Another Love / Другая Любовь

Очередная репетиция позади. Альбедо отбрасывает сценарий на подоконник, наблюдая, как студенты покидают актовый зал, и тяжело вздыхает. Вчера Аяка предложила провести вечеринку для студентов в общежитии. Идея хорошая и вполне реальная, но брать и это на себя довольно сложно, а сбросить на кого-то он не может, ведь по итогу отвечать за всё будет студсовет. — В комнату идёшь? — Рубедо подошел к уставшему брату и принялся собирать небрежно брошенные бумаги. — Я устал, — Альбедо отошёл от стены, подошел впритык к близнецу и опустил голову ему на плечо. — И почему я не могу просто сбросить всё на ту же Аяку, например? — Чрезмерное чувство ответственности, — спокойно проговорил Ру, уже беря брата за запястье. — Пойдём в общежитие. Нужно ещё в душ сходить и поужинать… а уже почти девять вечера. — Да, пойдём… Дорога от колледжа до общежития, которая обычно занимает не больше пяти минут, сейчас кажется какой-то бесконечной. Альбедо устал и еле перебирает ногами. Несмотря на дождь, он просто не может идти быстрее, как бы брат не тянул его за собой. Ноги буквально заплетаются. Споткнувшись об свою же ногу, Альбедо падает коленями на асфальт, утягивая близнеца за собой. — Тц… тебе нужно поспать… — Рубедо поднимается и помогает тому встать. — Бессонница снова? — Наверное… Кое-как они доходят до комнаты, Альбедо падает на кровать и закрывает глаза. Колени ноют после встречи с асфальтом и неприятно пекут, как бы оповещая о том, что, возможно, они сбиты до крови. Сил совсем нет. Он обречённо вздыхает и принимается стягивать с себя штаны, намереваясь сходить в душ и переодеться. — Давай ты завтра дома посидишь? — аккуратно спрашивает Ру, наблюдая за тщетными попытками брата снять с себя одежду. — Прогулять типо…? — Отдохнуть. Если боишься «энки», то могу сходить на пары вместо тебя. Правда я не такой умный… так что могу нахватать тебе троек. — Я в порядке, просто не могу нормально спать уже вторые… или третьи… короче, какой-то там день подряд. — Горе ходячее, — усмехнулся Ру, помогая брату подняться с кровати. — Пойдём в душ вместе? — Пойдём. Вечером горячей воды никогда нет, так что купаться пришлось быстро. Буквально 10 минут, и они уже вернулись обратно в комнату. Альбедо сидит на краю постели, рассматривая разбитые колени. Всё-таки он содрал до крови. Он вздыхает, понимая, что спать хочется больше, чем обрабатывать рану, и откидывается на спину. — Неплохо ударил… — тихий голос Рубедо и его касание к холодной коже заставили вздрогнуть от неожиданности. — Напугал… — Хочешь спать? — Угу… — Ложись как тебе удобно и спи, я обработаю раны и укрою тебя одеялом. — И за какие заслуги мне такой заботливый брат? — задал риторический вопрос в никуда, уже устраиваясь на кровати поудобнее: он ложится на бок, согнув ноги в коленях. — Спасибо, Ру… — Глупый. Рубедо опускает смущенный взгляд, чувствуя, как лицо обдаёт жаром. Он садится на пол, взяв с собой ватные диски и зелёнку и придвигается к коленке брата. Альбедо тихо сопит, оповещая близнеца о том, что он уснул. Его дыхание ровное и глубокое. Вздохнув, Ру мажет зелёнкой рану и тут же принимается дуть на неё, надеясь, что так сможет облегчить неприятные ощущения и не разбудить Альбедо. Спустя пару минут, он убирает аптечку в сторону и укрывает брата одеялом. Рубедо склоняется над спящим близнецом, откидывает волосы с его лица и слабо целует в лоб. — Спокойной ночи… — еле слышно проговаривает и присаживается на пол, опираясь спиной о постель брата. — Ты ведь спишь, да? — тихо шепчет, надеясь не услышать ответ. — Мм… — что-то простонал сквозь сон Альбедо, уже переворачиваясь на другой бок и оказываясь к Рубедо спиной. — Тот поцелуй… — так же тихо говорит близнец, — он не был импульсивным, Альбедо… мне… не хватает смелости сказать тебе правду… на самом деле я уже давно люблю тебя… очень сильно люблю… и… эта любовь… она… она не такая, как должна быть между братьями… она другая… я люблю тебя как парня… хочу… хочу делить с тобой свою постель… хочу держать тебя за руку… хочу целовать тебя… хочу тебя… ты — самое дорогое, что у меня есть… я ужасно боюсь сказать тебе правду… боюсь, что ты бросишь меня из-за этого… между братьями не должно быть подобных чувств, но… я ничего не могу с собой поделать… всю свою жизнь я смотрю только на тебя… я вижу только тебя… я люблю только тебя… как же глупо вот так признаваться в этом… я — эгоист… говорю тебе всё это сейчас лишь потому, что ты спишь… ты спишь и не слышишь моего признания… и я… как и подобает эгоисту, просто сбрасываю камень с души… прости… я ужасен… но мне просто не хватит смелости сказать это тебе в лицо…

***

— Барбатос, обслужите, пожалуйста восьмой столик, — мягкий голос владельца кафе отозвал юношу. — Да, господин Камисато, — со слабой улыбкой проговорил Венти и направился к указанному месту. — Син Цю, а Вы, пожалуйста, уберите за вторым. Люди только что ушли. — Да, господин, — ответил ему студент и тут же помчался выполнять работу. Аято нечасто проходит сюда лично, но обычно, когда он здесь, то день идёт быстрее. Он умеет наладить рабочий процесс так, чтоб никого не перегрузить, и при этом никто не «гулял» вместо работы. Его организаторским способностям можно позавидовать. Джинн и так кажется весьма слабым администратором, а на его фоне — тем более. Ей не хватает строгости и твердости, она из тех, кто пытается нравиться всем. Минута в минуту в конце рабочего дня Аято тормозит Венти и забирает у него заказ: — Спасибо за работу, на сегодня можете быть свободны, дальше я сам. — Благодарю, — юноша слабо улыбнулся и помчался в раздевалку. Аято весьма сдержанный и кажется немного отстранённым. Отчего иногда вызывает какое-то странное чувство страха (?) вперемешку с уважением. Он никогда не просит задержаться и всегда следит за самочувствием своих подчиненных. Работать в смены, когда роль администратора берет на себя Камисато — одновременно пугает и радует. Тревожно из-за того, что он — владелец и может в любой момент разорвать договор в одностороннем порядке, просто вышвырнув сотрудника на улицу; но с другой стороны — когда он здесь, то появляется ощущение безопасности. — Вен, тебя подвезти? — за размышлениями Венти не заметил, что Син Цю уже тоже в раздевалке. — О, можешь мне платье развязать? Снова буду полчаса со шнурками возиться. — Окей, — юноша подошел к другу, сразу же принимаясь за шнуровку. — Кстати, Скар вчера приходил на работу? — Не-а, звонил его парень, сказал, что тот заболел, — пожал плечами Син Цю, — а что? — Телефон разбил… вот и переживаю… ни дозвониться, ни дописаться… а Тарталья просто игнорит меня. — Может, в полицию надо пойти? — И что им сказать? Что мой друг разбил телефон и не выходит на связь? — Ну да, бредово звучит… тогда почему бы просто не сходить к нему домой? — Ходил сегодня после пар… не открыл никто. — И давно он пропал? — юноша наконец закончил со шнуровкой и ослабил корсет на платье, позволяя Венти нормально вдохнуть. — Ох… ужасное платье… — вздохнул Барбатос, принимаясь стягивать с себя одежду. — В понедельник Скар на парах был, во вторник не пришёл и на работу не вышел… сегодня, ой, то есть, уже вчера, его тоже не было… получается, он два дня не выходит на связь… иногда пропадать на сутки для него нормально, но он хотя бы предупреждает меня… ну или появляется в сети… как-то переживаю. — Мой парень в полиции работает, могу попросить его о помощи. Может, сходим к Скару домой вместе? Думаю, полиции они дверь откроют. — У него проблем из-за этого не будет? — Кто знает, — пожал плечами Син Цю, заправляя кофту в высокие тёмно-синие шорты. — Зависит от того, кто узнает об этом маленьком нарушении, хехе. — За такое могут уволить? — Не, у них хорошие отношения с начальством, так что за такое он получит максимум выговор, но хотелось бы и этого избежать. — Блин, может, правда в полицию пойти… что-то я переживаю за него очень… он хоть и пропадает иногда, но никогда меня не морозил… и сейчас… телефон разбил, но ведь у него ноут есть… в любой соцсети написал бы, но он никуда не заходит… ещё и Тарталья на пары не ходит… как бы он там не избил его… — Тарталья — это шкаф такой рыжий? — Ага… видел его? — Да, зажимал тут Скара… Я захожу, а он прижимает того к полу и лапает. Брр… вспоминать жутко. У Скара такие глаза испуганные были, я его таким не видел никогда… — Ох, он рассказывал… — Нездоровые у них отношения, конечно, — прокомментировал Син Цю, уже застёгивая лёгкую осеннюю куртку. — Так тебя подвезти? Меня сегодня машиной забирают, можем подкинуть до общаги, чтоб ты под метро не стоял не ждал пока откроют. — Буду ждать под общагой, хех… — Лучше под общагой. На охраняемой территории. Под метро стоять стрёмно… постоянно какие-то хмыри цепляются. Фу. — К тебе кто-то приставал? — со странной надеждой в голосе спросил Венти. Вопрос ужасен, а его желание услышать утвердительный ответ ещё более ужасно, но хочется понимать, что он такой не один, что к кому-то тоже цепляются, и что этот «кто-то» может спокойно о таком говорить. — Ага, каждый раз, когда приходится ждать, то цепляется какое-то чмо. То номерок ему дай, то подкаты тупые, то «го портвейна бахнем». Короче, такое, — отмахнулся, надевая сумку через плечо. — Так ты идёшь? — Слушай, Син Цю… — Венти опустил взгляд, не сумев взять себя в руки и посмотреть в глаза. — А… эм… тебя когда-то… кто-то… домогался? Ну… имею в виду не просто подкаты и поглаживание колена… а так, чтоб ты прям… эм… понимал, что вот-вот и «оно» тебя просто изнасилует…? — Ого… — юноша подошел к Барбатосу и опустил тому руку на плечо. — У тебя что-то случилось, Венти? — То есть… у тебя такого не было…? — Мой парень меня старше, — с улыбкой проговорил юноша. — Сейчас ему уже 24… а мне 20. Мы познакомились, когда мне было 17. Он тогда проходил стажировку (или практику, я не помню) в полицейском участке. А я… а я пришёл писать заявление на нашего соседа, потому что он домогался меня и… эм… хм… в общем, он заставил меня ему отсосать. Боже, как мерзко это говорить… — вздохнул и опустил голову. — В общем, его посадили на пять лет за совращение несовершеннолетнего. Так что… осмелюсь предположить, что у меня «такое» было… ну… домогательства… — Это… пиздец… — Согласен, но это в прошлом. Иногда мне кажется, что в мире не существует человека, который ни разу не подвергался хотя бы одному виду насилия. Жестокий мир и всё такое. — Ты… ходил к психологу? — Лучше, — он улыбнулся, лицо выражает полное умиротворение и принятие. — Я влюбился, хехе. Ну так, поехали? — Да… спасибо. На улице их встретил парень плюс-минус такого же роста. Он одет в черную полицейскую форму, светло-голубые волосы и такого же цвета глаза. Лицо не выражает никаких эмоций, он кажется довольно холодным и отстраненным. Парень стоит, опираясь о белый легковой автомобиль, скрестив руки на груди. — Приветик, — Син Цю буквально повис у него на шее, крепко прижимаясь и оставляя слабый поцелуй на шее. — Я соскучился… — Меня всего неделю не было, — ровно проговорил тот, обнимая парня в ответ, — кстати, ты снова не смыл макияж. — Оставил для ролевых игр на вечер. — Тц. — Кстати, — Син Цю отошел от парня, взял Венти за запястье и подвёл его ближе. — Венти, это Чун Юнь. Кот, это Венти — мой коллега, я рассказывал тебе о нём, помнишь? — Да, точно, — полицейский протянул Барбатосу руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно. — Всё-всё, — разорвал их рукопожатие Син Цю, — довольно любезностей, поехали домой. Кстати, Кот, закинешь Венти в общагу? — Да, конечно. В салоне приятно пахнет свежестью, Венти садится сзади и глубоко выдыхает. Наконец-то он едет в общежитие, теперь нужно как-то пережить сегодняшние пары и потом можно наконец-то поспать. Ночные смены всегда изматывают, а переживания за друга, который уже два дня не выходит на связь, заставляют и вправду задуматься о том, чтобы сходить в полицию. — Слушай, Чунь-Чунь, а что будет, если ты немного превысишь свои полномочия и взломаешь дверь в частную собственность? — с некой игривостью протянул Син Цю. — Снова? — обреченно вздыхает парень. — И что на этот раз? — Тц, да нет же! Это просто чисто научный интерес. — Тебе напомнить, чем закончился твой прошлый «научный интерес»? — Ну отстранили тебя от дел немного… считай, в отпуск сходил, — хихикнул Син Цю. — Неоплачиваемый. — Я же тебе всё отработал~ — Тц… не говори об этом так, тебя могут неправильно понять, — он поднял смущенный взгляд в зеркало в салоне: Венти слабо улыбается, смотря в окно. — Ну так… тебя же за такое не уволят, да? — Не уволят, но и по голове не погладят. Так а что случилось? — Ничего, — он развел руки в стороны и пожал плечами, затем закинул ногу на ногу и повернулся к парню, опустив руку на его ногу чуть выше колена. — Я ведь сказал, что просто так спросил. — Знаю я твои «просто так». — Ой-ой, будешь меня ругать? Прям при Венти меня накажешь? — Тц. Дорога до общежития заняла не так много времени, но вахтер всё равно пропустила Венти раньше открытия. Эта женщина уже запомнила студента и знает о его работе. Оставлять «ребенка» на улице стоять ждать открытия она не видит смысла, так что впускает его раньше, за что всегда получает благодарность и довольно часто Венти приносит ей какие-то вкусности, пытаясь таким образом сказать «спасибо». Юноша быстро прошел в комнату, тихо взял свои вещи, стараясь не разбудить спящего Сяо, и направился в душ. «Блин… — обреченно вздохнул, смотря на тоненькую струйку воды. — Напора нет.» По утрам такое бывает довольно часто. Юноша спускается в душ на третий этаж, надеясь, что там сможет умыться. Как и ожидалось, на третьем этаже с водой проблем нет. Он быстро принимает душ, смывает макияж и выходит. Внимание привлекает открытый балкон в конце коридора. Сам не зная почему, Венти направляется туда. — Привет, — Барбатос выходит на балкон, опирается спиной о перила и поворачивает голову на Кэйю, который и привлек его внимание. — Не спится в пять утра? — Похоже на то, — он протягивает юноше пачку сигарет. — Будешь? — Нет, спасибо. — ЗОЖ? — Ага, как же, — усмехнулся Венти. — Слушай, ты же общаешься с Тартальей, да? — Да. — Не знаешь, почему он на пары не ходит? — Сказал, что Скар заболел, а он не хочет оставлять его одного, так что сидит с ним. А что? Не помню, чтоб ты раньше за рыжика переживал. — Как раз за него и не переживаю… а чем заболел, не сказал? — Не-а, сказал, то просто хреново ему, и типо постельный режим и всё такое, вот и ухаживает. — Понятно… спасибо. — Да не за что, сам бы позвонил и спросил. — Скар не отвечает, а Тарталья со мной не разговаривает. Я же его раздражаю. — Точно, ты — та еще «дурная компания», Венти. Уходи, а то боюсь, что и меня втянешь во что-то «блядское». Или как-то так он сказал… — Кэйа немного задумался, поднимая взгляд вверх, потом вновь посмотрел в бирюзовые глаза. — Точно, так он и говорил про тебя. Ну, что ты типо в какой-то «блядюшник» Скара затянул и всё такое… полагаю, он про ваше кафе. — Хах… я же пришел туда работать после Скара уже… — Ну знаешь, Тарталья и «логика» — вещи не совместимые. — Пожалуй… Неловкая пауза. Кэйа кажется слегка подавленным и расстроенным. Он говорит особо без эмоций, постоянно смотрит в пустоту и вздыхает. Хоть Венти с ним и не особо близок, а точнее сказать — вообще не близок, но очевидная грусть вызывает сочувствие. Барбатос слабо закусывает губу, уже жалея, что лезет не в своё дело, но иногда поговорить с кем-то чужим бывает полезно. — У тебя что-то случилось? — тихо спрашивает Венти, поднимая взгляд на собеседника. — Ого, не ожидал. — Ты кажешься каким-то… расстроенным…? — Ах, любовь порой бывает так жестока, — драматично проговаривает парень, хватаясь за сердце. — Дилюк? — Хах… кто знает. — Извини, не стоило мне расспрашивать, наверное, да? — Да нет, всё ок… я бы и хотел кому-то высказаться, вот только сам не знаю, что говорить. — Это как…? — Вот как-то так, — он пожал плечами и затушил окурок. — Знаешь типо «найти то, не знаю что» и «принеси туда, не знаю куда», так вот у меня «влюбись в того, не знаю в кого».