Changing of the Seasons

Солнце встаёт из-за горизонта, и это ужасное зрелище. «Рассвет не должен быть таким красивым.» — угрюмо подумал Таббо. Пурпурные, розовые и золотые цвета сталкиваются в небе над ним, пересекая облака и рассыпаясь, раскрашивая небо. Этот рассвет не должен быть таким красивым, потому что Таббо только что проиграл. Весь мир должен скорбеть вместе с ним. Ники сияла. — Теперь ты можешь отпустить его, Техно. — Сказала она. — Оставь нас. Он должен мне кое-что. — Увидимся в книжном клубе. — Техноблейд фыркнул. Таббо взвизгнул, когда его уронили на землю. Техноблейд какое-то время смотрел на мальчика сверху вниз, прежде чем отвернуться, не сказав ни слова. Как будто он не был достоин даже прощания, ведь Охота подошла к концу. Таббо удостоился лишь ухмылкой и взмахом красного плаща. «Это конец.» — Подумал Таббо. Как бы он ни напрягал свои мышцы, они не двигались, застыв на месте с помощью магии сделки. Он проиграл, и теперь пришло время расплачиваться. Ему не сбежать. Ники устроилась позади него, одной рукой проводя по цветам в его волосах. — Твоё имя, пожалуйста. — Прошептала она. Слово «пожалуйста» создавало такое ощущение, будто это была всего лишь просьба, будто Таббо не проиграл и не лишился какого либо права выбора. Имя сорвалось с губ мальчика против его воли, даже когда он изо всех сил пытался проглотить его обратно. — Тоби Андерскор. — Сказал он. Таббо попытался подняться, ослабев и чувствуя головокружение от внезапного падения и магии, но Ники оказалась быстрее. — Тоби Андерскор, успокойся. — После слов Ники Таббо мгновенно упал обратно на землю. Его мышцы ослабли, а разум окутала мягкая дымка. «Я должен паниковать прямо сейчас» — отметил он, но все казалось скучным, отстраненным. Будто он тонул, и огромная толща воды отделяла его от реального мира. — Ну вот. — Проворковала Ники. Она уселась рядом с Таббо, проведя рукой по его волосам. — Вот то миленькое и маленькое дитя, которое я хотела. Спокойное и послушное. Таббо хотел плеваться ядом, бороться, но не мог. Послышалось мягкое шарканье ног, и Таббо даже не запаниковал из-за этого. Он был бы в ужасе, если бы мог, но он всё ещё находился под толщей воды. — Я думала, что ты сейчас должен быть с Эретом и Фулишем. — Сказала Ники, и её рука на мгновение замерла. — Эрет сказал, что ему нужно с кем-то поговорить, а Фулишь пошёл с ним за компанию. Они, похоже, очень торопились. Эрет серьёзно боялся, что он уйдёт прежде, чем он сможет добраться до него. Таббо смутно узнал голос. Джек. Красно-синие очки появились в поле зрения мальчика, быстро изучая его, прежде чем отстраниться. — О, он не в себе. Эй, можно я нарисую ему кое-что на лице? У меня есть несколько хороших ругательств, которые бы ему очень подошли. — Перестань! Он просто ребенок. Я знаю, что ты злишься из-за того, что он не попался в твои ловушки, но я уверена, что он сожалеет об этом. Таббо не сожалел. — Ну же, Тоби, извинись. Таббо не сожалел. Он стиснул зубы, и Ники вздохнула. — Тоби Андерскор, живо извинись. — Мне жаль. — Сказал он, будто ведомый невидимыми нитями. «Я не сожалею» — поклялся Таббо про себя. Он не сожалел. Джек рассмеялся. — Эй, в конце концов мы победили, не так ли? — Раздался хлопок. Фейри дали друг другу пять? Звучало именно так. — И мне даже не пришлось много работать, так что я догадался, что это сработало! — Лентяй. — сказала Ники, но слова были полны нежности. — Иди за Паффи, если ты так полон энергии. Она захочет это увидеть. Я позволю ей принять окончательное решение по этому поводу. — Кто-то хочет, что бы его похвалили. — поддразнил Джек. Ники хлопнул его по руке, и он рассмеялся. Мягко шуршала трава, и Таббо с трудом поднял голову. Рука вернулась к его волосам. — О нет, так не пойдет, дорогой. Спокойный ты мне больше нравишься. У тебя такие ужасные мешки под глазами, тебе действительно нужно вздремнуть, не так ли? — Когда Таббо продолжил двигаться, Ники вздохнула. — Тоби Андерскор, расслабься. Молчи. Невидимый кукловод ослабил хватку, и тело Таббо расслабилось против его воли, оставляя его лежать на земле. Таббо не мог даже говорить. Ники хмыкнула. — Так лучше. Нам придется поработать над этим, если Паффи решит, что ты можешь остаться. Ты будешь милым Подкидышем, не так ли? Такой милый и веселый, спящий на лугу или уютно устроившийся среди мшистых дупел. Нам придется достать тебе трон, корона у тебя уже есть. Ты как будто родился, чтобы быть моим. Таббо хотелось кричать. Ни для кого он не рождался! Венок достался ему, когда он был практически мёртв! Как Ники могла говорить об этом, как о чём то хорошем? — Думаю, теперь я понимаю, почему ты нравишься Дриму и Шлатту. — Продолжила Ники. Таббо ненавидел это, ненавидел то, что он даже не мог запаниковать. То, как его грудь равномерно вздымалась и опускалась, пока она говорила. — Под этой колючей внешностью скрыто так много сладости. Как шипы у розы. Но больше тебе не понадобятся твои шипы, не здесь. Я просто хочу укутать тебя и нянчить. Паффи это понравится. — Что мне понравится? — Вмешался новый голос. «Сейчас начнётся самое худшее» — подумал Таббо. Он уже прошёл точку невозврата, и паника теперь будет накапливаться в нём, пока он не лопнет, постоянно подовляемый этим грёбанным гипнозом. Ему оставалось лишь молиться, чтобы это всё поскорей закончилось. — Посмотри, что я нашла. — сказала Ники. Нашла. Словно Таббо просто игрушка, что валялась в траве и ждала нового хозяина. — Ты полюбишь его. — Он выглядит довольно мило. Мне нравятся цветы. — Дама, Паффи, уселась рядом с ним, наклонившись. Она была одета как пират, шляпа изо всех сил старалась держаться на ее пушистых белых волосах. Ее голову венчали рога, настолько похожие на рога Шлатта, что Таббо ненадолго задумался, не родственники ли они. Она ухмыльнулась, щелкнув его по носу. — Ой, это тот самый сюрприз, о котором ты говорила? — Он тот, из-за кого другие Дворы подняли такой переполох. — согласилась Ники. Таббо попытался взглянуть на них, но не смог, судя по тому, как фыркнула Паффи. — Бедный маленький ребенок устал от беготни, поэтому я использовала его имя, чтобы заставить его расслабиться. — Похоже, ему это нужно. Много стресса для такого молодого организма. — Паффи согласилась, проводя рукой по щеке мальчика. Таббо хотел укусить её. Ему очень хотелось это сделать. — Ты хочешь оставить его себе, любовь моя? — Вот что я хотела у тебя спросить. — сказала Ники приторно сладким голосом, будто это не она собиралась держать Таббо, словно игрушку. — Я знаю, что тебе было грустно, когда Фулиш вырос и начал гулять сам по себе, а у Дрима уже нет времени на визиты. Но, конечно, я не хотела усыновлять кого-то, не спросив твоего разрешения. — Новый ребенок, да? — Сказала Паффи, хмыкнув. Таббо уставился на нее, когда она схватила его за лицо, наклоняя его голову вперед и назад. — Похоже, ему не помешал бы хороший родитель. — Это не обязательно должны быть мы, если ты не согласна. — Сказала Ники, прислонившись к Паффи, Они были почти как картина, двое влюбленных сидят на цветущей поляне. Таббо догадался, что история о пирате, женившемся на королеве фейри, все-таки была правдой. Но он больше не сможет сказать Томми, что ошибался. Что история, в которой он сомневался, из-за которой они спорили часами, была реальной, прямо сейчас Томми, вероятно, был в тисках Зимнего Двора, готовясь быть обращенным. Техноблейд уже мог бы вернуться, чтобы поделиться новостями о том, что квест Таббо окончен, если Филза еще не знал. Пока он лежал здесь, беспомощный, чтобы остановить это. Горячая слеза скатилась по его щеке, потом еще одна. — Не грусти. — проворковал Паффи, осторожно вытирая слёзы Таббо и поглядывая на Ники. — Я сейчас здесь, тебе не о чем грустить. Но его слезы не слушались, продолжая течь по щекам. Таббо был беспомощен. Застрял здесь. Он проиграл, его имя было раскрыто и в настоящее время используется против него. Единственное, что ему оставалось, это подождать и посмотреть, оставят ли они его или его продадут Летнему или Осеннему Двору. — Как я уже сказала, мы не обязаны его оставлять. Я хочу быть уверена, что ты хочешь его, хочешь впустить Подкидыша в нашу семью. Ему нужно внимание и любовь семьи, которая его ценит, и я думаю, он это заслужил. Он прошёл через Завесу, решив множество загадок и победив во множестве споров — сказала Ники. — Шлатт и Дрим его с руками оторвут, если ты его не хочешь. Они уже сделали крупные предложения. Желудок Таббо неприятно скрутило, и он был наказан Паффи, осторожно потирающей его щеку в притворно успокаивающем жесте, который казался слишком реальным. — Я хочу оставить его. — сказала Паффи. — Он очарователен, и ты права, я хотела ребенка. Думаю, он отлично впишется. Шлатту и Дриму придётся смириться с этим. Ники рассмеялась, притянув Паффи к себе для быстрого поцелуя, прежде чем снова взглянуть на Таббо. — Похоже, ты останешься здесь, с нами. — сказала она, сияя. Таббо попытался посмотреть в ответ, не в силах говорить. — Ой, все в порядке. Я уверен, ты будешь счастлив! «У меня нет выбора» — угрюмо подумал Таббо. Он был обречен. У Таббо вырвался хрип, когда Паффи подняла его с земли. — Подожди. — Сказала фейри. Чужие руки обхватили его, частично подняв с земли, прежде чем раздался мягкий треск магии, и Таббо застонал, когда его желудок сжался. Если бы он что-нибудь съел, его бы стошнило. Казалось, что кто-то протолкнул его через очень узкую трубку, его внутренности сжимались до тех пор, пока он не был уверен, что вот-вот лопнет, прежде чем давление резко исчезло. Когда его зрение прояснилось, он увидел цветы над головой. Изогнутые ветви деревьев, сросшиеся так близко друг к другу, что образовывали потолок с цветами, заполняющими пространство. Несмотря на заклинание, Таббо почувствовал, как его глаза расширились от удивления. Это было прекрасно. — О, я думаю, ему нравятся цветы. — сказала Ники. — Интересно, кем он будет? Будет? В каком смысле? Таббо попытался пошевелиться, вырваться, но не смог сопротивляться, когда его уложили на ложе из мягкого клевера. Он чихнул, когда цветок ударил его в нос, пытаясь игнорировать тихий звук, который издавала Паффи. — Может быть, он пойдет в тебя или в меня. Или, может быть, он будет чем-то особенным. — сказала Паффи с любовью в глазах. Она отстранилась, исчезнув из его ограниченного поля зрения. — Ты должна начать это как можно скорее, прежде чем Шлатт или Дрим попытаются украсть его. Я знаю этих двоих, и они ужасно конкурентоспособны. — Я знаю, я поссорилась с ними задолго до того, как мы поженились. — сказала Ники. Она улыбнулась Таббо, и ему отчаянно захотелось пошевелиться, когда ее рука легла на его сердце. Он не был уверен, что произойдет дальше, но у него было нехорошее предчувствие на этот счет. — Не забывай дышать, ладно? Это будет больно. Какого хрена она говорит ему подобное? Таббо издал сдавленный вздох, когда боль пронзила его грудь, дико сжавшись. Его руки дернулись, пытаясь вытащить то, что было в его груди, но прежде чем он успел это сделать, магия затекла по его венам. Было ощущение, что его разрывают на части. Корни впиваются ему под кожу, ползут по венам. Шипы разрывают все на своем пути. Он закашлялся, ощущая во рту привкус меди. Таббо хотел бежать, скрыться, но не мог. Он захныкал, когда его глаза заболели, как будто что-то впилось в них, прежде чем внезапно все потемнело, и, к его ужасу, он не мог моргнуть. Вообще. Вдалеке он слышал, как кто-то воркует, кто-то шепчет слова, которые он не расслышал. В отчаянии Таббо цеплялся за них, пытаясь не заснуть. Отвратительный запах цветов теперь был повсюду, подавляющий и гнилой на языке. Был еще один всплеск боли, на этот раз в спине, и Таббо захрипел, когда нежные руки перевернули его. Боль, подобная огню, словно шип, пронзающий кожу, казалось, следовала за каждым его движением. После этого распространился невыносимый зуд, настолько сильный, что он расцарапал бы себя до крови, если бы не магия. Он не мог этого сделать. От боли Таббо едва мог дышать. Они убивали его, это была ловушка… — Все в порядке. Просто потерпи ещё чуть-чуть. Ты большой молодец, милый. — сказал голос. Таббо прохрипел что-то в ответ. Если это было так… если всё было в порядке, то пожалуй, это не ловушка. Смутно Таббо услышал звук, похожий на рвущуюся бумагу, тепло разлилось по его спине. Мягкий гул слов. — О, он будет нашей маленькой пчелой. Восхитительно. Это была последняя капля. Боль увлекла его разум вниз, в глубины сна. Он просто хотел спасти своего друга. Но, по крайней мере, он любил пчел. И вдалеке от правителя подданый извиняется перед некогда забытой лисой. И старая гноящаяся рана медленно начала заживать.