Дьявол внутри. Возвращение в Новый Орлеан

— Где Хэйден? — Меррик и двое парней из охраны играли в покер, когда Кейн вошла в комнату, и судя размеру пачки денег перед единственной женщиной. Меррик отлично с этим справлялась. — Он снова пошел прогуляться с Эммой, не беспокойся. Мук пошел с ним. — Он давно ушел? Меррик отдала деньги остальным, оставив себе только начальную сумму. Было рискованно по-настоящему играть азартные игры, когда вокруг столько оборудования федералов. — Они вышли примерно пятнадцать минут назад. Может, ты хочешь, что бы я сбегала и вернула их? — Да, хочу, но со мной вместе. Сначала я переоденусь. Через некоторое время они вышли на улицу. Единственный звук, который их окружал — их шаги по щебеночному покрытию дороги, перед домом. Они пошли в сторону, противоположную дороге в город. Кейн искала линию, где заканчивается земля Росса и начинается другая. Она нарушила молчание, когда они прошли мимо последнего столба в заборе, сдерживая обещание не заниматься своими делами на земле Росса, которое она дала ему. — Ты что-нибудь слышала от Брайса? — С тех пор, как мы были в аэропорту в Новом Орлеане — нет. — Меррик оглянулась, надеясь, что никто не подслушивает этот потенциально опасный разговор. — Может быть, я позвоню ему сегодня и доведу дело семьей Бракато до конца? Джованни силой принуждает наших поставщиков к более выгодным условиям, и с его нечестными преимуществами, он начинает вредить нам. — Нечестными преимуществами? — Переспросила Меррик. — Его ангел хранитель, милая. — Кейн подмигнула Меррик, повернув на следующем перекрестке, следуя за линией нового забора. — Когда вернемся в коттедж я позвоню и скажу Брайсу, чтобы он продолжал отправлять грузы и посмотрел, что будет дальше. Я надеюсь, что большие объемы удержат наших ребят от дезертирства. Меррик молчала, пытаясь расшифровать то, что услышала. Судя по тому, как она себя ощущала, они пробежали уже четыре мили, и она удивлялась, откуда у Кейн столько энергии. Когда они пробежали мимо дыры в заборе, Кейн посмотрела направо, на соседский дом, который стоял намного ближе к дороге, чем дом Верде. Внезапно она остановилась, но её дыхание стало быстрее. Она побледнела и остановилась на дороге, как будто её остановил невидимый кулак. — Ты в порядке? — Меррик подошла ближе и положила руку на ее грудь. — Да, давай обратно. Меррик гордилась своей физической формой, но когда они добежали до дороги перед фермой Росса, она чуть ли не падала. Кейн двигалась так, будто она убегала от чего-то, что ее напугало. Эмма рассказывала что-то Хэйдену, но внезапно замолчала, и смотрела, как бежит ее бывшая, пока она не привалилась к стене амбара, и её не вырвало. Это было так странно, что Эмма с Хэйденом сразу побежали к ней, чтобы узнать что случилось. — Мама? Мам, что с тобой происходит? — Хэйден испугался, он никогда не видел маму в таком состоянии. — Просто дай мне минуту. — Кейн прислонилась к амбару и посмотрела на свои ноги, пытаясь обработать информацию, которая с бешеной скоростью крутилась голове. Когда она увидела Эмму, руки ее задрожали. Ей еще никогда раньше не хотелось схватить кого-либо за шею и душить до самой смерти. — Милая, я могу что-нибудь сделать? — Эмма забыла том, сколько прошло лет и о том, какие обстоятельства разлучили, обняв её за спину, чтобы успокоить. Она сразу почувствовала, как напряглись мускулы Кейн, и как она схватилась за стену. — Мне нужна только одна минута. — Кейн медленно затолкала свои эмоции обратно и глубоко вздохнула. — Просто слишком много упражнений для одного дня. — После этого короткого объяснения, она улыбнулась Хэйдену и ушла умыться. — Ты уверена, что я ничего не могу для тебя сделать? — повторила Эмма. — Может, принести что-нибудь? Заботливый голос Эммы остановил Кейн на углу амбара, и она опять прислонилась к нему так, будто очень устала. — Думаю, что теперь ты ничего не можешь сделать, Эмма. Вообще ничего. Не понимая, что происходит, Хэйден направил свой гнев на свою биологическую мать. Кейн была в порядке, когда он видел её в последний раз. — Что ты с ней сделала? — Хэйден нахмурившись посмотрел на Эмму. Никогда еще, она не выглядела такой побежденной, и то, что она не вырвалась из объятий Эммы, значит, что с ней случилось что-то серьезное. Хэйдену было всего семь, когда Эмма ушла, но он был достаточно взрослым, чтобы понять, как это повлияло на Кейн. Он проводил с ней много времени и знал, как важен для нее, но этого ей не хватало. Что-то в ней изменилось, и Хэйдену потребовалось время, чтобы понять, что она одинока, и он не мог ничего сделать, чтобы заполнить пустоту, которая образовалась, когда его мать их бросила. — Хэйден, я была с тобой весь день. Уверена, что с Кейн все будет в порядке после того, как она примет душ и немного отдохнет. — Эмма осталась стоять на месте, а Хэйден пошел за Кейн, подозрительно оглядываясь на неё. Она повернулась к Меррик, зная, что та ей ничего не скажет, но все равно решила попробовать задать вопрос: — Что случилось? — Эмме пришлось признать, что Меррик выглядит так же озадаченно, как и она сама. — Она просто устала. Волноваться не о чем. Эмма пыталась побороть чувство полной паники, которое говорило ей, что что-то было не так. Она знала, что Кейн скорее застрелится, чем проявит уязвимость на публике. — Я дам ей и Хэйдену пару мину, а потом приду и помогу вам с ужином. — Послушай. Эмма, может, сегодня не стоит? — Меррик увидела протест, который Эмма была готова высказать, и попыталась обосновать свою позицию. — Как насчет того, чтобы мы уговорили Хэйдена поужинать с тобой и с твоими родителями? Тогда я смогу позаботиться о Кейн. — Меррик посмотрела на женщину и попробовала еще одну уловку, чтобы уговорить Эмму. — Если она заболеет, нам придется уехать раньше, а я знаю, что тебе этого не хочется. Я уверена, что утром ей будет лучше. Просто позволь мне позаботиться о ней. — Я уверена, что ты используешь любую возможность, чтобы позаботиться о Кейн. — Эта мысль выстрелила в сердце Эммы ревностью и злобой, но взяла себя в руки, напомнив себе, что это она бросила Кейн, а не наоборот. Кейн дала ей столько возможностей передумать, и сдалась только, когда Эмма отказалась верить ей и настояла на своем уходе. С кем бы Кейн теперь ни проводила время — в постели или вне ее, это не касалось Эммы. Больше всего её огорчала та легкость, с которой Кейн смотрела ей в глаза и говорила, что оставила Дэнни в живых. Та ночь и слова «Просто избавьтесь от него» врезались в её память. Они были больше, чем обычная ложь между супругами, они говорили о самой сути человека, которого она любила. Спокойный тон приказа Кейн заставил Эмму посмотреть правде в глаза. Её партнерша, очевидно, была знакома с таким уровнем жестокости и её бесстрастность говорила о том, что она спокойно живет с этим. Эмма могла предположить, что Кейн научилась этой жестокости от Далтона, раз они были так близки. Она никогда не видела Далтона Кэйси, но Кейн идеализировала своего отца, так же, как Хэйден — Кейн. Из-за того, что так, очевидно, проходило в каждом поколении, эта семья всегда будет следовать своим порочным традициям. Эмма нашла в себе силы уйти, несмотря на то, что она все еще любила Кейн. Она не была религиозным фанатиком, как ее мать, но некоторые уроки Кэрол ей хорошо запомнились и принесли свои плоды. Эмма верила в добро и зло, а Кейн верила в то, что мир подчиняется ей, а если кто-то ей мешает, она может его устранить. Дэнни Бакстер нарушил последнее правило и осмелился дотронуться до женщины Кейн. По крайней мере, так чувствовала Эмма, когда ее спасли, а потом отправили наверх, как ребенка. Ее мнение не имело значения, потому что оскорбление, нанесенное Кейн, значило больше, чем ее чувства. Она не могла больше оставаться с человеком, который относился к ней, как к вещи. Она только надеялась, что для Хэйдена она не слишком опоздала. — Милая, где Кейн? — спросил Росс, когда подъехал грузовик с кормом. Он думал, что разгрузка грузовика будет хорошим поводом провести побольше времени с Кейн. — Она пошла помыться, папа. Они с Меррик отправились на пробежку, и Кейн стало плохо. Тебе что-то нужно? — Нет, просто она обещала кое в чем мне помочь. Эмма едва расслышала эти слова, потому что отец уже пошел в сторону коттеджа. Меррик открыла перед ним дверь, и он исчез внутри. — Просто удивительно, я привезла сюда Хэйдена, чтобы воссоединиться с ним, а вместо этого прочные отношения начинаются у моего отца и Кейн. Оставленная наедине со своими мыслями, Эмма, проигнорировав холод, села на крыльцо, спрашивая себя, что же будет дальше. Двое молодых людей из службы доставки скидывали мешки с грузовика. — Агент Кайл звонил тебе, пока ты была на улице. Кэрол говорила через едва раскрытую дверь. Зима в Висконсине стала для нее непереносимо холодной, когда она постарела. — И что он хотел сказать? — Наша птичка начала петь сегодня днем, поэтому он хочет, чтобы ты попыталась удержать ее здесь еще несколько дней. Я рада, что твой отец образумился. — Кэрол открыла дверь чуть шире и показала на грузовик с кормом. Раз Рой привез так много корма, значит, Кайл уговорил Росса помогать ему. — Ты уже решила, что делать с мальчиком, когда все закончится? — Что значит «что делать с мальчиком»? — Агент Кайл упоминал хорошую школу в Висконсине. Теперь мы можем позволить себе это, и я думаю, что они позволят мальчику сохранить немного этих порочных денег. Эмма видела, что ее пальцы стали почти багровыми от того, как она сжимает подлокотники кресла-качалки. — Я не собираюсь отсылать его, мама, и его зовут Хэйден, а не мальчик. А её зовут Кейн. Что в этом такого ужасного? Что тебе кажется таким мерзким в моей жизни? То, что Кейн — женщина или то, что Хэйден считает нашу семью дурной шуткой? Неужели ты можешь винить его в чем-то? — Не надо истерик, Эмма. Если ты хочешь знать, то да, я думаю, что то, чем ты занималась с этой женщиной — отвратительный грех. Твой мальчик омерзителен, и если ты хочешь жить здесь, ты будешь жить здесь без него. Я растила тебя не для того, чтобы ты стала шлюхой и снюхалась с кем-то вроде нее. Я на это не согласна, и я не стану ходить с вами на воскресную службу, когда все закончится. Честно говоря, мне пришлось много молиться, чтобы не отправить тебя обратно, когда ты вернулась, но я же христианка, и я согласилась на все это только потому, что после этого мне не придется беспокоиться о том, что ты опять убежишь с этим отродьем. Яд в голосе Кэрол было сложно не заметить, и Эмма не понимала его причину. Ее мать никогда не пыталась познакомиться с Кейн поближе, поэтому ее ненависть было сложно понять. — То, что было у нас с Кейн, было прекрасно, и это дало мне возможность научиться любить. Я поняла это чувство только благодаря папе. Ты со своими христианскими ценностями была слишком занята порицаниями, чтобы научить меня этому. Я никогда не спрашивала, мама, но зачем ты вообще вышла замуж за папу и родила меня? Мы с папой явно не принесли тебе ничего, кроме страданий. — Потому что я могла выбирать только между твоим папой и Марком Пистоном, а он уже тогда был ничтожным пьяницей. Если это плохой ответ, придумай хороший сама. Тогда женщины не сбегали из дома и не возвращались с незаконнорожденными ублюдками. Но ты явно сделала все, что только могла. В нескольких метрах от них стояла рассерженная Кейн, которая, казалось, готова наброситься на Кэрол. — Если Вы, леди, еще раз назовете моего сына ублюдком, Вам не поздоровится. То, что вы ненавидите меня, меня не волнует, но Хэйден не сделал Вам ничего плохого, поэтому пока я здесь, не смейте так разговаривать с ним или с его матерью. Дверь захлопнулась со всей силой, на которую была способна Кэрол, учитывая то, что она была едва открыта, и Эмма осталась наедине с Кейн. — Тебе лучше? — Да, я уверена, что это была случайность. Не о чем беспокоиться, и, раз уж я предложила твоему отцу помощь, у меня нет другого выбора. — Кейн показала на сложенные мешки. — Ты явно ему нравишься. В смысле, моему папе. — Это очень мило, знать, что я нравлюсь хоть кому-то из семьи Верде. — Это нечестно, Кейн. — Эмма подошла к ней поближе, чтобы грузовик не заглушал ее голос. — Я уже эксперт в жизни, и знаю, что она несправедлива, и знаю, что люди думают обо мне. Ты бросила не только Хэйдена, но и меня, из-за какой-то несущественной причины, и никогда не оглядывалась назад. — Хэйден сказал мне то же самое. Он, как и ты, меня не простит, так? — Какая тебе разница, прощу ли я тебя? Беспокойся об отношениях с сыном, если он тебе нужен. Ты убила все мои чувства, когда закрыла дверь нашего дома. Простить тебя? Я никогда не упоминаю твоего имени и не думаю о тебе, кроме тех случаев, когда это нужно моему сыну.