Changing of the Seasons

— Нет. Все, что тебе нужно сделать, это проиграть и перезапустить цикл. Ты умный ребенок, ты знаешь, кто убийцы. Заставь их проголосовать или убей себя, ты в любом случае получишь то, что хочешь. Ты хорошо сыграл в эту игру. Если ты перезапустишь цикл, ты можешь спасти их. Подари им счастливый конец, прежде чем уйти. — сказал Карл. Он сел, листая свою книгу. Таббо резко вдохнул. Идея была заманчивой. Теперь, когда он знал, что роли могут меняться, он мог их спасти. Всего несколько циклов, и он был уверен, что один из планов увенчается успехом. Кэтбой и Корнелиус будут жить долго и счастливо, убийцы исчезнут. Никакого горя. От этого его рана на сердце не залечится, но ему хотя бы станет легче. — Почему ты говоришь мне это? — осторожно спросил Таббо. Это было ужасно мило со стороны Карла. Слишком мило, чтобы быть правдой. — Я же говорил, мне нравится наблюдать за этими событиями. Ты сделал мою книгу более интересной, чем когда-либо. Я не знаю, выиграешь ли ты эту петлю, но я думаю, ты близок к этому. Даже это заслуживает награды, не так ли? — сказал Карл. Он перестал листать книгу. Таббо видел, как бегают глаза фейри, когда тот читал. — Я думал, ты знаешь, что фейри эгоистичны. Почему это так странно, если я не хочу, чтобы мое развлечение ушло? Таббо на мгновение закрыл глаза, размышляя об этом. Глядя на последние несколько дней, он был почти уверен, что сможет это сделать. Он знал, как теперь работает игра. Пока ни один из них не был убийцей, это было бы легко. Но… Рука легла ему на голову, заставив Таббо напрячься. — Я знаю, как тяжело быть смертным в мире фейри. — мягко сказал Карл. — Если ты не хочешь этого делать, всё нормально. Я просто хотел дать тебе возможность. — Я подумаю об этом. — уклончиво сказал Таббо. Но это действительно звучало заманчиво. Все, что ему нужно сделать, это прожить ещё несколько петель. Это никак не повлияет на него, потому что он все равно вернется в тот же самый момент, когда ушёл. Всего несколько циклов, и он может получить счастливый конец. — Думаю, тебе стоит поспать. — сказал Карл, толкая Таббо в плечо. Мальчик хмыкнул, пытаясь обдумать предложение фейри. Он хотел убедиться, что обдумал каждую возможность, а сон означает, что он не сможет это сделать. — Ты все равно нарушил правила. Мне нужно наказать тебя, иначе я потеряю свой авторитет среди горожан. — Подожди… — сказал Таббо, поворачиваясь к Карлу. Последнее, что он увидел, была нежная улыбка. Мягкое прикосновение к его плечу. А потом все почернело. На следующее утро он уже был настроен решительно. Выиграть игру, вернуться к своим квестам, спасти Томми. Но, посмотрев в глаза убийцам, которые притворялись обычными людьми, Таббо не смог удержаться. Кэтбой был убит, чтобы защитить этих лицемеров. Заслуживали ли они защиты ценой жизни Кэтбоя? Это было так просто. Так просто. Несколько бесцеремонных разговоров, несколько слез, несколько широко распространенных слухов. Таббо думал, что это будет сложнее, но все были в таком лихорадочном состоянии, что отчаянно нуждались в любой информации, особенно если она не касалась их самих. Убийц выгнали с разницей в один день, и Таббо смотрел с каменными глазами и мрачной улыбкой. Когда петля перезагрузится, он будет к этому готов, и на этот раз он будет играть на победу.

***

Он умирает в первую ночь следующего цикла. Это даже не было целью. Он все еще работал над выявлением новых убийц и аргументов, чтобы их отвергли. Хельга перерезала ему горло, прежде чем выйти за дверь, оставив его тонуть в собственной крови в одиночестве. Через несколько секунд после того, как она ушла, дверь снова открылась. Таббо поднял затуманенные глаза, задыхаясь. Больно. Было так больно, что он едва мог думать. — О, малыш. — Холодные руки поднимают его, кладя голову себе на колени. Они очерчивают края ужасной раны, не обращая внимания на кровь и его булькающие стоны. — Это ужасно. «Останься» — Таббо попытался сказать, но у него вырвался лишь булькающий стон. Смерть в одиночестве была его худшим кошмаром. Логически он знал, что это не конец. Что он проснется в начале цикла, полностью выздоровевший, готовый снова разыграть историю. Но он всё равно не хотел быть один во время своей смерти. Он хотел, чтобы кто-то утешил его, задокументировал этот момент в своих воспоминаниях. — Я останусь. — сказал Карл так, словно мог слышать, о чем думает Таббо. Может быть, он мог. Таббо не был уверен, все казалось нечетким и холодным. — Ты не один. И фейри оставался до тех пор, пока Таббо не испустил последний вздох, гладя его по волосам и напевая. Никаких слов утешения, потому что они оба знали, что это будет ложью. Но он остался.

***

В следующем цикле он проснулся и плакал так сильно, что его трясло. Он прижал руки к горлу, ожидая, что из него выльется кровь. Чувствовать, как его жизнь ускользает. Он не пошел на собрание, не хотел смотреть на человека, который его убил. Они снова вешают Корнелиуса. Таббо, чуть не поддавшись обиде, хочет распространить слух, подставляющий Хельгу. Она не убийца в этом цикле, но Таббо все еще не может избавиться от воспоминаний о том, как она убила его и просто ушла. Всего несколько петель. Он мог справиться с этим. Прошлый раз был просто случайностью. Эта петля была не чем иным, как результатом некоторых плохих решений. Он до сих пор чувствует, как кровь течет вниз.

***

Убийцы снова мэр и Корнелиус. Таббо понял это, как только вошел в центр деревни. Что-то в убийцах сейчас звучало фальшиво. Глаза у них какие-то тусклые, менее живые. Это не то, что он может описать словами, но каким-то образом он это знает. Он делает все возможное, он действительно делает. Отсеивает слухи, создает новые. Немного оптимистично, надеясь, что, может быть, он справится, и эти двое не перекрамсают всю деревню, когда Таббо отвернётся. Это не имеет значения. Мэр убивает его, когда Таббо, пытаясь убежать от Корнелиуса, врезается в него. Остается пять человек. Карл снова держит его, пока он умирает.

***

Таббо снова пробует тактику доктора. На этот раз он играет хорошо. Придумывает изощренные оправдания и использует свою силу, чтобы защитить Кэтбоя и Корнелиуса. И первые два дня все было просто замечательно. Все верят ему, когда он говорит, что они невиновны. Первый убийца выбывает. А потом Кэтбой умирает. Он кашляет большую часть встречи. Но всем горожанам плевать, когда он указывает на то, что Боб пытается обвинить всех. Корнелиус умирает на следующую ночь. На этот раз, когда он умирает, Таббо не удивляется, обнаружив Карла снова там. Мило. Фейри не издевается над ним за неудачи, он просто есть. Напевает или читает свою книгу, поглаживая Таббо холодной рукой по свежей ране, пока голова мальчика лежит у Карла на коленях.

***

Он пытается объявить себя следователем. По общему признанию, Боб бросил ему вызов. Сбитый с толку, он замялся. Только он, кажется, видит холод в глазах Боба. Корнелиус выбывает первым из-за фиктивных доказательств. Вскоре после этого Таббо умирает. Иногда кажется, что он спокоен только тогда, когда умирает на руках у Карла. Он размышляет, стоит ли ему бросить игру, но он зашел так далеко. Каждая неудача — это новая информация, новые планы. В конце концов, он должен сделать всё правильно. Верно?

***

Следователь. Умер на вторую ночь после того, как рано раскрыл это, чтобы спасти Кэтбоя.

***

Корнелиус убивает его, прежде чем он успевает бежать. Таббо не уверен, что хочет больше спасать его. Только мысль о слезах Кэтбоя, когда другой умирает, подталкивает его.

***

Он побуждает убийц убить его, прежде чем они смогут его повесить.

***

Убит.

***

Убит.

***

Убит.

***

Убитубитубитубитубитубитубитубитубитубитубитубитубитубит.

***

Он так устал.

***

Почему он больше не играет в эту игру?

***

Карл спрашивает его, хочет ли он остановиться. Он говорит нет. Фейри качает головой и возвращается к чтению. Он хотел сказать да.

***

Он не знает, сколько было петель. Но на этот раз он думает, что всё пройдёт идеально. — Большое спасибо за то, что остаёшься со мной. — сказал Таббо, толкая дверь. Он держит ее открытой, чтобы Кэтбой мог войти, улыбаясь ему. Потребовалось много уговоров, чтобы тот остался с Таббо, но оно того стоило. Теперь Таббо мог присматривать за Кэтбоем и прикрывать его, если их обвинят! — Мне не сложно. — сказал Кэтбой, теребя свою трость. — Ты уверен, что я тебе нужен? Я бы не хотел доставлять неудобства. — Все в порядке. — Таббо уверяет его. — Я просто не хочу быть один. Сейчас там так страшно, что в компании я буду чувствовать себя намного лучше. Не то, чтобы он был один в любом случае. Он думает о холодных руках, историях, которые шепчет фейри ему перед смертью. Таббо не знал, почему Карл начал рассказывать ему истории, но это было мило. Жаль, что он так и не узнал концовку «Извращённого маскарада». — Ну, раз ты так говоришь… — сказал Кэтбой, глядя в пол. Таббо напевал, проверяя окно. Еще немного солнечных лучей аннннддд-ночь! Таббо ухмыльнулся. Всё необходимое было в его сумке! Все было спланировано до мельчайших деталей. Одни только сегодняшние разговоры заняли почти пять циклов планирования. Он поворачивается, открывая рот, чтобы заверить Кэтбоя в безопасности. Боли нет, когда нож проскальзывает между ребрами. Не сразу. Таббо смотрит на Кэтбоя, слова застыли у него во рту. Половина его души надеется, что Кэтбой что-нибудь скажет, извинениться, признанется, что угодно. Нож выскальзывает, пачкая пол багрово-красным. Кэтбой поворачивается и уходит, не сказав ни слова. Дверь закрывается. Таббо рыдает, когда падает, бросаясь в холодные руки, которые, как он знает, ждут его. Из всех петель Кэтбой ни разу не убил его. Ни разу не был убийцей. И теперь, после того, что казалось годами планирования, боли и смерти ради другого, он был убит без единого слова. Такое ощущение, что кто-то вырывает ему сердце. А может это просто ножевое ранение. — О дорогой. — шепчет Карл ему в волосы. — Это было не очень хорошо. — Я больше не могу продолжать. — Таббо всхлипнул. Он не мог продолжать убивать себя ради людей, которым было все равно, ради людей, которые не отвечали на любовь, которую он пытался показать им. Он больше не хотел боли. — Я не могу… пожалуйста… — Все в порядке, ты храбрый ребенок. — прошептал Карл. — Тебе просто нужно, чтобы за тебя проголосовали в следующем цикле. Тогда ты выиграешь, и тебе больше не придется этого делать. Таббо всхлипнул, качая головой. — Я больше не могу. Я не могу продолжать умирать вот так. Больно, очень больно. — Он не мог вспомнить, почему вообще начал эту игру, его мозг был затуманен годами уже бесполезных воспоминаний. — Пожалуйста, я… Он порылся в своём пиджаке и вытащил чудом незапятнанное письмо. Он сунул его в руки Карла. — Останови это. — Он умоляет. — Я больше не хочу. Карл улыбается, проводя окровавленным пальцем по лицу мальчика. Он откладывает письмо в сторону, подхватывая Таббо и зарываясь лицом в его кудри. Это не больно. Вся боль испаряется в одно мгновение, оставляя Таббо холодным и безвольным в его руках. — Конечно, малыш. Я позабочусь о том, чтобы тебе больше никогда не было больно. Тебе просто нужно немного поспать, хорошо? — А я проснусь, да? — спросил Таббо. — Я дал тебе письмо, ты должен убедиться, что со мной все будет в порядке. — Я буду с тобой на каждом шагу. — сказал Карл. Он никогда не лгал ему раньше. Таббо кладет голову вниз, чувствуя, как темнота снова уносит его. Только на этот раз это утягивает его глубже, а не обратно на палящее солнце. Когда он засыпает, Карл шепчет ему: — Они полюбят тебя. Ведь я уже давно. Время лечит все раны, даже те, которые оно само нанесло.