Чат: "Добро пожаловать в дурдом!"

Следующее утро началось с очень громкого крика Каджи. — Да чё он орёт опять? — проворчал Чуя, недовольно потирая глаза спросонья. — ПОЧЕМУ И КАК Я ОПЯТЬ ОКАЗАЛСЯ НА ЭТОМ ДОЛБАННОМ ПОТОЛКЕ, ИЗВЕРГИ ВЫ ЁБАННЫЕ. Те, кто проснулся от оглушительного вопля, подняли головы кверху и замерли. На потолке приклеенный изолентой свисал Каджи. Что-то знакомое… — Блять, что у вас за прикол меня приклеивать сюда?! Теруко, Гоголь, только вы, два долбоклюя, могли это сделать снова. — Каджи изо всех сил брыкался, но изолента держала крепко. — Я же говорил, надо было ему рот заклеить, как тогда. — послышался голос Гоголя, а после зевок. — Ну сам бы и заклеил. Я-то что. — раздался ответ от Тэруко, которая всё ещё лежала закутанная в одеяло и не сильно желала продолжать диалог. — Да вы, мрази, ахуели?! Что я опять сделал?! — Пинаться меньше надо. — фыркнул Гоголь, и по комнате тут же раздался громкий хохот, окончательно всех разбудивший. — ДА КТО ЗА ЭТО К ПОТОЛКУ ПРИКЛЕИВАЕТ?! Гоголь показал большим пальцем на себя, а потом на Тэруко, мол, мы, как видишь. Каджи пытался возмущаться дальше, но Николай обратно завалился на подушки, прижавшись к Достоевскому, и перестал слушать. В итоге парня пришлось снимать Чуе. Разозленный учёный тут же утопал к себе в комнату, громко хлопнув дверью. — Куникида, иди успокой своего парня. — хихикнула Наоми. — Моего кого?! — Доппо, уже во всю бодрствующий и попивающий кофе, это самое кофе пролил. — Да-да. Сорян, что обидели твоего ненаглядного, но скажи, чтоб не пинался больше. — Тэруко перевернулась на другой бок и ещё больше зарылась в одеяла. — А ну отставить ваши замашки по сведению всего живого друг с другом! Я в этом участвовать не собираюсь! — Тебя, увы, не спрашивали. — хихикнул Дазай, прикрывшийся подушкой от полетевшего в его сторону пульта, который так некстати был у Куникиды под рукой. После вчерашнего застолья и боя подушками все сильно утомились и поэтому не спешили вставать. А тем, кто проснулся, приходилось переступать через кучу людей на полу и при этом не отдавить кому-то что-нибудь. Большинство девушек уже встало и хлопотало на кухне. Наоми расталкивала Тэруко, чтобы та тоже шла помогать, на что она ворчала и отбивалась от подруги. Куникида под смешки Гоголя, приглушенные подушкой, всё же пошёл к себе в комнату, прихватив две чашки кофе. Некоторые тоже перебрались в комнаты, чтобы нормально отоспаться. Акутагава, например, понёс спящего Ацуши на руках, чтобы тот досыпал на кровати. Рампо уже строчил новые сообщения директору, Дазай иногда вбрасывал комментарии, пока ждал Чую, который ушёл в душ. Дети выглядели бодрее всех и носились по всему дому, иногда запрыгивая на Гоголя и прося его поиграть с ними. Даже в такое ленивое утро в доме кипела жизнь. — Господи, Ники, я до сих пор не понимаю, как ты можешь работать без плана. Ты серьёзно только что это придумала? — скептически выгнула бровь Женя. Ники пожала плечами. — Ты ещё не привыкла? Женя закатила глаза, на что Ники только фыркнула. — Блин, я кажется забыла, какое сейчас время года… — Может, не нужно было пропадать на несколько месяцев? — Ну, тут время идёт по-другому, нежели в нашем мире. А, вспомнила. Сейчас лето… М-да. Женя стукнула себя по лбу. — Да уж, ну ты и бестолочь. — На себя посмотри. Щас вообще экранного времени лишу. — На святое покусилась… — Ну так ещё бы. Моё секретное оружие. — Сучка. — Знаю. Лёня лишь тихо посмеивался с диалога девушек. — Лёнь, тебя родители не потеряют? — послышался голос Коё из кухни. — Нет. Папа должен заехать через пару часов. — Как раз успеешь позавтракать. — Большое спасибо! — Лёня, хватит благодарить. Ты теперь один из нас. Чувствуй себя как дома, в конце концов. — сказала Йосано, проходя мимо с тарелками в руках. — Но это же вежливость… — Оглянись вокруг и тебе хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать всех вежливых людей в этом доме. — Я даже не буду отрицать, что я не вхожу в это число. — отозвалась Ники, помогая Йосано расставлять тарелки. — А я… — А ты тем более. — перебила Николь Женю. — Слышь, а ну пойдём выйдем. — Я щас в портал убегу. Хрена с два ты променяешь Питер на Калининград. — А кто меня знает. — Я тебя знаю, дура. — Я бы не была так уверена. — Ой, пососи. — Ну нихера себе у тебя словечки. — А это так удивительно? — изогнула бровь девушка. — Да?.. — Я бы ответила, но мне по тыкве прилетит. — Именно. — крикнула Коё из кухни. — Всё-таки даже на правах автора я не всесильна… Лёня лишь посмеивался в кулак, дабы не спугнуть настрой девушек, потому что уж чем-чем, а саркастическим юмором здесь никто не обделён. — Блин, Лёня, давай там это разговаривай, а то меня камнями закидают за то, что я тебе мало времени уделяю. — Судя по твоим словам, у меня там целая фанбаза. — Ну как тебе сказать… — Ты шутишь?! — Нет. — подмигнула Женя. Лёня вздохнул и почесал голову. — Ну пиздец… — Леонид! — Ой-ой… — Беги, Лёнь. Коё – страшный человек. — сказала ему Ники, уже видя, как женщина ищет, чем припугнуть бедного парня. — Да почему я вечно бегать должен в этой работе… — Откуда я знаю? Если помнишь, у меня нет плана. — М-да, тяжелый случай. — Щас от меня ещё побегаешь. — Да понял я, понял. Мне хватает приключений, спасибо. — только успел договорить Лёня, как уже заметил выбежавшую Коё с половником. — Ну не с ножом, и на том спасибо. И тут же перемахнул через кресло, случайно по пути отдавил Гоголю руку, и побежал на третий этаж. Коё за ним, а Йосано за ней. — Милая, успокойся! Они же подростки, это нормально! — Да это всё эти полудурки, испортили мне милого хорошего мальчика этими грязными ругательствами! — Ну так Лёня и не причем, получается… А нам его ещё родителям отдавать! Коё затормозила на втором этаже, поправила растрепавшуюся причёску и развернулась. — У меня щас молоко убежит. И метнулась обратно. Йосано вздохнула с облегчением. — Кризис миновал? — с лестницы, ведущей на третий этаж, высунулась макушка Лёни. — Типо того. — Буду вам должен. — Да не парься. Ты подкинул мне прекрасную идею, чтобы развести её сегодня на что-нибудь. Лёня пару секунд тупо хлопал глазами, а потом покраснел и под звонкий смех Йосано закашлялся. — Да уж… Ну ты даёшь со своими сюжетными поворотами. — сказала Женя, умыкнув с кухни печенье. — Да это фигня. Что-то мне кажется, я хватку растеряла. — Ники наклонилась к девушке и откусила кусок. — Совсем дурочка что ли? Че ты там растеряла? Всё на месте и даже очень. — Посмотрим, что читатели скажут. — пожала плечами Ники. — Они будут рады, что ты не сдохла окончательно и подаёшь какие-никакие признаки жизни. — И то верно. Девушки спокойно болтали, дожидаясь завтрака и иногда помогая что-то раскладывать, потому что Ники на кухню не сувалась ради всеобщей безопасности, а Женя из-за того, что подруга настояла оставить местные ножи в покое и не втыкать их в разделочную доску, а то Женя может. — Пташка, рука болит! — хныкал Гоголь, пока Достоевский гладил его по предплечью. — Ну-ну, душа моя, всё хорошо. Я же говорил, что нужно было перебраться в комнату, дабы избежать подобных инцидентов. — Но мне было та-а-ак хорошо тут с тобой лежать, что лень было двигаться. — похлопал глазками Гоголь, заработав поглаживание по макушке. — Маленький подлиза. — Тебе нравится. — Я не отрицал. Ники и Женя перебрались в насыпные кресла у телевизора. — Неплохо для возвращения. — сказала Женя, развалившись в кресле и чуть ли не потонув в нём. — Ну я надеюсь. — Ники сидела верх тормашками и болтала ногами в воздухе. — Как будто бы большая часть была потрачена на нас и наше обсуждение со стороны. — Ну всё же я новое лицо здесь, так что не парься. Всё супер. Нагонишь ещё. — Это да. — Или может ты под Гоголя косишь с его лирическими отступлениями посреди повествования? Гоголь сразу подскочил от упоминания своего имени, но девушки махнули на него рукой, мол, да не ты. — Всё может быть. Но я не потяну сравнение с таким великим писателем. — Ники села нормально после того, как у неё заболела голова от долгого сидения вниз головой. — А вот тут могу поспорить. — Не можешь. С третьего этажа послышался грохот и громкое ругательство, которое, судя по всему, принадлежало Тачихаре. — Так, ну, будь это ролевые игры, звук имел бы несколько другую тональность. — высказалась Женя. — И исходил бы со второго этажа. — подметила Ники. — И это тоже. Глянем? — Да у тебя глаза горят уже. — Не скрываю. — Ну тогда погнали. — Ура! Лёня наблюдал, как девушки на перегонки пронеслись мимо него на третий этаж. — Блин, это мне за ними что ли? Да ну нет… — он вздохнул и поднял глаза к потолку, направляясь к лестнице. — Пожалуйста, пап, приезжай быстрее.