Дьявол внутри. Возвращение в Новый Орлеан

— Росс, кажется, на крыше амбара немного отошла кровля? Хочешь, я залезу и проверю? Тебе не нужно будет вызывать ремонтников. — Кейн показала на крышу. — Если тебе не трудно. — Не трудно. — Она легко забралась на первую часть покрытия рядом с чердаком, к её поясу был пристегнут молоток, в кармане пальто лежали гвозди. У нее ушло всего пару минут на то, чтобы проверить крышу и убрать оборудование, которое она оставила там прошлой ночью. Она засмеялась, когда представила, что агенты под крышей затаили дыхание, чтобы она их не услышала. Хотя ей было все равно — она смотрела вдаль, где на одном из пастбищ виднелись Эмма и Хэйден. Она задумалась, не слишком ли многого она требует от сына, учитывая его возраст, и попыталась справиться с чувством вины. Не из-за того, как она поступила в прошлом, а из-за истинной причины того, что она позволила ему поговорить сейчас с Эммой. — Я расхлебываю последствия, Эмма, но не думай, что ты можешь уйти невредимой из-за того, что как ты думала, было твоим благородным намерением. — Её тихий голос, конечно, не достиг двоих, которые были теперь посередине пустого пастбища. — Извини, Хэйден, что тебе придется узнать об этом таким образом. Как бы я ни любила тебя, я всегда боялась рассказать. — Она молила о том, что мальчика не слишком это ранит, но сегодня ему придется узнать ответ на вопрос, который мучил его четыре года. Хэйден смотрел на лицо матери так, будто видел его впервые. — Ты собираешься честно ответить на вопрос, или опять будем ходить вокруг да около? — Я не хочу отвечать, Хэйден. — Боже мой, просто ответь на вопрос. Почему ты ушла, Что тут сложного? — Я не хочу, чтобы твое мнение о Кейн изменилось из-за простого любопытства. Это сложно, потому что именно это и случится, когда я отвечу на вопрос. — Но она хочет рискнуть этим. Почему ты не можешь? Этот вопрос должен был включить в голове у Эммы предупреждающий огонек, но из-за злости на Кейн мысли ее затуманились. Реакция Хэйдена на правду может помочь ей выиграть его у Кейн. — Я что-то не вижу, чтобы она отвечала на какие-то вопросы. — Она меня не бросала. А ты бросила. И теперь я хочу знать, почему. Эмма уставилась на землю под ногами и пошла дальше. На ходу будет легче рассказать. — Незадолго до того как я уехала, мы с Кейн устраивали вечеринку для твоей тети Мари. — Я помню. Это я уже слышал. — Да, тогда я рассказала тебе, как Кейн спасла меня от попытки изнасилования. Но я изменила название. Я просила ее не слишком наказывать того парня, но она пошла дальше. Она убила его за то, что он дотронулся до ее собственности. Он потерял жизнь за то, чего даже не сделал. Хэйден остановился. Он был в шоке. Кейн могла быть жестокой, но она редко теряла контроль над собой. — Она сказала тебе, что убила его? — Она солгала мне, но потом я узнала, что она сделала. — Кто это был? — Спросил Хэйден сквозь сжатые зубы. — Кузен Кейн, Дэнни Бакстер. Он оступился, когда Эмма произнесла это имя, уверенный, что он не так услышал. — Это невозможно. — Он почувствовал, как она его обнимает, но ему было все равно. — В это сложно поверить, я знаю, и может быть, сейчас ты поймешь, почему я ушла. Моей самой большой ошибкой был ты, Хэйден. Мне надо было приложить больше усилий к тому, чтобы забрать тебя с собой. — Ты врешь, это не мог быть Дэнни! — Он оттолкнул Эмму и, казалось, собирался убежать. — Я говорю тебе правду, сынок. — Это ты просила ее оставить Дэнни в живых? Наконец в голове Эммы зазвенел сигнальный колокол. Хэйден не мог запомнить человека, который ее чуть не изнасиловал, а Кейн сказала, что она ничего ему не рассказывала. Его вопрос был совсем не о том, о чем они только что говорили. — Откуда ты знаешь Дэнни? — Я первый задал вопрос. Эта злость, этот лед в глазах — все это была Кейн, она смотрела на нее. Эмма не понимала, что стоит на утесе, который сама себе придумала. Заставив ее сказать Хэйдену правду, Кейн собиралась толкнуть ее. — Да, я просила ее, но она меня не послушала. — Она тебя послушала! Это ты виновата, что она умерла, и я не хочу больше тебя видеть! Я тебя ненавижу! — Хэйден прокричал последние слова так громко, что эхо было слышно даже во дворе, несмотря на расстояние.Он побежал обратно так быстро, как только мог, из глаз текли слезы, легкие горели от ледяного воздуха. Кейн ждала его, и он упал в ее раскрытые объятья. Как бы ему ни было плохо, его настроение немного улучшилось, когда он понял, что вместо джинсов на Кейн был ее обычный деловой костюм и длинное черное кашемировое пальто. Ему не придется больше оставаться здесь. — Выпусти это наружу, Хэйден. Все в порядке. Я здесь. Кейн держала его, пока он не перестал плакать. — Почему, мама? — Это было ошибкой. — Она покачала головой, когда он начал обвинять Эмму. — Моей ошибкой и только моей. Я должна была понять, что иногда лучше поступить жестко. Тогда я решала сердцем, и это было моей ошибкой. — Я хочу уехать. — Иди, помоги ребятам собраться. Мы едем домой. Кейн знала, что их разговор не окончен, но продолжить его стоит в менее людном месте. У Кайла есть доступ к её бизнесу, но к личной жизни и к отношениям с сыном — это уже слишком. Она направилась в сторону Эммы, потому что теперь была готова закончить их разговор. — Почему ты не сказала ему правду? — Обвинила ее Эмма, остановившись перед Кейн. Ей не хватало воздуха. — Какую правду? — Она показала пальцем на Эмму чуть ли не тыча, ей в лицо. — Правду, которую ты сама себе придумала? — Ты убила того ублюдка и теперь во всем виновата я? Это не сойдет тебе с рук, Кейн. Это мой сын и он заслуживает правды. — Эмма, ты ушла из-за того, что подумала, что-то, что сделал Дэнни, ввело меня в ревностную ярость, и я убила его? Эмма кивнула. — Я очень сильно избила его, этого я отрицать не буду, но Дэнни остался жив той ночью, потому что ты меня об этом попросила. Я сдержала слово, несмотря на то, что знала, что он делал это со многими женщинами до тебя, и никто не мог его остановить. В наказание, я избила его и отлучила от семьи. Ты понимаешь, что это значит. Он стал работать в организации Джованни Бракато. Я, может быть и не святая, но я не животное, как Бракато. Дэнни подождал и отомстил, надругавшись над самым невинным человеком в моей семье. Выманив Мари из школы, он избивал и насиловал ее, пока она не умерла. Она ходила в школу, потому что ей хотелось знать то же, что знает Хэйден, и она уговорила меня. Боже… — Она остановилась и повернулась лицом к ветру, надеясь, что он высушит ее слезы. — Но агент Кайл сказал… — Эмма упала на колени и не смогла договорить. Шокирующая правда обрушилась на нее. — Теперь понятно, кто привлек тебя к этому. Будь осторожнее с этой компанией, Эмма, иначе утонешь в том дерьме, в котором они копаются. Чтобы закрепить правду в уме Эммы, она кинула ей фотографию распухшего лица Мари, которую полиция сделала через несколько часов после ее смерти. Это было необходимо для расследования, для того чтобы присяжные могли все увидеть, когда будут судить убийцу. Но Кейн не нужна была ни полиция, ни суд присяжных. Не заботясь о том, чтобы успокоить Эмму, которая сидела на земле и смотрела на фотографию, она ушла. — Кейн, пожалуйста, подожди. — Эмма снова посмотрела на фотографию и вспомнила, какой славной была Мари. Неудивительно, что Хэйден так расстроился, когда Эмма упомянула ее имя. Но откуда она могла знать, что случилось? Кейн была слишком далеко, чтобы услышать ее просьбу. Она впервые высказала это вслух, впервые признала, что смерть Мари была на ее совести. Если бы она убила Дэнни, как и хотела тогда, Мари была бы жива. Она не смогла спасти ее. Когда она дошла до дома, все уже ждали ее у машины. — Росс, спасибо тебе за гостеприимство. — Она вытащила визитку и протянула ему. Там был список номеров, на случай, если Россу понадобиться связаться с ней. Он положил ее в карман и кивнул. — Мне здесь было очень хорошо, и я уверен Хэйдену тоже понравилось проводить время с тобой. — Ты уверена, что не хочешь остаться еще на день? — Хэйден хочет домой, и я думаю, не стоит заставлять его оставаться. Будь на связи! — Сказала она, протягивая ему руку. Фермер без колебаний пожал ее. — Хэйден, иди сюда, попрощайся с дедушкой. Мальчик подошел, протянул руку, и Росс тепло улыбнулся ему. — Спасибо за гостеприимство, сэр. — Надеюсь, ты не в последний раз приезжаешь к нам. Тем более что теперь мы деловые партнеры. — Пошутил Росс и сжал руку мальчика обеими руками. — Может быть, в следующий раз ты сможешь приехать к нам в Новый Орлеан? — Спросил Хэйден. Как только машина выехала на дорогу, Эмма выбежала во двор, все еще держа в руке фотографию, которую оставила Кейн. Если все, что сказала Кейн, было правдой, она никак не сможет изменить все то, что она натворила с их жизнью. Боже, почему она не доверяла Кейн настолько, чтобы просто спросить ее? Она просто сидела и слушала агента Кайла, когда он подловил ее около школы Хэйдена. Это бы единственный день, когда она отказалась от постоянной охраны, на которой настаивала Кейн, и агент смог подобраться к ней так близко. Очнувшись от воспоминаний, Эмма прошептала: — Мне жаль, Кейн. Мне так жаль. — Она смотрела как пыль ложится на дорогу за исчезающей из виду машиной. Кайл солгал ей, и теперь она начала понимать, почему. — Заходи в дом, Эмма. Ты замерзнешь. — Росс положил руку на ее плечо. — Почему бы тебе не прибраться, а потом мы съездим за малышкой? — Спасибо, папа. Я заберу ее утром. — Эмма не сдвинулась с места. Ей хотелось, чтобы какая-то высшая сила исполнила единственное ее желание. Тогда Хэйден и Кейн приедут обратно, и она все им объяснит. ******* Вдалеке хлопнула дверь, и появилось несколько машин. Кайл переоделся и был готов ехать в аэропорт, где его ждал самолет. Ему хотелось оказаться в Новом Орлеане раньше, чем приедет Кейн, чтобы начать планировать операцию. — Спасибо вам за помощь. С тем, что у нас есть, мы сможем прижать Кэйси к стенке! — Убирайтесь с моей земли! — Ну же. Росс. Что ты притворяешься? Я же вижу, что ты начал использовать кредит, который мы тебе выделили — Кайл показал на амбар, имея в виду корм, который Кейн и Хэйден помогали разгружать. — Кажется, ты меня не услышал. Убирайся отсюда прямо сейчас! И для протокола, как ты любишь говорить, я не взял ни цента из этих денег. — Ты выиграл в лотерею. Росс? Голос Кайла звучал так снисходительно, что Эмме хотелось дать ему пощечину. — Лучше. Кейн и я стали партнерами. Эти корма принадлежат ей, и она была так добра, что разрешила кормить ими моих коров. А теперь убирайтесь. — Как только соберем оборудование. — Раз уж Росс столько общался с Кэйси в те дни, что она была здесь, он вполне мог рассказать ей о них. — Росс, я спрошу только один раз, ты говорил что-то о наших операциях Кэйси? — Нет. — Уверен? — Нет, я не упоминал вас в наших разговорах. — Хорошо. Продолжай в том же духе, иначе обнаружишь свое имя в одном из официальных обвинений, которые я подготовлю на следующей неделе. «Тебе бы следовало спросить, агент Тупица, говорила ли она о том, что ты здесь. — Тогда мне пришлось бы ответить. « да». Росс негромко засмеялся, помогая Эмме встать на ноги и дойти до дома. Он смотрел в окно, как агенты выносили мониторы и другое оборудование из его сарая. Если бы только Кайл подумал головой, он бы наверняка удивился тому, как быстро к ним пришла удача после стольких попыток. Вряд ли Росс будет сожалеть, что бы ни случилось с этим человеком. — Папа, я не знаю, что мне теперь делать. — Эмма, я твой отец и я люблю тебя, но мы об этом уже говорили. Я не одобрял все это с самого начала, понимая, что этот план может провалиться. Теперь я не собираюсь говорить тебе, что ты неправильно поступила. Тебе лучше подумать о том, что ты будешь делать дальше. Если ты собираешься прятаться здесь и продолжать слушать свою мать, ты не сможешь вернуть то, что ты, очевидно, хочешь вернуть. В дверях стояла Кэрол. Она вытирала руки, и поверить не могла, что ее муж такое говорит. — Что ты пытаешься сделать, Росс? — Я не слепой, Кэрол. Я видел, как Эмма смотрит на эту женщину. Ты замучила ее своими высокомерными речами, из-за которых она теперь думает, что все, что она сделала в своей жизни, она сделала неправильно, и от этого она чувствует себя еще более несчастной. Кейн заслуживает знать о Ханне. — Он повернулся к Эмме. — И если ты уедешь сейчас, может быть, будет не слишком поздно. — Если ты снова сбежишь, Эмма, не возвращайся, если она прогонит тебя. Ты можешь вернуться к этому отродью, но я не позволю взять с собой Ханну. — Кэрол схватила Эмму за руку. Эмма была ее проклятьем, но она надеялась, что Ханна — ее второй шанс. — Она моя дочь. Постарайся это усвоить. Если я вернусь туда, неужели ты думаешь, что я оставлю ее здесь с тобой? Тебе нужна помощь психиатра, если ты думаешь, что я позволю тебе заставить мою дочь чувствовать себя плохой из-за своих корней. Хватит с тебя и того, что ты сделала со мной. Ханна заслуживает счастья, и если это значит, что я должна позволить ей жить с Кейн и Хэйденом, именно это я и сделаю. У тебя никогда не будет возможности отравлять ее ум тем ядом, который ты называешь религией. — Это ты виноват! Помягче — вот, что ты говорил, когда Эмма росла! Мы не должны быть с ней жесткими, говорил ты! Вот, посмотри, во что это вылилось. Вот что случается с теми, кого так воспитывают. Они попадают в лапы дьявола! И ты, кажется, сказал, что взял деньги у этой женщины? — Замолчи, Кэрол. Позволь Эмме самой распоряжаться своей жизнью. Ты не имеешь права навязывать, как ей жить. Это наша дочь, и она заслуживает большего, чем твоей постоянной ненависти. В следующую секунду Росс увидел кулак и почувствовал глухой удар. — Выметайся отсюда. Он приложил руку к месту удара. — Нет, Кэрол. Кому-то из нас нужно уйти, но это буду не я. Ты поедешь домой и узнаешь, примут ли тебя твой брат и его жена. Эта ферма принадлежит моей семье, и будет завешана моему внуку. Эмма, если хочешь, я дам тебе денег на дорогу до Нового Орлеана, и буду каждый день заходить к Мэдди, проведать Ханну. А если ты не поедешь, тогда не нужно больше слез и вопросов «а что, если». Эмма изо всех сил старалась не расплакаться перед отцом. — Я даже не знаю, с чего начать, папа. — С самого начала. Эмма. Тебе нужно будет дать Кейн такой же шанс, какой ты дала ей в начале ваших отношений. Потому что в какой-то момент ты забыла, как много она значит для тебя и для ваших детей. Посмотри, до чего довели тебя слепые суждения о Кейн. Она во многом перед тобой виновата но и ты не без греха. Она забрала у тебя Хэйдена, а ты прячешь от нее Ханну. Это ничем не лучше. — Я постараюсь, папа. — Только это тебе и остается.