Дьявол внутри. Возвращение в Новый Орлеан

Еще один замок был закрыт на грузовике, который федеральные агенты использовали, чтобы увезти улики против Кейн. Еще не было и десяти утра, и у Шелби болела голова из-за того, что она почти не спала, и из-за того, чем им приходилось заниматься. Ее мучил вопрос, почему Кейн так быстро сдалась и дала им поймать себя? Лайонел присел с ней рядом. — Нам нужно позвонить агенту Хикс, чтобы узнать, куда все это девать. Правда, я уверен, что все придется уничтожить. Отличная выпивка, и мне кажется это ужасным. Он посмотрел на склад, который внутри оказался гораздо более роскошным, чем можно было предположить. Судя по количеству тренажеров и коллекции машин, Кейн не особо часто использовала это здание но назначению. Когда Шелби шла звонить ей, одна из коробок упала с погрузчика. Судя по звуку, все ее содержимое разбилось. Внезапно у входа послышался звук подъезжающих машин. Высокая темноволосая женщина направилась к Шелби. Её сопровождала группа хорошо одетых молодых мужчин и женщин. Один из них вынул блокнот в кожаной обложке и записал номер коробки, которую они только что разбили. — Агент Дэниелс? — Женщина протянула ей руку, даже не подумав представить людей, которые были с ней. Шелби просто смотрела на нее и не поднимала руку. Она знала, что одежда и аксессуары, стоящей перед ней женщины, стоят приблизительно две её зарплаты. Или шесть, если включить ювелирные изделия. — А вы кто? — Я Мюриел Кэйси, и вы нарушаете закон о частной собственности. — Мюриел устала ждать, когда женщина выйдет из ступора и изумленно приподняв бровь, убрала руку. — Как адвокат Дерби Кейн Кэйси я хотела бы получить ответ на мой вопрос. Почему вы уничтожаете ее имущество? — Мисс Кэйси, мы расследуем нелегальный импорт спиртных напитков и сигарет, за которые ваша начальница не уплатила налог. Если вы пропускали занятия в университете, знайте, это преступление. Я знаю, что она спрятала их в коробках для сардин, но мы немного более сообразительны, чем она думала. — Шелби глубоко вздохнула. Она очень устала и то, что эта женщина была так похожа на Кейн, волновало ее. — Если бы вы и те параноики, на которых вы работаете, позаботились бы о том, чтобы открыть хотя бы один ящик, вы бы обнаружили эту самую акцизную марку, о которой вы говорите. — Мюриел щелкнула пальцами, и один из ее людей вытащил из папки бумаги и подал их Лайонелу. — Что же с банками сардин, я передам нашим канадским поставщикам, что это название вас смущает. Но они вряд ли изменят его, потому что это их фамилия. Кто знает, может быть их предки были рыбаками. Вы можете поговорить об этом с Морисом Сардиной. — Второй молодой адвокат, стоящий рядом с Мюриел засмеялся, и она присоединилась к нему. — Ну да, я предлагала ему поменять фамилию и стать Морисом Лососем, но он отказался. Лайонел, прочитав все отгрузочные накладные и убедившись в том, что в них есть все нужные печати, побежал за ломом. — Мы разберемся с этим за одну минуту, — сказала Шелби, читая те же бумаги. Если все верно, Кейн обвела их вокруг пальца, как глупых овечек. — Хорошо, потому что у вас есть всего минута на то чтобы освободить частную собственность моего клиента. Если вы этого не сделаете, то я вызову полицию, а также прессу, чтобы сообщить им, что государство нарушает право частной собственности честного предпринимателя. Как вы думаете это хороший момент для того, чтобы рассказать, что в нее стреляли, когда она принимала легальный товар? — Я не уверена в том, что это легальный товар. — Вы знаете Кейн, агент Дэниелс? — Да, я имела удовольствие быть с ней знакомой. — Тогда вы должны знать, что каждая бутылка в этих ящиках — абсолютно легальна. Уходите, пока я не записала ваше имя для иска. — Но мы наблюдали за ней столько месяцев. — Серьезность ситуации, наконец, дошла до Шелби. Агент ФБР серьезно ранил женщину, которая просто занималась своим делом. То, что он сделал это по указке одного из криминальных боссов, не облегчит его вину перед обществом. — Мне жаль. Мне сказать вам, что все будет хорошо? Шелби отвела взгляд от бумаг и сморщилась, когда Лайонел вскрыл первый ящик. Звук гвоздей, выдергиваемых из дерева, был слишком противным. — Мэм, я понимаю, вы хотите, чтобы мы ушли как можно скорее, но не могли бы вы дать мне еще пару минут? — Пожалуйста, агент Дэниелс, только не все утро. Вы не могли бы постараться больше ничего не разбивать? Ничто не огорчает Кейн так, как разлитая выпивка. — Мюриел направилась в офис, чтобы прогнать агентов, расположившихся там. Мужчина, который до этого записал номер разбитого ящика, теперь записывал то, что рабочий стол Кейн был завален грязью. Агент, который расположился за ним, положил ноги на стол, чтобы поспать. — Скажи мне, что на этих бутылках нет акцизных марок, — обратилась Шелби к Лайонелу, открывавшему очередную коробку. — Это уже четвертый ящик. Хотелось бы мне это сказать. Она надула нас Шелби, а мы, как идиоты верили Кайлу. В этих бумагах все просто идеально. Хикс это не понравится. Это полное фиаско! Следует отдать ей должное. Боже мой, мы должны были все понять, еще когда были в Висконсине. Кайл столько лет безуспешно следил за ней, и вдруг она начинает выдавать все детали. Здравый смысл должен был нам подсказать, что что-то здесь не так. Энтони и Джо подошли к ним после того, как открыли еще несколько ящиков из разных грузовиков. Везде были бутылки с акцизными марками. В игре в кошки-мышки с Кейн они явно были мышками. Они понимали, что если бы Кейн сейчас была в сознании, она смеялась бы над ними. — Все в порядке? — Напугала их Мюриел, подойдя неожиданно сзади. — Да, мы уезжаем, и я могу вас уверить, мисс Кэйси, что мы разберемся с тем, что произошло здесь ночью. Вот моя визитная карточка. — Шелби подала ей визитку, надеясь, что ей не сделают выговор. — Моя сестра посоветовала остерегаться вас, агент Дэниелс. Она предупредила, что вы самая умная в группе. — Мюриел оглянулась на мужчин, окружающих Шелби. — Без обид, джентльмены. Шелби заметила, как сильно она напоминает ей Кейн. — Я уверена, что агент Хикс свяжется с вами, мисс Кэйси, — сказал Энтони, чтобы нарушить молчание. — Скажите Аннабель, что я буду ждать. Хотя ей тоже не помешало бы сменить имя. Джанет Хикс, например, гораздо больше похоже на имя секретного агента. — Она показала на дверь. — Джентльмены и мисс Дэниелс, надеюсь вы извините меня, но у меня дела. Они пошли к входу, наблюдая за персоналом, который все заходил и заходил внутрь. Они явно готовили что-то крупное. Один из них остановился, чтобы поговорить с Мюриел. Он что-то шепнул ей, и она кивнула, а потом помахала любопытным наблюдателям. Шелби повернулась к коллегам и подмигнула. Игра снова начнется и в этот раз они сделают все правильно. ******** Врач похлопал Эмму по плечу. — Сегодня ей гораздо лучше, миссис Кэйси. Ночью все было в порядке, и она отлично реагирует на медицинские препараты. Она еще не пришла в себя. Ей нужно еще несколько дней, а потом она пойдет на поправку. Он ответил на другие вопросы и сел рядом с ней. Эмма пыталась понять то, что говорит человек, который спас Кейн, стараясь не плакать. — Как вы думаете, она долго будет восстанавливаться? — Это займет некоторое время, но я думаю, все зависит от нее самой. Если она будет стараться, все будет хорошо. Прошлой ночью я не был так уверен, но эта женщина очень сильная. Вы готовы? Эмма кивнула и встала, чтобы последовать за ним в отделение интенсивной терапии. Когда она увидела Кейн такой беспомощной, ей стало так плохо, что ей пришлось ухватиться за доктора, чтобы не упасть. Когда они были вместе, Кейн всегда выглядела сильной и полной жизни, даже во время сна. — Ей нужно, чтобы Вы были сильной. — Он вышел, когда она подошла к кровати Кейн и положила руку на здоровую часть ее груди. Доктор Элтон сказал ей, что он верит, что его пациенты слышат своих любимых людей в таких ситуациях. Он уверил её, что. Когда она выйдет из комы, её успокаивающий голос поможет Кейн вернуться к тем, кого она любит. — Милая, я понимаю, что я наверно последний человек, которого сейчас ты хотела бы видеть, но теперь у меня есть прекрасная возможность поговорить с тобой. — Пытаясь придать голосу более шутливое выражение, она убрала с лица Кейн волосы и погладила ее по щеке.— Я могу поработать над той частью твоего сознания, которая все еще любит меня и которую подавляет твоя гордость. Я всегда буду рядом с тобой, любовь моя. — Она дотронулась до губ Кейн, сжимая в это время другой рукой ее руку.— Ты моя, и это навсегда. Ты подарила мне себя, и именно это мне нужно больше всего. Пожалуйста, дай нашей семье шанс. А сейчас я хочу, чтобы ты отдыхала и выздоравливала. Мне нужно кое-чем заняться, но я скоро вернусь. От своего поста у двери Меррик видела, как Эмма наклонилась и поцеловала Кейн. Когда их губы соединились, Эмма почувствовала, как задрожали пальцы Кейн. Медсестра, которая все это время следила за показаниями приборов, повернулась к Эмме и улыбнулась. — Спасибо, что соблюдаете лимит времени. К концу недели доктор Элтон собирается перевести ее в обычную палату. — Позаботьтесь о ней. ********* Писк приборов убаюкивал Шелби. Она сидела рядом с Кейн с тех пор, как Эмма ушла. Ей хотелось побыть немного рядом с Кейн. Охранник, которого оставила здесь Меррик, обыскал Шелби на предмет отсутствия прослушивающих устройств, которые она могла бы оставить в палате. Они просидела здесь уже три часа, пытаясь получить хоть какой-то ответ от женщины, неподвижно лежащей на кровати. Кейн выглядела совсем по-другому в этом непривычно расслабленном состоянии. Она стала больше похожа на своего сына, за которым Шелби столько наблюдала, когда он выходил куда-то вместе с матерью. В тысячный раз она пожалела о том, что Кейн не бухгалтер и между ними ничего не может быть. — Ну же, Кейн. Я знаю, что ты здесь. Мюриел заполнила собой дверной проем — почти так же, как это сделала бы ее сестра. — Она придет в себя, агент Дэниелс. Не беспокойтесь. Врач только что сказал мне, что они уменьшат дозу обезболивающего и переведут ее в другую палату. А это что, новый способ слежки, о котором я не знаю? — Она заметила что Шелби держит Кейн за руку. — Нет, мэм, я здесь не затем, чтобы доставить ей какие-либо проблемы. Она мой друг. Мюриел засмеялась, и ее смех был так похож на смех Кейн, что Шелби стало грустно. — Но вы уже наблюдаете за ней… как долго? — Мюриел подняла руки, как будто пыталась остановить сама себя. — Я шучу, агент Дэниелс. Как у неё сегодня дела? — Такая неподвижность кажется неестественной. — Шелби дотронулась пальцами до щеки Кейн. — Но Вы правы, я наблюдала за ней много месяцев, но это никак не подготовило меня к знакомству с ней. — Ну мэм, мы Кэйси, можем произвести впечатление, когда захотим. Как насчет того, чтоб вы подождали меня в кафетерии внизу? Я угощу чашечкой кофе. — Зовите меня просто Шелби. Телефон Мюриел зазвонил, и она подняла один палец вверх. Она выслушала то, что ей сказали и улыбнулась Шелби. — Дайте мне минуту, а потом пусть поднимается. Извини, Шелби, я не хочу торопить тебя, но нам нужно идти. Зови меня Мюриел. — Ты прогоняешь меня? — Ты можешь приходить к Кейн, когда пожелаешь, но сейчас сюда идет Эмма, и ей нужно побыть с ней наедине. Надеюсь, ты понимаешь. Шелби поцеловала руку Кейн, затем они с Мюриел спустились вниз. Когда они прошли мимо пары, с которой шла красивая маленькая девочка, Шелби резко остановилась, пораженная тем, что увидела. Девочка была миниатюрной копией Хэйдена. — Скажи мне, что она не поступила так с Кейн! — Шелби, я попросила бы тебя забыть о том, что ты видела эту девочку. Меньше всего мне хочется, чтобы сейчас кто-то из ваших об этом знал. Мы все еще пытаемся оправиться от того, что случилось с Кейн, и я хочу быть уверена, что больше никто не работает на Бракато. Думаю, что ты сама не до конца знаешь, кому можно доверять. Шелби кивнула. Они не знали, были ли у Кайла помощники. — Если эта тайна станет явью, то это случится не из-за меня, обещаю. — А Кейн знает об этом? — Да, она знает о ней. — И как только Эмма могла так поступить? — Это сложный вопрос. В это время Эмма стояла у входа в палату Кейн. Она пыталась последовать совету Меррик и поспать, но сон никак не приходил. Она решила искать успокоения в единственном месте, где смогла бы его найти. Осторожно подойдя к кровати, она села на краешек. Губы Кейн высохли и потрескались, и она взяла мокрое полотенце. — Мне бы хотелось, чтобы ты проснулась. Все так ужасно Кейн, и я не знаю, смогу ли это исправить. По крайней мере так, чтобы не испортить все остальное. Пожалуйста, вернись. — Она протерла губы Кейн полотенцем. — Миссис Кэйси. — сказал охранник, который был в клинике с Кейн с самого начала .— Извините, что я вас прерываю, но там ждут мужчина и женщина. — Нет проблем. — Она кивнула ему и снова посмотрела на Кейн. — Никуда не уходи, хорошо? Я скоро вернусь. Лу засмеялся, когда она выходила. — Не беспокоитесь, миссис Кейси, я прослежу за ней, чтобы она хорошо себя вела, пока вас не будет. — Спасибо Лу — Пока она шла через отделение интенсивной терапии в комнату ожидания, дорога показалась ей длиннее, чем была. Если это репортеры, или какие-нибудь представители власти, она не выдержит. И те и другие осаждали дом звонками, так, что Кармен снимала трубку только если видела знакомый номер. Повернув за угол, она почувствовала себя так, будто кто-то кинул ей маленький спасательный круг. Маленькая фигурка, которая сидела на коленях у ее подруги Мэдди, выглядела натянутой в непривычном окружении, но ее лицо просветлело, когда она увидела маму. Впервые большое количество мужчин, сидящих рядом с ее дочерью, не беспокоило Эмму. Она была рада, что Джарвис так хорошо позаботился о Ханне. — Мама! — Привет, как дела у моей девочки? — Она встала на колени на холодный плиточный пол, чтобы обнять дочь.Ханна схватилась за нее так, будто боялась, что Эмма опять исчезнет. — Мы прилетели на большом самолете. Тетя Мэдди сказала, что я смогу увидеть Хэйдена и маму тоже. Услышав, как Ханна восторженно говорит о том, чего она так ждала, Эмма расплакалась, понимая, что не может исполнить такую простую мечту девочки. Мэдди положила руки на плечи Эммы. — Что случилось? Почему мы здесь? Что-то с Хэйденом? Никто из этих людей ничего не сказал. — Попозже я объясню, Мэдди. Спасибо, что приехали и привезли Ханну, но сейчас я не могу об этом говорить. — Эмма погладила малышку по черным волосам, приняв решение. — Вы не против подождать, пока я познакомлю Ханну кое с кем? — Конечно, милая, не торопись. Нам с Джерри никуда не нужно спешить. Ханна, нахмурившись, переводила взгляд с Мэдди на свою маму. — Мама, прости меня. — За что, любимая? — Я не хотела ничего трогать. Эмма улыбнулась и поцеловала Ханну в лоб. — Нет, малышка, все в порядке, я просто хотела поговорить с тобой, прежде чем ты кое с кем познакомишься. Помнишь, я рассказывала тебе про твою маму Кейн? Ну вот, она хочет тебя увидеть, но ее ранили, и она очень сильно болеет. — Мы ей поможем, мама? — Мы попробуем, ангелочек. Ты хочешь увидеться своей мамой? Когда Эмма вернулась в отделение, держа Ханну руку, никто из медсестер не осмелился сказать ей, что детям туда нельзя. Мужчины за дверью Кейн все как один уставились на девочку в розовом платьице. Эмма могла представить, о чем они думают, например о том, что ей повезло, что их босс без сознания. Она взяла Ханну на руки, когда они вошли в палату и посадила ее на кровать. — Милая, я знаю, что ты слышишь меня, поэтому я хочу, чтобы ты открыла глаза и познакомилась со своей дочерью. Кейн, она так долго этого ждала, пожалуйста, не расстраивай ее. Эмма не успела остановить Ханну, как та стала тормошить ее за щеку. — Мам, это я, Ханна. Мама сказала, что я могу прийти и встретиться с тобой. Кейн застряла где-то в густом тумане, но голоса она слышала. Она запаниковала, потому что у нее никак не получаюсь открыть глаза. Что-то случилось. Она не могла пошевелиться. И никак не могла вспомнить. Легкий шлепок по губам заставил ее веки дернуться. И мать, и дочь вздрогнули, когда неожиданно синие глаза открылись. Кейн резко вдохнула, пытаясь понять, кто держит ее за губу. Боль остановила ее от движений и не позволила глубоко дышать. То, что она ничего контролирует, пугаю ее. — Не пытайся двигаться, малыш. Ты ранена. «Неужели. Сама бы я и не догадалась.» Кейн пару раз моргнула и поняла, что Эмма ее не услышала. Она могла бы поклясться, что она на самом деле сказала это. Она осторожно повернула голову и увидела нечто восхитительное, маленькую девочку с фермы. Это была ее дочь. Ее и Эммы. — Ханна, это твоя мама Кейн, она очень хотела тебя увидеть. Только не надо дергать ее так за губы. — Эмма услышала, как дрожит ее собственный голос, и пожалела о том, что этот момент совсем не такой, каким она его себе представляла — Кейн обнимает девочку и целует её. Но синие глаза сказали ей, что Кейн сделала бы именно это, если бы могла. — Милая, это твоя дочь, Ханна Мари Кэйси. — Люблю тебя, — Кейн прошептала эти слова, но они значили столько же, сколько значили бы, если бы она прокричала их. — Мэм, пустите нас к пациентке. Она не должна была просыпаться в то время, когда в ее крови было столько медикаментов. Когда Эмма взяла Ханну и начала отходить. Кейн стала говорить немного громче: — Нет. — Мы будем рядом, Кейн. Не беспокойся. Я никуда её не заберу. — Эмма отошла и стала наблюдать за медиками, одни проверяли рану Кейн, другие показания мониторов. Когда главная медсестра вынула фонарик и посветила Кейн в глаз, чтобы проверить реакцию, Кейн прохрипела: — Уберите это. — Что убрать, мисс Кэйси? Кейн с трудом поднесла руку ко рту. — Это. Уберите это. — Она положила пальцы на трубочку на горле. — Простите, мэм, но у меня нет права это сделать. — Уберите, или я сделаю это сама. — Голос был слабым, но жестким, как всегда. — Мэм, пожалуйста, перестаньте, иначе нам придется вколоть вам успокоительное. — Только попробуйте подойти к ней с иглой, и вам придется иметь дело со мной! — Пригрозила Эмма. Кейн только что вернулась к ней, и она не собиралась отпускать ее обратно так быстро. — С ней сейчас все в порядке? — Да, но… — сказала женщина средних лет. — Тогда отойдите, и мы подождем врача. — Мы просто пытаемся выполнять свою работу. Если вы этого не понимаете, вам придется выйти из палаты. Вошел хирург Кейн и начал изучать показания мониторов, отправив всех медицинских работников за дверь — Неудивительно, что вы проснулись, здесь столько шума! — Пошутил он, начиная осмотр. Он объяснил, что Кейн для него — медицинская загадка. Он не ожидал, что увидит её в таком состоянии, как сейчас, раньше чем через пару недель если она вообще выживет. Но у нее все, казалось, было в норме. — Уберите это. Сейчас. — Кейн говорила тоном человека, который не привык, чтобы ему отказывали. — Кейн, я хочу, чтобы вы кое-что поняли, так что послушайте меня, хорошо? Его пациентка быстро сглотнула, и это явно было трудно из-за трубки, на которую она жаловалась, но кивнула. — Вас пытались убить, и у вас огромная рана. Я очень рад, что вы в сознании, но здесь главный я, а не вы. Мы постараемся сделать так, чтобы было удобно, но придется подождать. ******* «Идите к ней, она звала вас.» Слова врача эхом отдавались в голове Эммы, и у нее закружилась голова. До последнего момента ей везло, и ей никогда не приходилось терпеть ярость Кэйси на полную катушку. За это время многое изменилось. Кейн выглядела почти здоровым человеком, теперь только из ее носа торчала кислородная трубка. Той, что больше всего ее раздражала, не было, и Эмма могла только надеяться, что это персонал клиники убрал ее. — Мне слишком больно кусаться, так что иди сюда. — Голос Кейн был все еще хриплым, но звучал чудесно. Эта реплика была первыми словами, которые Кейн сказала ей без гнева. — Кейн, мне так жаль. Прости меня за все. Я очень благодарна тебе за то, что ты спасла меня. Она перестала извиняться, когда Кейн протестующе подняла руку и прошептала: — Она такая красивая, Эмма. — Она Кэйси, Кейн. Разве она могла стать некрасивой? Я знаю, что одно только это не исправит всего между нами, но я научила ее любить тебя и Хэйдена. — Эмма села на стул рядом с кроватью и положила руки рядом с телом Кейн. — Она так много спрашивала о тебе. Я рада, что ты о ней узнала. У Кейн ужасно болел бок и она не была расположена к ссоре. — Ты планировала отправить меня в тюрьму и забрать себе Хэйдена, так что извини, мне кажется, что твои слова не слишком искренни. — Самое грустное для Кейн во всей этой ситуации было то, что она пропустила вторую беременность Эммы. Она живо вспомнила первую. — За этот месяц я кое-что о себе узнала, Кейн. В конце концов, я не смогла предать тебя ради того, чтобы вернуть сына. Я очень долго считала это справедливым — у тебя есть Хэйден, а у меня — Ханна, но это неправильно. У нас двое детей, каждому из которых нужны мы обе. Я бы очень хотела, чтобы ты меня простила, но если нет, нам нужно будет научиться как-то делить их. — Если бы ты была на моем месте, ты бы простила? Эмма признала, что когда она вернулась и попросила увидеть Хэйдена, Кейн позволила ей это. Не вина Кейн, что она бросила их, и теперь их сын ее ненавидит. Поэтому она честно ответила: — Нет. — Милая, это, может быть, самое честное, что ты говорила мне за всю жизнь. Выражение нежности и необходимость признаться в очень неприятном, заставили ее заплакать. — Скажи, что тебя беспокоит? — Ну, какая тебе разница? Почему тебя это волнует? — В вопросе Эммы не было сарказма. — Разве это не важно? Разве тот факт, что я беспокоюсь о тебе, сам по себе ничего не значит? — Я не собираюсь играть с тобой в «двадцать вопросов», так что не могла бы ты просто ответить? — Меня заботит это, потому что ты многое значишь в моей жизни. Потому что ты мать моих детей. И поэтому меня заботит твое счастье. Эмма быстро взглянула на Кейн. Ее глаза блестели от непролитых слез. — Спасибо. Я уверена, что признать это было сложнее, чем получить от меня пулю. Кейн засмеялась, подумав, что Эмма все еще хорошо ее знает. — Тогда вознагради меня за демонстрацию чувств. — Я думала о подсолнухах и о лучших временах. Я знаю, это глупо, но когда я смотрела, как ты спишь, я вспомнила об этих цветах. Когда я уехала, я вырастила их, по крайней мере, в первое лето. Я так разрыдалась из-за них, что пришлось попросить папу выдрать их с корнем. — Слезы, которые она так долго старалась сдерживать, покатились по ее щекам. Эмма уже давно к ним привыкла, но теперь они подействовали на Кейн. — История — жестокая штука, да? — Кейн погладила ее по руке и улыбнулась. — Она может превратить наши самые приятные воспоминания в источник боли. — Я столько всего потеряла, и не смогу это вернуть. — Ты говорила с Хэйденом, не так ли? Кейн засмеялась над удивленным выражением лица Эммы. — Ну, дорогая, вы с Меррик может и забыли, но кто-то же в доме должен был позвонить мне. Как он? — Так же как ты на детских фотографиях. Как ты думаешь, ты сможешь не слишком сильно его ругать? — Это он попросил тебя сказать мне это? Эмма взяла Кейн за руку. — Нет. Ну, тебе лучше знать. Может быть, его нужно наказать. — Позови его, и не беспокойся о наказании. Даже если бы мне хотелось этого, это не в моем стиле. Эмма засмеялась, нежное движение руки Кейн дало ей небольшую надежду на будущее. — Пойду, позову его. Охранники в комнате ожидания изо всех сил старались заниматься делом, а не смотреть на маленькую девочку, которая сидела у Хэйдена на коленях, хихикая над историей, которую он ей рассказывал. Ханна так быстро привыкла к брату, что это удивило и умилило даже охранников Кейн. Эмма впервые видела зубы некоторых из них, так широко они сейчас улыбались. — Хэйден. — обратилась к нему Эмма. — Она проснулась? — Все в порядке. Я поговорила с ней, и думаю, что она слишком устала, чтобы злиться. — Я бы не стал так на это надеяться. — Дорога до палаты показалась Хэйдену бесконечно длинной. Сердцем он чувствовал, что Кейн не будет злиться, ему не нужно было подтверждение от Эммы. Она будет разочарована, а для Хэйдена не может быть ничего хуже. Лучше бы она злилась. Они молча посмотрели друг на друга, когда он показался в дверях ее палаты. Кейн изучила его, чтобы удостовериться, что он в целости и сохранности. — Заходи и закрой за собой дверь! — Её голос звучал неровно от переполнявших ее эмоций. — Извини меня. — Хэйден смотрел на закрытую дверь, стоя к Кейн спиной. — За что ты извиняешься? — За то, что разочаровал тебя. — Хэйден, пожалуйста, иди сюда. Я не разочарована в тебе. Может быть, я должна это чувствовать, но я так рада, что все в порядке, что меня не волнует все остальное. — Но ты бы не совершила такую ошибку. — Я не идеальна, мой мальчик, что бы ни думала об этом моя мама. После этой шутки он немного расслабился и сел на кровать. — Ты сделал ошибку из-за своей злости, и это значит, что ты очень похож на меня. Ты еще молод, но через пару лет ты поймешь, что любовь и злость — это две самые сильные эмоции, и они заставляют делать, противоречивые вещи. — Я просто разозлился, что ты не рассказала мне про Ханну и вылил всю злость на Эмме. Кейн кивнула, пытаясь подобрать нужные слова. — Ты был шокирован, когда узнал, что у тебя есть сестра? Хэйден покачал головой, также как это делала Кейн, когда думала, что ей задали идиотский вопрос. — Это что, риторический вопрос? — Нет, это настоящий вопрос, и я хочу, чтобы ты ответил. — Ну конечно, я был в шоке. — Хэйден взмахнул руками. — Тогда представь, как удивилась я. — Но я думал… — Не надо ничего думать, сынок. Я и сама недавно об этом узнала. Не думаешь же ты, что я знала с самого начала и ничего не говорила тебе? — Кейн видела, как выражение злости на его лице сменяется смущением. — Она не говорила тебе? — Мои отношения с твоей матерью — это немного другая тема. Сейчас мы говорим о доверии между мной и тобой. Но, хочу, чтобы ты знал, что я не злюсь на твою мать за все это. Конечно, она приняла неверное решение, но кое-кто подтолкнул ее к нему. И он будет за это наказан. — Ты совсем ее не винишь? Кейн посмотрела на дверь, которая слегка приоткрылась. Если бы она ответила честно, у Эммы не осталось бы шанса найти себе место в его жизни. Она слишком хорошо его знала. — Нет, не виню. Эта ложь была подарком женщине, которая стояла за дверью. — Все в порядке? — Спросила Эмма. Хэйден повернулся и посмотрел на нее, ничего не сказав. Он был юным, но не глупым. Верность для Кейн так же важна, как и любовь. И когда его мать, предала их, она нанесла Кейн серьезные раны, но он воспринял слова Кейн именно так, как она и хотела — как приглашение получше узнать женщину, которая бросила его, но не забыла. — Все хорошо, но мы еще не закончили, — сказала Кейн Эмме. — Дверь закрылась. — Ты уверен, что ты в порядке? — Да, со мной все хорошо. — Ну, раз ты все понял, как ты думаешь, что я должна сделать с тобой за то, что ты нагрубил матери? — Ты не могла бы продемонстрировать свое бесконечное умение прощать, которое ты уже показала? — Хэйден скрестил пальцы и улыбнулся. — Да, можно и так, но надеюсь, ты извлек из этого урок? Мальчик открыл рот, но Кейн подняла палец, чтобы он помолчал. — Злость сама по себе хорошая штука, но если ты не научишься контролировать свой гнев, она станет твоим врагом. Ты позволил злости взять над собой верх, и это сделало тебя легкой добычей. — Кейн начала уставать, и от боли в груди, у нее на лбу выступили капельки пота, но было очень важно договорить. — Чтобы ты ни делал в жизни, ты всегда будешь моим сыном, и я буду любить тебя. Ты же знаешь это, да? — Да, знаю. Извини меня. — Еще раз, за что ты извиняешься? — За то, что расстроил тебя. Хэйден посмотрел на самого важного в его жизни человека. Кейн давала ему то, что он больше всего ценил — внимание. Она всегда говорила с ним так, будто его мысли и чувства были самыми важными для нее. ******* Кейн проснулась от легкого прикосновения, когда Эмма протерла ее влажным полотенцем. Кейн вспомнила, как болела гриппом, когда они были вместе. Тогда это прикосновение заставляло ее чувствовать себя такой любимой, а теперь оно подчеркивало, какой потерей стала для нее Эмма. Когда Эмма ушла, воспоминание о теплой коже, прижимающейся к ней, будило ее по ночам. Кейн понимала, что может без труда удовлетворить физиологическую потребность, но ее сердцу нужна была только Эмма. — Тебе не обязательно это делать. Ее голос остановил Эмму, соски которой напряглись так, что ей захотелось спрятать грудь от Кейн. Мягкий тембр напомнил ей о том, как она проводила ночи в постели с Кейн. — Я пользуюсь твоим ослабленным состоянием, так что лежи тихо. — Знаешь что, коротышка? — Наверно, тебе стало хуже. Ты, наверно, бредишь, раз думаешь, что ты можешь так меня называть. — Поддразнила ее в ответ Эмма. — Я начинаю думать, что ты получаешь удовольствие от того, что мне ничего не остается, как поддаваться твоим уловкам. — Я уже говорила, что поменялась бы с тобой местами. Если ты хочешь, я позову кого-нибудь другого, чтобы он позаботился о тебе. Я не пытаюсь на тебя давить. давить. — Я не сказала, что хочу, чтобы ты остановилась. — Синие глаза открылись и пронзили Эмму насквозь взглядом, которого она давно не видела. Кейн смотрела на нее, не моргая. — Как насчет того, чтобы заключить небольшую сделку, пока мы не вернемся к нормальной жизни? — Что ты хочешь сказать, Кейн? — Ну, у нас общие дети, так что, почему бы нам не быть друзьями? — С удовольствием. Со временем ты увидишь, что я сказала тебе правду. Я здесь, и я больше никуда не уйду. Кейн поддалась усталости и закрыла глаза. — Не все сразу, милая. Не будем торопиться. Эмма гладила ее по волосам, и Кейн умиротворенно заснула.