Дьявол внутри. Возвращение в Новый Орлеан

Меррик встретила своего босса, когда та пришла в офис. Джарвис сидел в кабинете Кейн и ждал её возвращения. — Спасибо, дядя, что устроил мне такую «милую встречу». — Я хочу как лучше, в первую очередь для тебя. Ты столько потеряла за свою недолгую жизнь, и единственным человеком, который смог заставить тебя захотеть жить, была Эмма. — Но неужели ты забыл, что она ушла от меня и забрала с собой все хорошее? У тебя какая-то избирательная память. — В голове Кейн всплыл образ красивой маленькой девочки, которую она видела в Висконсине.— Да, дядя Джарвис, Эмма забрала с собой слишком много. —Ты помнишь тот день, когда твой отец впервые дал тебе важное поручение? — Мне уже не десять, дядя Джарвис. Эти маленькие уроки жизни со мной теперь не сработают. — Просто развлеки старика, подыграй мне немного. — Это сложно забыть. Я тогда так облажалась, что думала, что он больше не станет мне доверять и передаст все дела Билли. — Но он этого не сделал. Он простил тебя и дал тебе не один шанс все исправить. Я вырос рядом с твоим отцом, и тогда, когда наш отец начал доверять ему ответственные дела, он допустил больше ошибок, чем ты. По вечерам мы курили тайком от мамы, и он говорил мне, что нужно очень сильно стараться, чтобы наш отец не решил, что из нас ничего не выйдет. В день, когда ты родилась, он взял тебя на руки и показал семье. «Это мое наследие, Джарвис.» — Сказал он мне, и его глаза были наполнены слезами. Я думал, что твоя мама упадет в обморок, когда он обмакнул свой огромный палец в виски, и положил его тебе в рот. Кейн засмеялась, и вспомнила, как ее отец рассказывал ей эту историю. Она помнила все слово в слово. «Это напиток смелости в твоей крови. Ни масло, ни вода, которыми тебя смазывал священник, не вымоют его. Виски — это не только бизнес, это наше наследие, наша история, и скоро наступит твой черед поддерживать эту традицию. Твоя мать не понимала, что этот первый вкус был приветствием семьи Кэйси. Ты — Кэйси, и ты моя, но это не навсегда. Когда ты станешь самостоятельной, я уверен, ты будешь лучше меня». — Он много такого сказал, от чего у мамы волосы встали дыбом, — сказала она, улыбаясь. Ей вдруг стало грустно. — знаешь, дядя Джарвис, он рассказывал мне эту историю в последний раз примерно за неделю до смерти. А когда родился Хэйден, не думаю, что Эмма поняла все это лучше, чем мама. «Это вкус принятия в семью. Ты — Кэйси, ты — мой, но не навсегда». Она повторила эти слова, когда сына положили ей на руки. Виски был из той же бутылки, которую использовал её отец. — Ты так на него похожа. У твоего брата была физическая сила, чтобы найти себе место в жизни, но мозг и тактика, которые были у твоего отца, достались тебе, Дерби. И как бы ты ни была на него похожа, вы все-таки очень разные! Ты иначе ведешь дела, но этого он и хотел. Он был строг с тобой поначалу, потому что хотел, чтобы ты нашла свой путь и делала все по-своему. Далтон научился у нашего отца тому, что для успеха важнее всего опыт. Кейн покачала головой и подошла к окну. — Это другое, дядя Джарвис. Папа прощал свою семью. — А кто для тебя Эмма, если не семья? — Моя семья — это мои папа, мама, мой сын, Билли и Мари. Но даже они отвернулись бы от меня, если бы я позволила змеям так близко подобраться к нашему гнезду. — Что ты пытаешься сказать? — Что наша маленькая Эмма сильно изменилась, пока ее не было с нами. Я готова поспорить, что мама никогда в жизни не была против того, что делает папа, и тем более не думала о том, чтобы уйти из-за этого. Я не могу сказать того же самого об Эмме. — Ты зря так в этом уверена, Кейн. Твоя мама могла быть разной, но она никогда не была комнатной собачкой для твоего папы. Твой отец и не хотел этого. Она много раз поступала не так, как ему хотелось, но его мнение о ней из-за этого не менялось. Тебе нужно было отпустить Эмму, раз это было единственным для нее способом достучаться до тебя. Можно я задам еще один вопрос? Обещаю, потом я уйду, и ты сможешь заняться делами. Кейн кивнула, но не обернулась. — Ты еще что-то чувствуешь к Эмме? Загляни в свое сердце, перед тем как отвечать. Она закрыла глаза и попыталась найти внутри себя честный ответ на этот вопрос. — Часть моего сердца все еще любит. Грустно то, что эта часть уменьшается с каждым днем. Но чтобы она исчезла навсегда, потребуется вечность. — Когда она повернулась, чтобы увидеть, удовлетворен ли Джарвис ее ответом, она обнаружила, что его стул пуст, а дверь слегка приоткрыта. Может ли она простить женщину, с которой разделила такую большую часть жизни? Если бы ответ на этот вопрос был важен только для нее одной, возможно, решение принять было бы проще, но ведь она не одна. Как Хэйден воспримет то, что для его матери важнее была нерожденная дочь, чем он? И что будет с Ханной? Как маленькая девочка сможет привыкнуть к ней, если она знала только Эмму и ее родителей? Кэрол наверняка постаралась повлиять на малышку за эти четыре года. Когда будет время, она найдет ответы на эти вопросы, а сейчас нужно подумать о предстоящей ночи и возможных осложнениях. ******* В ресторане «Айрин» люди негромко разговаривали под неярким светом. Кейн хотелось провести пару часов с Хэйденом, перед тем как начать вечернюю операцию. — Малыш, спасибо, что согласился поужинать со мной. Я хочу с тобой поговорить. — Кейн откинулась на стуле, держа в руках стакан холодного чая, посмотрела на сына, и в уме быстро пробежалась по своим воспоминаниям. Она заново пережила последние несколько лет за которые Хэйден стал настоящим Кэйси. — Ну я рад провести с тобой время. Может быть, теперь ты расскажешь мне, что происходит? Пожалуйста, мама, я хочу знать. Даже Мук ведет себя как-то необычно. — Хэйден, не надо так торопиться стать взрослым. Годы быстро проходят, так что нужно наслаждаться каждым периодом жизни. Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, меня больше всего интересовала рыжая девочка по имени Кэролайн, которая жила по соседству. — Дедушка не давал тебе заниматься делами? Дядя Джарвис говорил мне, что он всегда учил тебя всему! — Пакетик с сахаром в руках Хэйдена почти порвался из-за того, что он постоянно теребил его. — Он учил меня всему, это правда, но это не всегда было то, о чем ты думаешь. Когда мне было одиннадцать, он учил меня, как дать Кэролайн понять, что я существую. А что такое? Тебе кажется, что я пренебрегаю твоим образованием? — Нет… ну, что-то типа того. — Хэйден опустил плечи. — Понимаешь, я хочу быть готовым. — К чему? — Она наклонилась, пытаясь поймать взгляд, но ничего не вышло, и она постучала пальцем по столу. — Я хочу быть готов, когда придет мое время. Ты занимаешься бизнесом, кажется, с такой легкостью и я не хочу все испортить. — Малыш, это же не вырезано на нашем фамильном камне. Ты действительно хочешь заниматься нашим семейным делом? Ты же знаешь, что ты можешь выбрать и другую карьеру. — Нет, я хочу именно этого. Только, если ты не думаешь, что я для этого не подхожу. — Хорошо. Урок первый. Сядь прямо и расправь плечи! — Что еще? — Просто помни, что ты — мой, но так будет не всегда. Наступит день, когда придет твоя очередь продолжать традиции, которыми мы дорожим долгие годы. Я обещаю тебе, к этому времени ты будешь готов. — О чем ты хотела со мной поговорить? — Кейн опять стала стучать пальцами по столу, не готовая ответить сразу. Хэйдену явно не понравится то, что она собирается сказать, и, в общем-то, она могла бы вообще ничего не говорить. Она так бы и поступила, будь между ними какие-то иные отношения. Но доверие было главным между ними, она никогда не врала ему, и теперь должна была подготовить его к худшему. — Мой отец говорил кое-что нам с Билли, когда мы росли. Для Билли это было важно, конечно, а для меня стало предсказанием того, как сложится моя жизнь. — Я думал, ему нравилось, как сложилась твоя жизнь. Хэйден посмотрел прямо на её пальцы, и она перестала стучать. — Да, он гордился мной и любил меня. Папа относился ко мне точно так же, как и к Билли. Он жил по своим правилам, и, раз мы были его детьми, мы не должны были слишком далеко от них отклоняться. Хэйден выпрямился еще сильнее и улыбнулся, потому что знал, что его мать сейчас извлечет еще одно сокровище семьи Кэйси из своей памяти. — Мне очень жаль, что я его не знал. — Думаю что ты, Хэйден Далтон Кэйси, был бы его любимчиком, так что тебе просто необходимо знать его философию жизни. Чтобы быть мужчиной, ты должен держаться некоторых вещей, которые будут священными по сравнению со всем остальным. Это нужно, чтобы ты мог уважать себя, чтобы мог жить с теми решениями, которые принимаешь. Ты должен уважать свою жену, потому что она твоя помощница и мать твоих детей. Нужно найти человека, которому ты сможешь доверить свое сердце и свои тайны, тогда у тебя будет своя тихая гавань. Но самое главное, ты должен уважать свою мать и свою семью. У человека, который не уважает свою мать, нет чести. Хэйден отреагировал на её слова так, будто он был надутым воздушным шариком, а она ткнула его в бок иголкой. Отец поделился с ней этой философией, когда ей было одиннадцать, потому что это было связано с Кэролайн. Для нее этот урок не был сложным, потому что ее мать, Тереза, всегда любила и поддерживала ее. Она была так важна для всей семьи, что никто и представить не мог, что когда-то ее не станет. Но для Хэйдена этот урок стал нравственной дилеммой. На протяжении последних четырех лет Кейн растила умного, заботливого мальчика, который думал, перед тем как говорить, в отличие от его дяди Билли. Именно поэтому она заняла место Далтона, когда он умер. Думай сама, Кейн, и доверяй свои мысли только самым близким. Если ты будешь говорить, не подумав, это рано сведет тебя в могилу, или в клетку из шлакоблоков. Он помнила, как отец повторял ей это снова и снова. — Ну и к чему нас это ведет? — Своим остроумием Хэйден был похож на Кейн. Она засмеялась и подождала, пока официант поставит тарелки. — К несколько затруднительному положению, ты так не думаешь? — Он засмеялся вместе с ней и выпрямился. — Приятель, я рассказываю тебе о том, откуда ты происходишь. Зная это, тебе будет легче выбрать, что делать. — Она не уважала нас, поэтому сложно уважать ее. Может со временем? — Твоя мать в городе. — Она увидела, как он выбежал из-за стола и помчался к выходу. Мук и Меррик побежали за ним. — Да, отлично прошло. — Вы уходите мисс Кейн? — Официант подошел, чтобы убрать посуду и отменить их заказ, если она этого захочет — Нет, просто подогрейте это, когда я верну его. Скажите Джорджу, чтобы не торопился с главным блюдом. Мы недолго. — Она застегнула пальто и чуть не засмеялась, когда вся охрана последовала за ней. — Я лучше перееду в Висконсин, — пробормотала она. Охранники были необходимы, но в такие моменты они действовали на нервы. — Стой, Хэйден. — Её голос настиг его на тротуаре, и он прошел еще несколько шагов и только потом остановился. Бунтарство хорошо в малых дозах, но ведь в этом возрасте все только начинается. Эта мысль напомнила ей о собственной юности и о том, сколько раз она выводила родителей из себя. — Зачем она здесь? Кейн наполовину прошла дистанцию между ними. Если Хэйден хочет продолжить этот разговор, то это не должно выглядеть, соревнованием по крику на улице. Мальчик понял намек и подошел ближе. — Если тебе нужен ответ, я предлагаю тебе вернуться и сесть за стол. Если ты не согласен, мы вернемся домой, но не смей выходить один и подставлять себя под пули Бракато. — Если сделаешь так еще раз, Эмма Кэйси будет волновать тебя меньше всего. Мы хорошо поняли друг друга? — Ее тон не оставлял ему возможности спорить. Кейн никогда не поднимала на него руку, и вряд ли что-то могло заставить ее сделать это, но емуне хотелось бы знать, что будет, если он действительно ее расстроит. — Да, мэм. Принесли две тарелки супа и оба Кэйси сконцентрировались на еде. Кейн съела большую часть содержимого тарелки, прежде чем продолжить разговор. — Ответ на твой вопрос такой: она здесь, потому что хочет все исправить. — Это не так уж просто. Она вытерла рот и положила салфетку обратно на колени. — Еще один важный жизненный урок, сынок, ты возможно будешь разочарован, когда узнаешь, что не все в моей жизни связано с тобой. — Что это должно означать? — Его улыбка говорила о том, что к нему вернулось хорошее расположение духа. — То, что до того как ты родился и стал центром нашей вселенной, были мы. Другими словами, мы были вполне способны наслаждаться жизнью и без тебя. Она здесь, чтобы загладить свою вину передо мной. — А что ты хочешь от меня? Ты хочешь, чтобы она вернулась и спрашиваешь у меня разрешения? — Боже, какие мы сегодня храбрые. — Она взяла его за руку, чтобы он не встал. — Поезжай домой и подумай о тех временах, когда ты ее любил. — Почему? — Потому что сегодня мне нужно, чтобы ты это сделал. Жизнь — это азартная игра, если ты выбираешь такую жизнь. Если ты вообще можешь чему-то от меня научиться, пусть это будет именно это. Ответственность — это значит не только отдавать приказы. Иногда нужно жертвовать чем-то ради тех, кого ты любишь, чтобы защитить их. — Почему сегодня? — Да, черт возьми, сын, потому что я хочу, чтобы тот человек, который был для меня безопасной гаванью, стал тем же и для тебя, если дело дойдет до этого. — Сегодня не стоило говорить что-то, о чем позже она или он будут сожалеть. Последняя встреча с отцом врезалась в ее память, она помнила даже какого цвета было небо, когда она прощалась с ним. Она не планировала закончить свою жизнь на складе этим вечером, но если это случится, ее сын навсегда запомнит эту ночь. — Что бы я ни чувствовала к твоей матери, я знаю, что она защитит тебя. — Меня не нужно… — Нужно. Тебе всего лишь одиннадцать и тебя нужно защищать. Хэйден выглядел таким напуганным, каким Кейн никогда его не видела. — Тогда не надо. Что бы ты ни собиралась делать, не делай этого. Она встала на колени перед его стулом. — Сынок, никто ничего не заберет у тебя. Ни я, ни Эмма. Помни, ты мой, но это не будет длиться вечно. Как ты думаешь, что это значит? Слезы уже лились по его лицу, и он больше не мог думать. — Я не знаю. — Это значит, что я могу научить тебя всему, что знаю. Рассказать тебе все, чему я сама научилась, но когда-то наступит время, и Хэйден выберет то, чего хочет сам Хэйден. Это твоя жизнь, и я хочу, чтобы ты прожил ее так, как хочешь ты. Я растила не труса, и мой отец растил не труса. Я вырастила мальчика, который вырастет сильным лидером и опасным мужчиной, который будет уверен в себе и своей жизни! Если это значит, что ты станешь фермером и будешь делать сыр, все твои ирландские предки будут являться тебе, пока ты будешь сбивать сыр, но так тому и быть. Но я хочу, чтобы ты обещал мне, что останешься целым и невредимым до того момента, когда настанет время выбирать жизненный путь и идти по нему самостоятельно. — Только если ты пообещаешь, что будешь идти по нему вместе со мной. Она согнулась под тяжестью его объятий, но обняла его в ответ так же сильно. — Обещаю. Тебе даже не нужно будет поворачиваться, чтобы проверить. Я всегда буду рядом. Они закончили есть, как обычно, перебрасываясь шутками. Когда тарелки унесли, и Кейн решила побаловать его чашкой кофе-латте, Хэйден задал еще один вопрос: — А Кэролайн стала с тобой разговаривать? — Будь уверен, стала. Он наклонился вперед и облокотился на стол. — Ну и? — Как её зовут? — Кого? — Девочку, из-за которой у тебя вдруг столько вопросов? Он покраснел и опустил глаза. — Мелинда. — Понятно. И она тебя не замечает? В это сложно поверить! Мама, ну, пожалуйста, что сказал дедушка? — Это просто. Ты подходишь к ней и говоришь «привет». Также неплохо представиться, а потом можно пригласить её поесть мороженого. — Она пыталась не улыбаться, глядя на то, как растет его разочарование. — И все? Так просто? — Удостоверься, что ты не в солнечных очках и причешись. Синие глаза выдали его смущение. — Что? — Хэйден, твое наследие — это не только виски и бизнес. Смотри иногда в зеркало. Не хочу показаться нескромной, но все Кэйси неплохо выглядят. Большие синие глаза и угольно-черные волосы заставят ее отменить планы и согласиться пойти с тобой на свидание. Что будет потом — это твое дело, но тебе повезло, мы также славимся тем, что обладаем обаянием. Дело не только в том, как выглядишь, дело и в нем тоже, и будь уверен, обаянием ты не обделен. Женщины никогда не будут для тебя проблемой. Хотя ты наверное, станешь ужасным сердцеедом, и тогда у тебя будет большая проблема. — Какая? Сердитые отцы? — Хуже. Вообще-то я тоже женщина, и я буду следить за тобой. Хэйден покраснел и негромко засмеялся, вспоминая истории, которые иногда рассказы вал ему дядя Джарвис. Его жизнь только начинается, но он не мог не сравнивать себя с Кейн. Она больше чем хорошо умела обращаться с женщинами, и если у него не получится так же, ему будет тяжело с этим жить.