Дьявол внутри. Возвращение в Новый Орлеан

За несколько месяцев до событий, что происходили ранее..... Дождь крупными каплями падал на темные зонтики, которых было не так уж и много. Под ним из них, рядом с украшенным цветами гробом Мари Кэйси, сидели две одинокие фигуры. Женщина с темными волосами и мальчик. Отец Эндрю боялся, что когда-то ему придется проводить церемонию похорон одной из сестер Кэйси, но он и не предполагал, что это будет Мари. Он посмотрел на женщину, которую он собирался хоронить молодой. Дерби Кейн Кэйси сидела, положив одну руку на плечо сына, а другую – на гроб сестры. Она выглядела обманчиво спокойной, но отец Эндрю мог разглядеть под этой маской холодную, ужасающую ярость. Она обязательно отомстит. – Давайте все вместе вспомним Мари, эту добрую Душу, которую Бог призвал к себе. – Отец Эндрю наблюдал за людьми, которые собрались вокруг него на кладбище Метайри, которое расположилось между Новым Орлеаном и Джефферсон Пэриш. Присутствующие, казалось, глубоко погрузились в свои нежные воспоминания о молодой женщине. Для своих родителей, Далтона и Терезы, она была благословением с небес, и они любили ее безграничной любовью, с того дня, как она появилась в их жизни. Они часто это говорили, что когда она родилась, ее брат Билли, не отходил от детской кроватки ни на минуту. Он снял очки, чтобы вытереть слезы. Господь мог бы постараться и послать погоду лучше в день похорон прекрасной девушки, которую он окрестил двадцать два года назад. Хотя, для собравшихся людей, это было не особенно важно. Многие из них лучше были знакомы с семьей Мари, чем с ней самой. Пожертвования, которые щедро раздавала семья Кэйси, были так же знамениты, как и то, как они зарабатывали деньги. А для своей сестры Кейн и племянника Xэйдена она была всем. Отец Эндрю снова надел очки и улыбнулся им, надеясь хоть немного успокоить. – Дерби, я знаю, что твой брат и твои родители готовились встречать ее домой с распростертыми объятиями, и зная твою семью, я могу сказать, что они устроили праздник, который сделал бы честь всему семейству Кэйси. Кейн проигнорировала всхлипывания и причитания родственников стоящих рядом, но одарила священника, произнесшего эти добрые слова, кивком. Это единственные слова, от которых в ней снова не вскипала ярость из-за потери сестры. Она привыкла терять, но остаться без Мари было слишком больно. Человек который убил Мари, наверняка хотел, чтобы Кейн месяцами мучили кошмары об этом. Если он хотел, чтобы его жестокость выжгла клеймо в мозгу Кейн, у него все получилось. Это варварское злодеяние убило и часть души Кейн. Она еще долго будет помнить каждый след от укуса на теле Мари, каждый синяк и каждый ожог от сигареты. Никто в жизни не любил Кейн так бескорыстно, как Мари. Отец Эндрю продолжал свою речь, а Кейн вспоминала день, когда Мари исполнилось десять. День рождения Мари Кейси, самого младшего ребенка в семьи Кейси. – Кейн, как ты думаешь, я симпатичная? – Нет Мари, ты не симпатичная. Ты красивая! И станешь еще красивее, и тогда нам с Билли придется очень много драться за тебя, потому что за тобой будут бегать толпы мальчиков! Маленькая черноволосая девочка приподняла пальцами края своего нового розового платьица и улыбнулась отражению в зеркале. – Нет, все что я хочу, это вырасти и заботиться о тебе. Кейн посмотрела на нее и улыбнулась. Никто не мог так просто заставить ее улыбаться, как ее младшая сестра. — Почему ты так говоришь? – Потому что, ты выглядишь как человек, которому нужна забота. Тридцатипятилетняя, но ощущающая себя гораздо старше, Дерби Кейн Кэйси уже не слушала, что говорит отец Эндрю. Она смотрела на гроб, в котором лежала ее младшая сестра. "Прости меня Мари. Ты так хорошо заботилась о нас с Хэйденом, а я ничем не смогла помочь тебе, когда было нужно." Ее сестра была особенной. Никто в семье не думал о том, что ее ум развивается иначе, завлекая ее в отдельный мир в котором, как она думала, она была ребенком. Мари была невинным созданием, и она очень много делала для воспитания Хэйдена. Они стали очень близки, и Кейн беспокоилась о том, как повлияет на мальчика такая ужасная смерть. Он уже потерял мать, и добавлять к этому списку Мари было бы ужасно. Брызги святой воды отвлекли ее от воспоминаний. Оставалось только поставить гроб в фамильный склеп, чтобы Мари могла лежать рядом с родителями и братом. На один момент, который продлился почти вечность, Кейн ощутила себя полностью сиротой, глядя на надгробные камни, под которыми лежали ее родные.Ей хотелось плакать, но она хорошо помнила голос отца, и то, как он произносил одно правило. Будучи главой семьи Кэйси, она не может показывать свой слабость на публике. Подошел священник и взял ее за руку, а потом погладил Хэйдена по голове. – Церковь всегда ждет тебя, Дерби, если ты захочешь поговорить. Благослови Господи тебя и твоего сына. Позади люди потянулись к своим машинам, никто из присутствующих не хотел беспокоить их, когда Кейн,Хэйден и Мюриэл прощались с усопшей. Охрана закрыла их стеной. Кейн почувствовала, как рука Хэйдена сильно сжимает ее руку, и переключила внимание с гроба на него. – Она больше всего любила хризантемы. Тетя Мари всегда говорила, что они ее радуют. Кейн молчала и слушала его. Хэйден был с ней, когда она пошла на опознание. Он мужественно перенес это, и показал всему миру, что Кэйси обладают силой, доступной не каждому. Для нее было облегчением то, что сын практически ее собственная копия. Облегчением, потому что она не смогла бы видеть в нем образ его белокурой матери. Для Кейн было бы слишком большим наказанием, видеть в лице самого любимого ей человека, черты самого ненавистного.Она вытащила один цветок из убранства гроба и протянула ему. – Сохрани его, сынок. Мы засушим его в одной из книг, которые она тебе подарила. – Мам? Она наклонила к нему голову. – А теперь можно плакать? Все уже ушли. " Боже мой, как ужасно быть наследником Кэйси" — подумала она. Мальчик так старался быть сильным, но ведь он еще ребенок. – Дорогой, конечно, ты можешь плакать. – Тебе тоже можно. Никто не увидит. Она положила одну руку ему на плечо, а другую на гроб. Она тихо уронила несколько слез. Она держала сына и плакала из-за всех несправедливостей, которые случились в ее жизни. Когда, наконец Кейн повернулась и жестом показала, что они готовы, ее маска власти и контроля над собой снова была на лице. Время горевать и мучиться кошмарами придет позже. Сейчас,время найти того, кто в ответе за этот день. Она знала, кто сделал это с ее сестрой, и поклялась отомстить. Уже скоро у него будет собственный деревянный ящик, и семья сможет поплакать над ним. Чуть поодаль люди, которым Кейн доверяла жизнь своих родных, пытались не дать волю слезам, глядя на гроб, на котором лежала рука их босса. Но не только они наблюдали за Кейн. Припаркованные неподалеку фургоны с затемненными стеклами жужжали от вспышек, фотографировали и семью, и всех пришедших. Причиной всеобщего интереса был род деятельности семьи Кейн. Точно так же, как и многие ее друзья, после колледжа переняли профессии отцов, она присоединилась к семейному бизнесу. Вот только для нее это означало, что она стала главой одного из самых влиятельных криминальных кланов Нового Орлеана. Она приобрела репутацию порочной и жестокой женщины, но и у нее была ахиллесова пята. Он стоял рядом с ней, Хэйден Далтон Кэйси, ее главная радость и ее единственный наследник. Мюриэл, ее сестра, раскрыла над ними свой зонтик и они все вместе пошли к машине. – Дерби? – спросила Меррик. – Святой отец смелый человек. Я не слышала, чтобы кто-то кроме Мари и Далтона, так называл тебя. – Она открыла перед ними дверь.Перед тем как сесть в машину. Кейн со злостью окинула взглядом фургоны, припаркованные неподалеку. – Не стоило и думать, что они смогут остаться дома, особенно в такой день, как сегодня. Ублюдки.– Она говорила достаточно громко, чтобы микрофоны, нацеленные на нее, смогли зафиксировать каждое слово. Глубоко вздохнув, она попыталась избавиться от приступа гнева и повернулась к Меррик. – Что касается "Дерби", давай не будем сегодня об этом. Если бы мои родители встретились в Париже или еще где-нибудь, а не в Кентукки, я бы не страдала так из-за своего имени. – Оно не такое уж и плохое, мам, – Хэйден толкнул ее плечом и улыбнулся. Его глаза опухли от слез, но он старался ее подбодрить. – Хочешь посмотреть со мной фильм, когда мы приедем домой? – Конечно, я могу провести этот день с тобой. – Без тети Мари все будет по-другому, но мы справимся. Может быть, когда-нибудь, когда с этим разберутся, ты расскажешь мне, что случилось. Кейн обняла его и поцеловала в затылок. – Хочешь дать мне немного времени, да? – Я доверяю тебе, поэтому не буду тебя торопить, но не забывай, что я тоже любил ее. Я хочу знать, кто это сделал и почему. Кейн посмотрела на сына и взъерошила его темные волосы. – И в кого же ты вырос таким умным? – Это все гены Кэйси всплывают на поверхность— с улыбкой сказала Мюриэл. Кейн поняла, что точно так же говорил отец, и несмотря на подавленную атмосферу, засмеялась. Хэйден был полноправным наследником семейного бизнеса, так же как и она в свое время. И его образование, относящееся к семейному делу, началось так же рано, как и ее. Хотя Кейн надеялась, что они будут вместе дольше, чем ей довелось быть с отцом до его смерти. Хэйдену было двенадцать, но он рос среди взрослых, и был не по годам развит и умен.