Письма Чарли Чаплину

- Дэй, я немного приболел... - начал Тед в трубку, и я дернулся. Почему меня преследуют призраки прошлого? Может быть, это какой-то знак? Может быть, нужно изменить свою жизнь? Или извлечь какой-то урок? Или... или что? А Тед тем временем, очень артистично подводя глаза к потолку, врал про внезапно навалившуюся на него аллергию, от которой он практически не может ни смотреть на весь белый свет, ни дышать. Трубка что-то успокаивающе бубнила в ответ, и Тед угукал, бездумно вертя в пальцах чайную ложечку. А я снова погрузился с головой в свои мысли, изучая мужчину напротив. Конечно, я знал, что невежливо так пялиться на человека, и вполне возможно, ему это неприятно, но меня словно магнитом притягивало его лицо, знакомое и незнакомое одновременно. Что в нем было знакомого, я не знал - скорее, Тед просто был похож на некий обобщенный "идеал" мужской внешности. Я считал безумно привлекательными именно такие глаза, как у него, именно такие скулы, нос и губы. Возможно, с точки зрения общепринятых стандартов и эталонов его лицо вовсе не было идеальным или бесспорно красивым, но лично для меня... Если прибавить к этому еще длину волос и телосложение, Тед действительно был мне "знаком" - он был мне подсунут мирозданием по макету моих юношеских мечтаний. Правда, с небольшим - года этак на четыре! - опозданием... И еще мне было знакомо выражение его глаз. Были ли они холодно-равнодушными, как вначале, испуганными, как потом или насмешливыми, как сейчас - меня не покидало ощущение, что я знаю каждое из этих выражений. Словно бы в мой мозг была загружена программа "узнавания" совершенно незнакомого мужчины, которая запустилась без моей на то воли. Тед тем временем закончил свою беседу и выразительно закатил глаза. - Главный редактор, Дэй, до крайности противный мужик. По его мнению, даже мертвый человек должен прибыть на работу, если у него нет предварительно заготовленной справки. - И тебе не на что было сослаться? Ну, там, я не знаю, срочные встречи какие-нибудь... - Да у меня сейчас нет ничего такого, - мужчина скривился и поболтал стаканчиком с остатками кофе, - поэтому пришлось врать про аллергию. Однажды я устроил в офисе феерическое представление: подышал рядом с кем-то, кто вернулся с выставки цветов - и свалился в обморок. Представляешь, ни с того, ни с сего - хлоп! - и уже лежу, обнимая не очень чистый пол. Все засуетились, забегали, никто ничего не понял... Дэй больше всех перетрусил - побоялся, что я откину копыта, и ему придется до конца своих дней ставить свечки во искупление. Я тихо давился от смеха, представляя показываемую мне в лицах картину. - ... ну и вот, теперь он, услышав слово "аллергия", моментально мне все прощает. Но этой индульгенцией я пользуюсь редко - все же как-то стыдновато... - Зря ты вообще ему звонил. Надо было на работу пойти. Еще успел бы. - Ага, а ты? - Тед пнул меня под столом ногой и скорчил рожицу, - Сам же нарисовался внезапно, как теперь работать? Да еще затравочку кинул с этой своей историей, негодяй... я от любопытства умру, если не узнаю все в подробностях! - А что, если тебя поймают? Мы ведь сидим рядом с твоим издательством, мало ли, коллеги мимо пойдут. Увидят... - Да не, никто не должен меня "сдать", даже если увидят. У нас такое не принято, моветон. Но если шеф узнает... мало не покажется, конечно. Возьмут да и уволят еще... Ведь мне же приснилось, что я работу потеряю? Значит, должен появиться для этого повод. Мы смеемся с тобой над этим, а оно ведь сбывается.. - Что сбывается? - не понял я, любуясь подвижными чертами лица и немного потеряв нить разговора. - То, что мне приснилось, Бо. Какие-то мелочи... я ведь тогда, во сне, все очень подробно рассмотрел. Мне даже ссору с дедом показали, понимаешь. В общем... недавно мы и правда с ним поссорились, и ровно так, как мне приснилось. Ну и много еще таких мелочей, расскажу поподробнее потом, если захочешь. Я вроде и не верю, но иногда аж мороз по коже, - Тед передернул плечами, - одного тебя мне не показали, дорогой Вольфи Моцарт. Видимо, даже мироздание не ожидало, что ты на сайт влезешь, а потом в Нью Йорк примчишься. - Или мироздание решило тебя уберечь от такого ценного "подарка", да не справилось, - съязвил я, - но вообще, лучше нам и правда пойти куда-нибудь подальше от всех твоих шефов и коллег, раз уж ты временно умирающий. От аллергии. - Или, наоборот, затаиться в кафе и дождаться начала рабочего дня. Засесть в самый дальний уголок, где нас не заме... - Аллергия, значит? Ну-ну, - раздался от двери не слишком дружелюбный голос. Тед скользнул смеющимися глазами по кому-то за моей спиной - и резко заледенел, стиснув зубы и негромко выругавшись. Но тут же взял себя в руки и натянул на лицо улыбку. - Простите, шеф, это... - ... не то, что я подумал? - ядовито усмехнулся его собеседник, - Мы не в сериале, Уэстерли, перестань! Я повернул голову, цепляя на лицо "дежурное" выражение: минимум дружелюбности, максимум раздражения - и море безразличия. Этому выражению лица я научился четыре года назад, когда все журналисты Лос Анджелеса сорвались с цепи, выслеживая меня и пытаясь заставить комментировать случившееся. У нашего столика стоял огромного роста детина с рыжей бородой и действительно "до крайности противными" маленькими злыми глазками. Бородач смотрел на Теда без малейшей симпатии, и я ощутил неприятный холодок вдоль позвоночника. Что там говорил Тед? Что его обязательно должны уволить?... - Шеф, это действительно... Рыжебородый перевел на меня взгляд и внезапно поменялся в лице: льстиво улыбнулся и даже немного головой мотнул, словно кланяясь. - Уэстерли, как тебе удалось уговорить Бо Ренана дать интервью? Тед сглотнул и уставился на меня, как на призрака: он явно не ожидал, что моя физиономия заслуживает чести не просто давать интервью, а еще и долго ломаться перед этим, требуя уговоров. Я же равнодушно смотрел на огромного мужика и молчал. Конечно, я преувеличил, когда сказал, что четыре года назад мелькал в инете только "пару раз". Нет, тогда было настоящее цунами из статей и интервью, которые захлестнули меня с головой, и примерно месяц мое внезапно ставшее известным имя муссировалось по всех возможных вариантах: с фото, видео, деталями истории... на меня была организована настоящая охота - журналисты караулили везде, выпрыгивали из кустов, пробирались в Академию, даже в окна пытались влезть. Если бы не Даичи, который спрятал меня на яхте, я бы, наверное, был бы разорван в клочья любителями "эксклюзива". Но прошло время - год, потом другой, третий... все понемногу улеглось и поутихло, и хотя фильм по прежнему имел неплохой рейтинг в прокате, меня давно оставили в покое. “Мальчик-любовник” не высовывался, не был замечен в громких скандалах, не появлялся в фильмах, и караулить его перестали. Я искренне надеялся, что про Бо Ренана давным-давно все забыли... ан нет, зубры из мира скандальных новостей все еще узнают мое лицо! Помнят, кто я такой, и даже до сих пор считают, что мне есть, что рассказать... Впрочем, удивляться нечему: история тогда была настолько громкой, что только ленивый журналист не строил версии и догадки по поводу произошедшего. И, видимо, этим ленивым был мой Тед... Уэстерли, если я правильно расслышал его фамилию. Тем временем Тед уловил волну и быстро перестроился из защиты в нападение. - Я просто не хотел раньше времени говорить об этом проекте, шеф. - Понимаю, понимаю... Я высокомерно поднял бровь и вступил в игру. - Проект?... Боюсь, господин Уэстерли, Вы меня неправильно поняли. Я не давал согласия на интервью в рамках проектов. Вы хотели меня обмануть?... Тед так красноречиво метнул испепеляющий взгляд на засуетившегося шефа, что тот едва не пополам сложился, отступая и извиняясь. - Простите, возможно, я просто не так понял... не хотел вам мешать... - Я бы хотел прояснить ситуацию, - многозначительно процедил я, и рыжебородый поспешно затерялся за спинами посетителей кафе. Похвальное поведение - испортить все, что можно, и тихо смыться, оставив подчиненного отдуваться. - Чайка-менеджмент, - презрительно прокомментировал я ему вслед, - прилететь, нагадить и улететь... Тед усмехнулся и прищелкнул языком. - Ну ты и талант-импровизатор... - Мы с тобой неплохая команда, - пожал плечом я, как ни в чем не бывало отпивая остывший и ставший еще более горьким кофе. - А ты у нас, выходит, звезда? - Неа. Не звезда. Я же тебе показывал статью... я мальчик, который был при звезде. Просто кого-то, оказывается, до сих пор волнуют чужие несвежие простыни... Но теперь ты смело можешь отвечать своему шефу, что потратил на меня хренову кучу времени, а я включил заднюю, оказался принципиальным мудаком и интервью давать все-таки отказался. - Да, лихо, не подкопаешься, - согласился Тед, - а я уж было и правда подумал, что увольнение произойдет раньше предсказанного сном срока… - Коль наше с тобой свидание санкционировано самим шефом, можно не стесняться. Давай возьмем что-нибудь на завтрак, и ты мне подробненько расскажешь, что там у тебя сбывалось... Тед бросил на меня быстрый нечитаемый взгляд, но ничего не сказал, просто согласно мотнул головой и взял карту меню. Пять минут назад, изображая корчи от аллергии, он казался легкомысленным пацаном едва ли не моложе меня, но стоило ему посерьёзнеть - передо мной снова появился тот самый взрослый и сосредоточенный мужчина, который часто поражал меня зрелостью своих рассуждений в переписке. Я смотрел на его изменившееся лицо и снова ловил себя на "узнавании": откуда я знаю эти немного поджатые уголки губ? Почему такими знакомыми кажутся нахмуренные брови и резко вылепленные скулы? Рядом со мной сидит успешный журналист, красивый интересный мужчина в элегантном костюме, со стильной прической, которого я впервые встретил полчаса назад... но откуда, откуда же я его знаю?...