколько пакетиков с донорской кровью. — Вампирша быстро скрылась за дверью, даже не удосужившись её закрыть. Ну что за отвратительная привычка. Я села на кровать, схватив с прикроватной тумбочки еще даже не разрядившийся телефон. — Ого, все СМИ трубят о моей пропаже. «Дочь всемирно известного адвоката — Адель Хэнсон — пропала во время своего путешествия по городам Италии. Девушка уже седьмой день не выходит на связь, хотя её телефон остается включенным. Отследить ее местоположение невозможно» «К огромным проблемам адвоката Кристиана Хэнсона с мафией добавилась пропажа его скандально известной дочери Адель Хэнсон. Напомним, ранее на нее было совершено покушение. Возможно ли, что убийца решил довершить начатое?» «Кристиан Хэнсон ушел в глубокий траур и даже на некоторое время отказался от всех дел. Даже после смерти жены (Мари Хэнсон — прим.редакции) адвокат продолжал свою карьеру. Что же изменилось на этот раз? Чувства одержали победу над разумом?» — Черт, надо сегодня же позвонить папе. Правду сказать я ему не могу, но можно сочинить легенду о том, что я на год уеду в горы разбираться в себе, а связи там не будет. А дальше что-нибудь придумаю. — Вот, Адель, держи, — Джейн протягивает мне два прозрачных пакета, до краев заполненных густой багровой кровью. Раньше это вызвало бы у меня отвращение, но не теперь, когда я стала вампиром. По ощущениям моя самооценка взлетела просто до небес, а запаса яда из сарказма хватит ещё на сто лет вперед. Я медленно опустошила два пакетика, смакуя этот новый для меня вкус. Немного солоноватая, отдающая железом жидкость. В принципе, мне понравилось. — Кстати, Аро просил передать, что дает тебе несколько дней на адаптацию, а потом ждет тебя у себя в кабинете. Извини, но мне придется покинуть тебя на некоторое время. Дела, дела, — вздохнула Джейн с сожалением покидая мою комнату. Я же откинулась на шелковые простыни и мягкие перьевые подушки, анализируя сегодняшнее положение дел. Из раздумий меня вывел неожиданный звонок телефона. Неизвестный абонент. — Брать или не брать трубку? Номер вроде парижский. Ладно, послушаю, что от меня хотят. — Алло? Адель? Я наконец-то смог до вас дозвониться. Говорят, вы пропали, но это же не так, — быстро проговорил мой невидимый собеседник, не давая даже и слова вставить. — Стоп, — прервала я его словесный поток. — Кто вы такой и что вообще происходит? — Я ваш семейный нотариус Пьер Дефри. У меня для вас не очень хорошие новости. Ваш отец… — Что мой отец? — Спокойно переспросила я. — Теперь вы единственная обладательница ста миллионов долларов, нескольких сотен акций и особняка в Париже. Вашего отца убили сегодня утром. Мне очень жаль. — Что? Это какая-то шутка? — Ещё не до конца осознав масштаб трагедии, спросила я. — К сожалению, это правда, мадемуазель Хэнсон. На вашего отца было совершено заказное убийство. Его убили одним точным выстрелом в лоб из винтовки. Быстро и безболезненно, — профессиональным тоном сообщил мне собеседник. — Кстати, вы же сможете приехать в Париж и подписать нужные документы? Но этот вопрос я уже не услышала. Телефон выпал из моих рук. Экран разбился, разлетаясь сотнями маленьких сверкающих на солнце осколков. — Нет, не может быть, — как мантру я повторяла эти слова. — Я же хотела позвонить ему сегодня утром. Я же так и не сказала ему, как сильно его люблю. Черт, черт, черт. Я схватила со столика явно древнюю глиняную вазу, расписанную разными сюжетами охоты, и кинула её на пол. Она с грохотом разлетелась на маленькие кусочки. Совершенно не чувствуя боли, я пробежала по ним, направляясь к двери. Я должна отомстить убийцам отца. Они будут умирать мучительно долго и очень болезненно. Я выбежала в коридор, и тут возникла маленькая проблема: я совершенно не помню, как выйти из этого гребанного замка. Переключившись на вампирскую скорость, я просто стала петлять по коридорам, надеясь натолкнуться на долгожданный выход. Мимо меня на огромной скорости проносились статуи, картины, вазы, рыцари в средневековых доспехах. Вот впереди замаячил яркий дневной свет. К сожалению, это оказался не выход. А всего лишь цветочная галлерея, расположившаяся где-то на крыше дворца. Солнечные лучи нещадно палили, озаряя всё своим ярким жизнерадостным светом. Вокруг меня были одни только цветы: розы, тюльпаны, орхидеи и множество других. Казалось, их ряды могут тянуться до бесконечности: не видно ни начала, ни конца этого сада. Заприметив в самом сердце сада озеро, я быстро направилась к нему и залезла на огромный гладкий черный камень. Он был очень теплым, но даже это сейчас не могло растопить тот холод и отчаяние, поселившиеся в моем сердце. Обхватив колени руками, я принялась монотонно раскачиваться из стороны в сторону. Как же сильно я хотела сейчас оказаться простым человеком. Почувствовать, как соленые слезы прокладывают дорожки, струясь по моим щекам. Но вместо этого всего я могла только всхлипывать, как раненный в лапу зверь. С головой уйдя в свое горе, я не заметила, как оказалась здесь не одна. Холодные мужские руки крепко обняли меня, притягивая к себе. — Тш-ш. Адель, что произошло? — Обеспокоенно спросил Аро, продолжая сжимать меня в крепких объятиях. — Они… они убили моего отца, — тут мой голос сорвался, опускаясь до тихого, еле слышимого шепота. — Один выстрел из винтовки. Быстро и безболезненно, как сказал мой нотариус, — болезненная усмешка появилась на моих алых губах. — Эти подонки убили его из-за того, что он отказался защищать их интересы в суде. Я должна убить их, — не знаю откуда у меня взялись силы, но я попыталась вырваться из объятий вампира. — Тихо. Адель, успокойся, пожалуйста. Все будет хорошо. Они ответят за его убийство, но не сейчас. Сейчас ты слишком слаба, твой дар не до конца раскрыт и изучен. Ты просто спугнешь их и не сможешь отомстить. Ты же знаешь, месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным, — пытался прекратить мою истерику Аро, используя всевозможные аргументы. Посмотрев в его багряные глаза, я поняла, что безгранично доверяю этому вампиру. Возможно, потом я пожалею, но сейчас это единственная возможность доказать ему свою преданность. Максимально расслабившись, я стала представлять, как тонкая светящаяся пленка, в которую превратилась сфера, полностью исчезает с моего тела. По тому, как резко дернулся мужчина, я поняла, что у меня всё получилось. Мы просидели в тишине минут десять, я не решалась взглянуть на него, заговорить с ним. Но сейчас, легонько высвободившись из его объятий, — всё-таки у него жена есть, — я повернулась в нему лицом. — Простите, пожалуйста, за эту истерику. Я никогда не умела контролировать эмоции, они всегда брали надо мной вверх. — Ничего, всем нам свойственно оставаться наедине со своими эмоциями, только не каждый человек может обуздать их. Адель, я потрясен тем, что увидел. Ты смогла взять контроль над своим даром. И я очень рад, что ты смогла довериться мне, — вместо дальнейших речей он просто раскрыл руки для объятий, и я обняла его в ответ. Так мы и дошли до моей комнаты, и там, извинившись, он оставил меня одну. Через десят минут в мою дверь тихо постучали. Я не знаю, кто это может быть. — Войдите, не заперто. В мою комнату вошла красивая черноволосая женщина, так и излучающая доброту и спокойствие. — Адель, здравствуй. Меня зовут Сульпиция. Аро рассказал мне, что произошло с тобой. Позволь мне помочь тебе справиться с этой болью, — женщина подсела ко мне на кровать, мягко обнимая. — Когда-то и Аро был таким же, как и ты. Он потерял свою единственную сестру Дидим; её похитили, а затем и убили румыны. Он также не мог сдерживать свои эмоции, но вскоре смог обуздать их, запрятать их глубоко в себе. И ты сможешь так, моя дорогая. Сейчас просто вспомни все хорошие моменты, произошедшие с тобой, а потом подумай о том, что твой отец не хотел бы, чтобы ты так убивалась по нему. Отпусти прошлое, моя милая, и живи настоящим. — Да, наверное, вы правы. Я слишком раскисла. Настоящий член клана Вольтури не должен показывать свои эмоции, — слабо улыбнулась я, уютно устроившись в объятиях женщины. Так мы просидели до самого утра, пока солнце не стало золотить крыши близ стоящих домов.