Сохранить себя.

Выходя в смешанных чувствах из художественной школы, я оглянулся. Сегодня меня должен был проводить до дома друг, который по совместимости ещё и мою позабытую спортивную сменку занести хотел. —Санёк! Чего такой потерянный? — знакомый голос вывел меня из своеобразного транса, заставляя обернуться в совершенно противоположную сторону той, в которой я искал его обладателя. —Приве-ет. Ничё особого, просто историчка задолбала уже, — измученно улыбаясь, я шагнул ближе к Серёже. Серёжа этот самый представлял собой человека не особо высокого (роста больше среднего, чем выбивающегося из толпы), но явно подтянутее, чем я. Оно и ясно - он собирался поступать в какой-то там спортивный колледж, а в графе годовой оценки по физкультуре у него стояла твёрдая пятёрка. Настолько твёрдая, что внутри нашего круга общения ходила шутка, что они с физруком мутят. —Историчка? — непонятного цвета глаза сначала округлились, а потом сощурились. Честно признаться, я ещё не видел такого красноречия эмоций при взгляде на это место. Пару шаркнувших усталых шагов истертых кед, и я оказался рядом, чтобы стянуть спортивную сумку с плеча Ласточкина, а потом сбавить концентрацию чужого недоумения в воздухе: —Ведёт историю искусств. Всякая дрянь, типа виды колонн и подобное... Прикинь, они решили, что раз я поступаю в крутую академию, то мне нужен и красный аттестат! Поэтому пахаю, как не в себя, даже там, где никто не пишет, — истощенно вздохнул и двинулся по улице вперёд, полный уверенности того, что приятель пойдёт следом. И правда - сзади послышались шаги, а потом на плечо упала рука, явно притормаживая меня в своих похождениях домой. —В курсах, что биологичка считает, что ты не спину рвёшь, а её уроки прогуливаешь? Мы ей всем нашим табором говорим, что ты не дома зависаешь, а ей побоку, — Серёжа не видел ничего зазорного в том, чтобы резко менять темы разговоров, что определённо послужило причиной нашей дружбы... подбешивало иногда, правда, но не суть. Новость про подобное мнение про меня пришлась не по вкусу. «Эту женщину вообще ничего не смущает? Даже, черт возьми, сообщения от моей мамы?», - поджимая свои губы, я сначала глянул на друга, а потом опустил взгляд вниз. Хотелось сказать что-то крайне матерное и ёмкое, но воспитание, увы, не располагало к такому жаргону. Радовало то, что совсем скоро ветровку можно будет снять и бродить со своим табором допоздна. Совсем уже нередкие проталины радовали глаз, в отличие от слякоти, что неприятно хлюпала под лёгкой обувью. «Итак мать еле как уговорил сменить снеготопы эти на кеды, а они теперь ещё мокрые... предатели», - уныло размышляя о бренности бытия, я почувствовал, как меня бодают в плечо. Ласточкин, оказывается, заметил, что мыслями я уже далеко от несправедливой биологички. —Да не парься ты, трояк точно влепит, тебе ж неважно что там по основному аттестату вроде. Кстати! Мы собираемся с парнями на выходных, пойдёшь с нами? По тебе там все уже заскучали, — приятель неловко улыбнулся в надежде на то, что он смог отвлечь меня от своих мыслей. Задумался о предложении. С одной стороны на выходных я действительно свободен и с друзьями встретиться неплохо бы, но с другой... в косметичке давно ждёт моя суженная - палетка новых теней, на которую уже как неделю был наточен зуб. —Ну... не знаю, наверное да. Зайдёшь за мной, если что? От меня до хаты вашей этой дофига, одному идти впадлу, — отвратительное решение, тут же почувствовался привкус субботней лени, но делать нечего. "Пацанское" уважение терять отнюдь не хотелось. —Окей. Твои против не будут? А то, знаете ли, элита против оборванцев... — Ласточкин горестно взмахнул руками, изображая из себя больного и покалеченного. Нелепая история, а этот инвалид запомнил её надолго. —Перестань, а. Мы это обговаривали, они случайно так сказали... по мне видно, что я элита? Этой ветровке несколько лет, — закатывая глаза, изнурённо вздохнул. Говорить с недовольными родителями по громкой связи - идея ещё изначально не очень, особенно, если ты в круге друзей, которых они недолюбливают. —К тому же дома их не будет вроде, так что за себя можешь не опасаться. —Да ладно-ладно, не гони так, — Серёжа остановился на площадке перед моим подъездом. За непринуждённым разговом, по слякоти и жухлой траве, мы неспеша достигли пункта назначения. Притормаживая рядом с другом, я залез в свою сумку с целью проверить комплектацию содержимого. Пришлось, правда, отложить тщательную проверку под недовольным взгляд Ласточкина - тот прямо таки говорил о том, что он разобьет мне лицо за такое недоверие... правда он никого не бил, парнем являясь мирным, но ради меня явно начнёт. —Окей, я понял, не пялься на меня, — сумка оперативно была застегнута на молнию, пока я наблюдал за тем, как угроза пропадала из глаз друга. Тот, явно удовлетворенный своим успехом, всё также молча протянул мне руку для прощального рукопожатия. Пожимая Серёжину руку, я думал над интересной тенденцией среди моих знакомых: девочки всегда при встрече обнимались и редко кто желал пожать руку, а вот с парнями было в точности да наоборот. —До встречи! — распрощавшись, Ласточкин и не думал ждать ответного "пока", и я его прекрасно понимал, ведь от художки до его дома прилично топать, а от моего дома до его - ещё больше. Я, не имея за собой привычки романтично смотреть вдаль уходящим, просто развернулся и зашёл в свой подъезд, игнорируя домофон с давно залипшими кнопками. И от кого, спрашиваете, охраняли? Стоило отдать должное родителям, я был рад, что жил на первом этаже. Во-первых - это чертовски удобно, во-вторых - какие вам ещё аргументы нужны? С третьего этажа особо не сиганёшь, когда хочется на улицу, но нельзя, а вот с первого - ещё как. Поворачивая старый ключ в замочной скважине, я поудобнее перекинул спортивную сумку через плечо, чтобы та не спадывала. —Мам? Я дома!