У домика на берегу моря

      Холод с ночи давно уже ушел, обратившись жарой, с новой силой раскаляющей песок и греющей море. Драко, вставший раньше всех, сейчас лежал на шезлонге, сжимая в руке стакан с коктейлем собственного приготовления. Завтрак уже был оставлен им в доме, а сам Малфой сегодня, раз уж выдался случай, предпочел провести время в одиночестве на пляже.       Солнце еще не достигло высшей точки, а его лучи только начинали приобретать свойственную ему в разгаре дня насыщенность. Бриз, дувший с моря, еще хранил еле уловимые оттенки прохлады и свежести, оставшиеся в нем с ночи. Несколько водорослей, выброшенных на берег, своими концами крепко уцепились за песок, с другой стороны тревожимые то и дело подступающей пенной волной. Малфой, упершись подбородком в край заиндевевшего стакана, рассеянно наблюдал за движением ламинарии. Зонт над ним сегодня отбрасывал на берег менее яркую тень, чем обычно — его аквамариновые переливчатые проблески сегодня были почти полностью прозрачны.       Сзади громко хлопнула входная дверь, а Драко, обернувшись на звук, увидел растрепанного Рона. Они молча махнули друг другу рукой, и Уизли, также не пересекаясь с Малфоем, прошел мимо него, направляясь к морю. Его настроение с утра явно было не очень дружелюбным из-за сонности. Драко, предположивший, что хлопок разбудил также и Поттера, принялся дожидаться, когда за спиной появится и второй коллега. Он глотнул напитка и поморщился, почувствовав во рту холод почти полностью растаявшего мелкого кусочка льда.       — Доброе…       — Утро, — докончил Малфой, не оборачиваясь, когда различил голос за собой. Ему на плечи закинулись руки, заставившие слегка съёжиться.       — Послушай… Насчет вчерашнего, — Драко деликатно сбросил с себя знакомые ладони, решив сразу начать с того, о чем думал. Гарри за его спиной тихо вздохнул, но возражать не стал, вместо этого подойдя и сев на стоящий рядом со слизеринцем шезлонг. На голых плечах Поттера покоилось небрежно закинутое туда полотенце, а сам он, подобно плещущемуся сейчас в воде Рону, еще выглядел отчасти заспанным, хоть Малфой и уловил идущий от влажных волос сладостный запах шампуня.       — Да… Извини, я…       — Всё нормально, Мерлин, с кем не бывает, — с виду легко отмахнулся Драко. — Пожалуй, это — одна из самых мелких вещей, которую можно вытворить, выпив лишнего.       — Что? — сонливость Гарри резко спала, и он откинул со лба липнущие к нему мокрые пряди, поворачиваясь к Малфою. Тот обратил на него непонимающий взгляд.       — Ты списываешь моё поведение только на алкоголь? — уточнил Поттер. Драко растерялся, не зная, как ответить так, чтобы быть честным и в то же время не обидеть.       — Э-э, ну… — неопределенно протянул он, и Гарри, увидев, что Малфой не может сформулировать мысль, продолжил:       — Думаешь, я к кому угодно пристану чисто по пьяни?       — Э, нет, конечно, — Драко всё еще отвергал казавшуюся ему нелепой мысль, которая, однако же, понимала, к чему Поттер клонит.       — Так вот я не целую людей просто потому, что выпил пару лишних глотков, — отрезал тот, скрестив руки на груди. Малфой погрузился в еще большее смятение.       — Ладно, может, я как-то не так… — пробормотал Гарри, замечая выражение его лица и выдыхая. — Но я думал, что это очевидно. Я захотел тебя поцеловать только потому, что ты мне нравишься. А вот уже за то, что я не сдержался и сделал это, можешь благодарить алкоголь.       Драко открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так и не понял, что, а потому закрыл его обратно. Кажется, солнце ускорило своё восхождение, ибо, несмотря на укрывающую его тень, Малфою вдруг стало жарко.       — Я не… — он снова не смог закончить, но Поттер, очевидно, всё понял.       — Оно и видно, что ты не подумал. Ну, или не ожидал — какая разница? — он образно махнул рукой. — Просто я понадеялся, что, раз уж ты ответил, то тоже сделал это не просто так. Но, видимо… — настала его очередь умолкать. Драко молчал некоторое время, приходя в себя и обдумывая услышанное. Уловив движение Гарри, он рефлекторно схватил того за руку.       — Погоди уходить, — воззвал он, делая еще одну небольшую паузу и не выпуская теплой ладони, спокойно лежащей на его собственной. — Нет, не «видимо», просто, м… Я сам еще в себе не уверен, — признался Малфой. — Дай мне немного времени, ладно?       Поттер, кажется, взбодрился после этих слов, вмиг выпрямившись.       — О, хорошо, конечно, — в его приподнятом тоне взыграла надежда. — Просто скажешь, когда поймешь. Потому что я, — гриффиндорец, отчасти судорожно, вздохнул. — Ты мне действительно небезразличен, особенно после того, как мы сблизились. Думаю, ты можешь меня понять, — Драко кивнул, убирая руку. — Спасибо, что не отталкиваешь.       Поттер поднялся, сбрасывая полотенце с плеч и потягиваясь.       — Не хочешь пойти с нами в воду? — беспечно обратился он к Малфою, уже выйдя на солнце.       — Не сегодня. Я уже был там утром, сейчас слишком жарко.       — Хорошо… — Гарри принял исходное положение и проследил за приближающимся к берегу Роном. — Слушай… Сегодня, вместо ночи в море, у меня есть кое-что особенное. Не зайдешь вечером? Думаю, это последнее, что мы сделаем.       — Последнее? — Поттер уловил в расширившихся глазах Драко толику разочарования и усмехнулся.       — Я говорю, «мы». Ты уже спокойно показываешься передо мной, и скоро будешь готов сделать это и перед Роном тоже. Наша с тобой работа почти закончена, тебе пора переходить на новый этап. А там я буду почти бесполезен, — пояснил он. Малфой заметно успокоился, хоть в его лице еще и виднелась толика нерешительности.       — Я зайду в семь, если тебе это подходит.       — Без проблем. Только, э… Будь готов снять верх, — он поймал на себе чужой взор и шутливо поднял руки вверх, добавив: — Никаких непристойностей, обещаю.       Драко фыркнул, расслабляясь.       — Да верю я. Иди уж, герой-любовник…

***

      Вечерний пейзаж начинал освещаться янтарем, оттенок которого ему придавало клонящееся к размытому морем горизонту солнце. Вода успокаивалась, по мере того, как дневной бриз утихал, готовясь сменить направление. Блики на воде уже отдавали характерной розоватостью по краям, особенно те, что сияли на волнах, расположившихся дальше всего от берега. Драко уже около минуты простоял у двери Поттера, дожидаясь, пока решивший отлучиться Рон покинет дом. Подумав, что, теоретически, Уизли уже отошел подальше, Малфой постучался.       — Это я.       — Оно и понятно, — приглушенно донеслось изнутри, и дверь распахнулась, поддавшись мановению волшебной палочки Гарри. — Лучше закройся, — Драко, доставая свою палочку и бормоча «Коллопортус», наставил её на замочную скважину.       — Извини, что задержался, — он посмотрел на фамильные часы, на которых было уже пятнадцать минут восьмого. — Мы тут надолго?       — Как пойдет, — неопределенно махнул рукой Поттер и, подвинувшись на кровати, где сидел, приглашающе похлопал по одеялу рядом с собой.       Малфой, минув шкаф и скрипучую половицу, сел напротив него, лицом к окну, закинув ноги на постель. Он оглядел пространство вокруг — гриффиндорец обещал что-то особенное и хотелось бы пораньше узнать, что. Но примечательным показался лишь сверток, лежащий на столе у окна. Было видно, что доставлен он относительно недавно, потому как бечёвка, которой он был обвязан, не обтрепалась, и на неё еще не налипла пыль. Гарри проследил за его взором.       — С этим разберемся чуть позже, — слабо улыбнулся он. — Скажи, для тебя не будет проблемой просидеть тут без рубашки долгое время? Час или около того, — уточнил Поттер, увидев замешательство собеседника.       — Наверное, нет, — в Драко послышался отголосок опаски. — А что мы будем делать?..       — Ну, — Гарри подумал. — Я начну издалека. Знаком с магловскими татуировками?       — И не только с магловскими, — коротко подтвердил Малфой.       — Есть практика, при которой люди перекрывают этим свои шрамы или другие увечья на теле, — Поттер сдержал смешок при виде лица Драко, торопливо добавив: — Успокойся, я не собираюсь делать с твоим телом такое же — я не имею права, да если бы и имел, не стал. Это не наш метод.       — Тогда какое это отношение имеет к сегодняшнему «занятию»? — Драко всё еще был насторожен.       — Косвенное. Люди, делающие подобное с шрамами, чаще всего, полностью прячут их или смещают акцент с них на татуировки. Думаю, нам это не подходит. Почему, помнишь?       — Потому что понятие «перекрытия» только относительное, — сразу ответил Малфой. — Тебе удалось меня в этом убедить…       — Но это ведь приносит пользу, так что почему нет, — пожал плечами Гарри. — Поэтому… Я подумал над тем, чтобы преобразовать это под нас. Никаких татуировок — просто краска и некоторое выделение твоих шрамов. Моими руками. Я, правда, не знаю, позволишь ли ты мне вообще, — ему стало неловко и он забросил руку за голову, рассеянно перебирая волосы на затылке и смотря Драко куда-то промеж плеч. — Может, это странно. Но я думаю, что это сработает, — он ненадолго замолчал. Драко, как на зло, голоса тоже не подавал. На самом деле он просто подчерпнул у Поттера его технику — молчание, вследствие которого собеседник может договорить то, что до этого думал скрыть или тактично умолчать. Это, на удивление, сработало. Гарри выдохнул и продолжил.       — Я специально подобрал те краски, которые не стягивают кожу и с которыми комфортно. Они — нечто вроде магического аквагрима. Не смываются без специального средства. Если ты согласишься всё это проделать, я отдам его тебе после того, как мы закончим. Я просто считаю, что рисунок не надо будет смывать тут же.       — М-м-м, — промычал Малфой. — Я думаю, я смогу тебе довериться в этом. Хотя, честно говоря, я не видел, чтобы ты раньше проявлял себя как художник, — на его лице появился намек на ухмылку, от вида которой Поттер расслабился.       — Если будет несколько кривых линий, это, думаю, некритично, — хмыкнул он. — Но я правда постараюсь над тем, чтобы это выглядело хорошо. В конце концов, именно в этом моя задача — дать тебе увидеть свои шрамы с другой стороны или, по меньшей мере, убрать с них клеймо уродливости.       — Наша, — напомнил Драко. Гарри с прищуром посмотрел на него.       — Хватит воровать мои приёмы, — буркнул он, потянувшись к свертку на столе. Малфой усмехнулся уголком губ. Тонкая веревка блеснула в свете солнечного зайчика, которое пускало на кровать стоящее на столе зеркало. Слизеринец проследил за пальцами Поттера, развязывающими некрепкий узел. Из плотного пергамента первым делом выкатились на постель две кисти, а затем под ним блеснула ярким цветом небольшая коробочка. Драко пригляделся к торговой марке.       — Магазинчик Уизли? — со слышным смешком догадался он.       — Поставщиков надежнее не знаю, — отрезал Гарри, всё еще возясь с упаковкой.       — Уверен, что на месте твоих рисунков на мне не вырастут какие-нибудь, м-м-м… грибы? — Поттер возвел на него скептичный взгляд, и Малфой в оправдывающемся жесте поднял вверх руки. Гарри, впрочем, понял, что Драко так говорит, скорее, из-за внутренней нервозности.       — Не выпендривайся. Ты знаешь, что там могут быть и другие товары. Можешь раздеваться, пока я тут разберусь… — он поднес к глазам бирку на одной из бутылочек, что были в коробке. Помимо красок, упакованных как обычная магловская гуашь, там была еще пара баночек другого наполнения.       Малфой потянулся к пуговицам рубашки, медленно их расстегивая. Неспешность помогала не волноваться — несмотря на привязанность и доверие к Поттеру, при обнажении всё еще было неудобно, хоть и раз в десять меньше, чем раньше.       Жесткий скрежет сухого пергамента и пояснительной мелкой инструкции, которую разворачивал Гарри, смешался с тихим шорохом при снятии Драко рубашки. Малфой проследил за движением видного из окна солнца — сейчас оно находилось четко над перилами террасы, с каждой минутой постепенно тухнув всё больше.       — Ага… Хорошо, готово, — заключил Поттер, откладывая бумажку в сторону. — А теперь послушай.       — М-м? — Драко отвернулся от солнечных лучей. Гарри, потянувшись к столу, опустил стоящее на нем зеркало стеклом вниз, скрыв возможное отражение комнаты.       — Ты сможешь нормально посмотреть на своё тело только после того, как я закончу, ладно? Тебе придется довериться мне с этим, — он дождался кивка Малфоя. — Если тебе будет нужен перерыв — скажешь мне, и мы передохнем. Краска быстро сохнет, так что при желании ты сможешь прикрыться на время. Говори, если что-то не так или если ты хочешь отвлечься, но не можешь придумать тему или что-то вроде — я что-нибудь соображу. Не молчи, если некомфортно, хорошо?       — Хорошо, — снова уверенно кивнул Драко и прищурился, когда Поттер привычно легко растрепал его волосы, коснувшись головы. — Ну хватит делать это так, будто я ребенок…       Гарри коротко засмеялся, убирая руку и откупоривая одну из баночек.       — Извини. Я не несу в этих жестах такой посыл. Мне просто нравится, как ты во время этого выглядишь… — он взял валяющуюся на подушке сзади книгу, положив её справа от себя и ставя туда открытую баночку с жемчужно-перламутровой жидкостью.       — Как? — невольно вырвалось у Малфоя. Поттер неопределенно повел плечами.       — Банально мило? Понятия не имею, ты просто мне нравишься, — он провел пальцем по конусовидному концу кисти, растрепывая его. Драко в глубине души возмутился такому простому тону, которым Гарри это говорил. Он молча проследил за тем, как Поттер заранее открывает несколько цветов красок, ставя их рядом с книгой. Увидев, как Поттер вытаскивает из коробки определенные оттенки, Малфоя осенило:       — Ты даже примерный рисунок в голове составил, не так ли?       — Я же говорил, что постараюсь, — не отрываясь от дела, подтвердил Гарри.       — А если бы я не согласился на это?       — Ну, что ж, тогда бы все наработки пошли в утиль или остались бы жить до лучших времен, — беспечно отозвался Поттер, окуная кисть в розовую краску и проводя ею по тыльной стороне своей ладони, после придирчиво рассматривая. — Видишь? Никаких грибов нет, — показал он мазок слизеринцу и по-ребячески высунул язык. Драко только закатил глаза.       — Да, да… — он потянулся к вороту рубашки, чтобы сбросить её с плеч. — Валяй…       Малфой оставил рубашку висеть на уровне пояса, зацепившись за его упершиеся в кровать руки. Гарри вздохнул, проводя взором вдоль его торса. У Драко от этого прошлись мурашки по коже. Он только сейчас понял, как, наверное, будет тяжело. Поттер раньше никогда не обращал особого внимания на его тело, а потому теперь, когда он осознал, что ему всё же придется выдержать на себе все взгляды Гарри, которые тот обратит на его шрамы, стало как-то не по себе. Кажется, эта эмоция отразилась на лице Малфоя, потому как Гарри, подняв голову и посмотрев на него, внезапно спросил:       — Что-то не так?       — Э-э-э, — растерянно протянул Драко. — Немного. Думаю, я притерплюсь.       — Неуютно, да? — понимающе кивнул Поттер, снова опуская глаза на расставленные справа баночки и беря одну из них в руки.       — Ну, знаешь… Ты обычно не смотрел на мои шрамы. А теперь придется.       — Ну и пусть, — спокойно ответил Гарри, смешивая краски в крышке. — Ты же знаешь, я не вижу в них ничего плохого, — он поднял кисточку и глянул на Драко. — Готов?       — Валяй… — тот стряхнул прикрывающую пояс ткань еще ниже.       Малфой вздрогнул, когда его настигло первое прикосновение кисти. Оно было осторожным, мягким и влажным, крайне непривычным. Поттер, чуть склонившись, прерывисто провел кистью под ключицей Драко, ярким вишневым цветом обрисовывая нечеткие контуры вокруг небольшого шрама у плеча.       — Нормально?       — Да… — Малфой, ища, куда перевести взгляд, уткнулся им в книжку, где стоял бутылек с полупрозрачной жидкостью. — Ты читал что-то по психологии? — он, неясно отчего, удивился, прочтя заголовок на твердой обложке.       — О, ну да. Мне нужно было подтверждение, что мои методы, часть из которых была придумана от балды, тебе не навредят, — при ответе Гарри наклонился к Малфою еще ближе. Обоняние того уловило знакомый запах карамели, исходящий от вечно топорщащихся волос. Отчего-то он успокаивал Драко, заставляя дышать глубже и медленней, замедляя сердце, что всё еще билось неровно в моменты обнажения.       — Идею с рисунками на теле подчерпнул оттуда?       — Отчасти. Там была глава о татуировках, о которых я тебе говорил… Ну, знаешь, в историях людей, когда-то тоже стеснявшихся или боящихся своих шрамов и всего такого. Может, мне следовало дать тебе почитать, — задумался Поттер, отклоняясь назад и отводя в сторону руку.       — Знай я все твои методы, было бы неинтересно, — справедливо заметил Малфой. — А кому это надо?       — И то верно. Слушай, ну-ка… — Гарри, сунув кисть в зубы, потянулся к подушке за своей спиной, кладя её посреди кровати, — Сядь на неё, — он вернул кисточку в руку, — мне нужно, чтоб твоё тело было повыше. А то снизу будет рисовать не очень-то удобно…       Драко выполнил просьбу, приподнявшись и став повыше Гарри, благодарно ему кивнувшему.       Где-то снаружи громко прокричала чайка, извещая о скором приходе заката. Поттер, подобрав лежащую рядом палочку, не глядя назад, направил её на окно, которое тут же приоткрыло свою деревянную створку, впуская внутрь знакомый аромат водорослей, оттеняющийся пыльноватым запахом зелени — комната Поттера, исключая кухню, была самой близкой к тому небольшому лесу, который простирался справа от домика.       Гарри окунул кончик кисти в перламутровую жидкость — ворсинки тут же очистились от краски, которая яркими разводами стала оседать на дно бутылька, где уже покоился небольшой слой из нескольких тонких цветных полосок. Поттер набрал на кисть зеленую краску, сосредоточенным взглядом опять обращаясь к телу Драко.       — Можешь чуть откинуться назад?..       Малфой окончательно стащил с себя рубашку и, отложив её, оперся руками о край кровати сзади себя, отводя глаза в сторону засвеченного медовыми лучами пейзажа. Лес был особо хорошо виден с места, где он сидел — чисто из-за угла обзора.       Драко поёжился, почувствовав прикосновение чужих прохладных пальцев к низу живота. Гарри сейчас склонился над самыми низкими шрамами, чья цепочка вилась от начала бедра до середины торса.       — Извини, — на автомате сказал Поттер, однако, не отнимая ладони. Малфой посмотрел сверху вниз на растрепанную макушку, на автомате стараясь дышать незаметнее и тише. Управляемая другой рукой Гарри кисть медленно провела изогнутую линию, постепенно поднимаясь и делая её тоньше. По ощущениям, Драко предположил, что это будет лист. Еще несколько таких же движений кисти, отдающих влагой и тонким слоем вязкости, остались на коже. Малфой дернулся, когда за дверью раздался громкий хлопок, и обернулся. Поттер тихо шикнул, отодвигаясь от него и хватая вторую выделяющуюся баночку из оставшейся стоять открытой коробки.       — Вот же… Наверное, это Рон.       — Ага. Я не хотел, — извинился Драко за своё резкое движение. Гарри лишь отмахнулся.       — Без кривых мазков тут всё равно не обойтись. Да и тебе неудобно. Я постараюсь побыстрее закончить с низом, хорошо?       — Да необязательно, — пролепетал Малфой. Поттер с иронией глянул на него.       — Ну неловко же, я вижу. К тому же, я тоже не настроен так долго горбиться — вон уже всё затекло, — Гарри выпрямился, заложив руку с баночкой за спину и хрустнув позвоночником. Затем, приняв прежнее ссутуленное положение, открыл крышку и, окунув палец в вязкую субстанцию, потянулся к Драко, чтобы стереть неудавшийся след кисти.       — Не напрягайся ты, ну. Я же не давлю вроде, ничего…       — Привычка, — пробормотал Малфой, стараясь расслабить мышцы, что получалось с трудом во время того, как пальцы Гарри твердо проходились по коже, убирая остатки краски.       — Конечно, тебя можно понять, но… Неужто ты всегда так делаешь, когда кто-то касается твоего тела? — уцепился за возможную тему Поттер, отнимая руку и закрывая баночку с очищающим средством.       — Можно подумать, последние несколько лет я кому-то позволял это делать, — сыронизировал Драко, но всё же дал нормальный ответ. — Не совсем. Просто… Знаешь вот эти осмотры, когда к тебе лезут и что-то щупают своими целительскими лапами? — привел в пример он, с радостью готовый отвлечься. Гарри взялся за оставленную на книге кисть.       — Узнал, когда пришлось проходить обследования после некоторых дел, — он подвинулся к Малфою ближе и продолжил выводить линии около его шрамов внизу.       — Так вот мне еще в детстве с этим приходилось иметь дело, — Драко опять развернулся к окну. — Для меня это всегда было чем-то не из приятных — из-за твердых рук наших целителей было даже страшно, — он весело хмыкнул. — Так что напряжение — что-то уже почти на рефлекторном уровне.       Поттер что-то неразборчиво промычал, обдумывая сказанное и на несколько секунд сосредотачиваясь на том, чтобы чисто закрасить выведенные недавно контуры.       — Мне не понять, меня по врачам не таскали — наверное, Дурсли надеялись, что, в случае чего, я просто тихо умру без медицинской помощи, — он усмехнулся, чуть отодвигаясь и поворачиваясь к скоплению цветных баночек, чтобы взять другой оттенок. Перед этим он в очередной раз мокнул кисть в перламутр, где тут же появился изумрудный осадок.       — К их сожалению, умереть волшебнику от магловской болезни невозможно.       — Не скажи, — возразил Гарри, при этом всё еще не отрываясь от своего занятия. — Мать Волан-де-Морта была волшебницей, однако же, умерла при родах, как маглы того времени.       — Что?       — Ты не знал? Ну да, впрочем, неудивительно, — ответил сам себе Поттер, прислоняя наполненную салатовым цветом кисть к бледному торсу. — Мало кто интересовался его прошлой жизнью, да и мало что известно широким кругам… Но да, его мать во времена беременности влачила слишком жалкое существование… — Драко почувствовал, как влага проходится поперек одного из шрамов.       — Ты же говорил, что не будешь их перекрывать, — он склонил голову, стараясь разглядеть рисовавшуюся сейчас на нем самом картину.       — А ты говорил, что не будешь подсматривать, — Гарри взял его за подбородок, заставив отвести глаза от собственного тела. Малфой фыркнул, отворачиваясь.       — Подумаешь…       — Будешь смотреть — ткну кисточкой в глаз, — весело пригрозил Поттер, сгибаясь и опуская руку на бледный торс. По телу Драко пробежались мурашки, когда мягкие пальцы скользнули по талии, проверяя текстуру лежащей на коже краски. Он постарался заглушить смущение настойчивыми мыслями о том, что сейчас не время думать о чем-то «розово-романтичном». Но ладонь Гарри, как на зло, медленно спустилась еще ниже.       Малфой старался не поворачиваться к нему и отвлекаться на другие прикосновения, которые оставляла своим цветным следом плотная, но мягкая кисть.       Пылинки, поблескивающие на фоне медовых лучей из окна, неспешно парили вокруг, поддаваясь каждому легкому дуновению, при которых белые частички начинали кружиться, подобно снежинкам в начале зимы. Драко следил за некоторыми из них, сдерживая желание почесать нос, внезапно одолевшее его в последние секунды.       — И — еще немного… Так, низ готов, — Поттер выпрямился, слегка откидываясь назад и облегченно выдыхая. — Можешь слезать с подушки, если хочешь, — он потянулся, закидывая одну руку за другую. Малфой, также испытавший некоторое облегчение, сполз с подушки, взбивая её и запихивая между собой и спинкой кровати, на которой висела его гавайская рубашка.       — Не спеши расслабляться, — заметив его выражение лица, ухмыльнулся Гарри. — Осталась еще и вторая половина. А, потом, может, корректировка. Я всё же хочу, чтобы это выглядело прилично, раз уж тебе с этим ходить…       — А если я всё смою? — этим насмешливым вопросом Драко навлек на себя осуждающий взгляд Поттера.       — Кисточка в глазу всё еще рассматривается как вариант, — будничным тоном напомнил он, в очередной раз вымывая краску из ворса кисти. Малфой не удержался от смешка.       — Твои угрозы всегда были нелепыми…       — У меня нет причины делать их серьёзными, — пожал плечами Гарри, закрывая баночку с зеленой краской и пряча её в коробочку. Набрав новый цвет на кисть, он, отбросив назад пару назойливых прядей, потянулся к Драко, разворачивая его правым боком к себе.       — Руку сдвинь назад — ты закрываешь…       Малфой с неслышным вздохом подчинился, открывая обзор на шрам, заходящий на ребро.       — Не сутулься, — Поттер стукнул его пальцем, заставив расправить плечи.       — Уж кто бы говорил, — без зла огрызнулся Драко.       — У меня есть повод и нет хорошей осанки, — аргументировал Гарри, принимаясь обрисовывать новый след на чужом теле. Малфой часто невольно ёжился — место под рукой было чувствительным, и его то и дело одолевала щекотка. Потому, когда Поттер перешел ближе к его груди, Драко отчасти был этому даже рад, несмотря на то, что близкий контакт всё еще смущал — Гарри в попытках сделать всё как можно точней и аккуратней, то и дело приближался так, что Малфой едва ли не начинал ощущать на себе его дыхание.       Слизеринец не решался нарушать тишину, видя чужую сосредоточенность и кропотливость, а потому молчал, то и дело смотря в окно на пролетающих низко над морем чаек. За дверью, будто издалека, слышались то приближающиеся, то отдаляющиеся шаги Рона, и пару раз раздался приглушенный шум воды, идущий, очевидно, из кухни за стеной. Солнце постепенно гасло, и вскоре Поттер, сидящий к нему спиной, стал периодически щуриться, чтобы не проглядеть возможный изъян, оставленный очередным мазком. Таких было уже несколько, и каждый раз Гарри тихо неразборчиво ругался, однако же, бережно убирая лишнюю краску с помощью специального средства.       Темно еще не было, но Поттеру пришлось на всякий случай включить лампу, чтобы ничего не проглядеть. Малфой, который к тому времени уже привык к полумраку, в глубине души раздосадовался, на мгновение ощутив себя так, словно на него направили прожектор.       — Остался последний, — спустя, кажется, вечность вдруг уведомил Гарри, отстраняясь и вычищая кисточку. — Если хочешь, можешь сделать перерыв — ноги-то уже затекают… — Поттер уловил боковым зрением, как Драко отрицательно покачал головой. — Тогда еще потерпи. Не думал, что так скоро стемнеет…       Из окна начинал веять более сильный и прохладный ветерок, вгоняющий в комнату новые вечерние запахи с оттенками пыльной влаги, какая обычно остаётся после дождя или царит на улице вечером. Гарри, капнув средства на испачканные краской руки, потянулся к лежащему рядом небольшому полотенцу, чтобы вытереть об него скользкие ладони.       — Не холодно? — искоса глянув на Малфоя, осведомился он. — Может, окно закрыть?       — Не надо. Пусть проветривается, не замерзну.       Поттер твердо кивнул, берясь за кисть и подвигая к себе крышечки, служащие вместо палитры, где смешивал цвета. Драко, прежде откинувшийся на подушку, снова выпрямился — на сей раз заторможено и вяло. Долгое сидение в одной позе уже сказывалось.       Гарри, приблизившись к нему, занес кисть над рубцом, тянувшимся около плеча. Малфой отвернул голову в противоположную сторону, вперившись взором в приоткрытый шкаф, из которого выглядывало несколько вещей. По нему медленно сползала пара рассеченных створкой окна лучей, что направлялись на улицу, вслед за нависающим всё ниже над горизонтом золотым солнечным диском.       Драко вздрогнул, когда пальцы Поттера прошлись по его шее, сдвигая с неё отросшие пряди волос на затылке. Гарри жестом показал ему не поворачиваться. Уже привычная влага наполненной краской кисти скользнула от ключицы, где заканчивался шрам, до начала шеи. Малфой ощутил на себе слабое дыхание, почти незаметно холодящее кожу. Тело покрыли мурашки, когда пальцы, лежащие на его шее, сдвинулись вверх, касаясь щеки Драко, чтоб еще немного повернуть его голову. В нос ударил свежий, сладко-тягучий аромат карамели и мяты, а волосы, от которых он шел, казалось, были совсем уж близко.       В Малфое на пару секунд шевельнулась глупая мысль коснуться шевелюры Поттера — несмотря на свою растрепанность, как он знал, также мягкой и густой. Блондин подавил смутное желание, одновременно с этим с неловкостью и смятением замечая, как меняет ритм, и скорость биения его сердце, что сейчас отчего-то слабо заныло, встрепенувшись. Уверенные, уже отточенные движения кисти, невзирая на свою влажность, не могли охладить погорячевшую кожу, становившуюся чувствительной, как на зло, именно там, где проходились пальцы Гарри.       Гриффиндорец будто не замечал собственных действий, по-прежнему сосредотачиваясь исключительно на рисунке, формировавшемся твердыми мазками, отдающимися недолгой мокротой. Казалось, эти рассеянные поглаживания чужой шеи вместе с отточенными движениями длятся вечность. Драко уже едва ли не стало мутить от медленно, но настойчиво пьянящего чувства, когда Поттер, наконец, вновь отстранился, выдыхая и проводя тыльной стороной ладони с кистью по лбу.       — Так, я пройдусь другим цветом, и… — тут его тускло мерцающий зеленью взгляд обратился на покрасневшее лицо. — Драко? Ты в порядке?       Мягкий обеспокоенный вопрос ударил в грудь, сбив только начавшее восстанавливаться после запаха карамельного шампуня дыхание. Малфой постарался успокоиться, понимая, как глупо сейчас выглядит. Он кашлянул.       — Д-да. Просто… Погоди немного, ладно? — он запрокинул голову, надеясь, что под таким углом его лица не будет видно. Гарри, отогнав растерянность, потянулся к баночке, чтобы очистить кисть.       — Ладно, — пробормотал он, окуная мокрый ворс в одну из крышечек. — Готов? — через пару минут спросил он, почесав ручкой кисточки висок. Драко, снова спокойно сидящий к нему лицом, только кивнул.       Он откровенно обрадовался, когда второй волны внезапно разбушевавшихся чувств не последовало. По сравнению с минувшей «вечностью», время, через которое Поттер радостно сказал «Готово!», настало для него буквально через секунду.       Малфой с тихим стоном откинулся на подушку, потягиваясь.       — Ох, Мерлин, неужели я могу встать?..       — Можешь, — Гарри коротко рассмеялся, увидев его облегчение. Сам он, свесив ноги с кровати, принялся запихивать обратно в коробку баночки с краской. Оставив снаружи лишь очищающее средство, он забросил коробочку вместе с книгой, на которой та раньше стояла, на стол, а сам поднял с кровати волшебную палочку.       — Готов посмотреть на себя? — Драко поднялся, облокотившись о подушку и медленно разгибаясь.       — Еще бы, — он встал на кедровый пол, пока Поттер, направив палочку на шкаф, шепнул «Алохомора», открывая одну из его дверц, на которой висело зеркало почти во весь рост.       Малфой, зевнув и прикрывшись при этом кулаком, стал перед ним. И, распахнув прежде прищуренные глаза, потрясенно замер, зависнув на несколько мгновений.       Первым в глаза бросился изумрудный цвет, которым была покрыта половина торса справа. Три шрама, поочередно тянувшихся от бедра до середины живота, окружала зелень листвы. На её фоне рубцы отнюдь не меркли — наоборот, как говорил Гарри, выделялись, очевидно, выступая подобием веток для расположившихся вокруг продолговатых листов. Их контуры были такими изогнутыми, четкими и плавными, что на фоне неровных шрамов смотрелись даже естественно. Но это была лишь часть небольшой композиции.       Драко поднял взгляд к высшему из трех шрамов-веток — вокруг него обвилась тонкая салатовая змейка с лимонными пятнами; это и было единственное место, часть которого Поттер решился перекрыть. Однако же, именно поэтому оно и притягивало взор.       Рука Малфоя, прежде бывшая у рта, потянулась к шее, рассеянно вцепляясь в волосы на затылке. Под ней показалось то самое место, прикосновения кисти к которому отдавались назойливой щекоткой. Изогнутый шрам на ребре выступил центром причудливого цветка, распустившего свои узкие, изумрудные и лиловые лепестки почти что до листьев над яркой змеей. Чем-то он по очертаниям напоминал кувшинку.       На противоположной стороне, уже у плеча, раскрас, внезапно привлекший Драко к смущению, выделялся прозрачно красным цветом. Тот шрам, так беспокоящий Малфоя при покупке ныне ставшей любимой майки был изображен в виде ствола ветвистого коралла, чьи отростки широко расползлись, дотянувшись до середины груди и немного вступив на шею. Между его обрывистыми ветвями виднелась одинокая рыбка, явно пририсованная Гарри в порыве случайного вдохновения.       — Это… это… — Драко умолк, не в силах отвести взор от собственного тела. Поттер спустился на пол, встав рядом с ним и оценивающе глядя на свою работу.       — Тебе нравится? — осведомился он, заходя за спину Малфоя. Тот повернулся к нему, прикрыв лицо рукой и широко распахнутыми глазами смотря в его лицо.       — Шутишь? — выдавил слизеринец севшим голосом. — Я никогда и подумать не мог, что ты превратишь их в нечто такое… такое, — у него не хватило слов, а в голос прорвались тонкие нотки. — Это потрясающе!.. Я не… Ох, — он прервался, разворачиваясь к зеркалу. Гарри широко улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло при виде того, как Драко потрясенно оглядывает собственное тело.       Только одно там и выбивалось из композиции. Самый широкий и длинный шрам, тянувшийся по диагонали через грудь почти до плеча, остался ничем не украшен.       — А что с этим? — вновь пришедшим в норму тоном несмело спросил Малфой, переводя глаза со своего отражения.       — Ну… Я подумал, — начал Поттер, подходя к окну и беря лежащую на нем кисточку. — Если это конец первого этапа, ты должен завершить его сам, — он шагнул обратно к Драко, беря его руку в свою и вкладывая в дрогнувшую ладонь кисть. — Последний шаг за тобой. Можешь раскрасить его как угодно, — обобщающе махнул рукой он, садясь обратно на кровать. — Просто перекрыть телесным цветом, — в наборе такой есть — спрятать под каким-то рисунком или как-либо украсить. Границ нет. Делай, что хочешь.       Малфой растерянно обернулся к зеркалу, снизу подсвечивающемуся солнцем, чьи лучи продолжали истекать из окна. Он сжал кисть, вперившись взглядом в голый шрам, выглядевший словно пятно на грунтованном холсте.       — Ты… Сможешь помочь мне? — через некоторое время нервно уточнил он. — Я имею в виду, подправить готовую работу — не думаю, что у меня получится хорошо…       — Нет, — просто отозвался Поттер, закидывая ноги на кровать. — Это — твоя часть.       Драко поджал губы, смотря на коробочку с красками.       — Хорошо, — наконец, отрывисто сказал он. — Только… Можешь не смотреть?       Гарри без обиняков молча отвернулся к стене. Драко резко выдохнул, открывая коробочку. Послышался скрежет картона, а затем и звук открытия баночек. Густая краска тонким слоем легла на кожу, нанесенная неровно двигающейся кистью, нетвердо управляющейся рукой Малфоя. Он сделал первый длинный мазок насыщенного синего цвета. Затем остановился, еще раз обдумывая решение. Не лучше ли будет просто перекрыть?..       Поттер скользил глазами по бледным узорам на обоях, терпеливо выжидая и вслушиваясь в вязкую тишь.       Рука Драко потвердела и он двинул кисть дальше, стараясь четко очертить контур и следуя уже выработанному чужому стилю с красивыми плавными изгибами. Он тихо шикнул, смазав несколько свежих линий, но тут же вытер их, пока те не успели ужиться на коже. От созерцания своих же увечий периодически всё еще становилось неуютно.       Упорно выводя единый образ, Малфой не обращал внимания на усталость и время, хотя подсознательно надеялся, что это закончится скорее — часть солнца уже зашла за горизонт, и в комнате становилось всё темнее. Лампа на столе всё еще горела, направленная раньше в сторону Драко. Но слизеринец отодвинул её в сторону — слишком уж засвечивала, а такое четкое виденье темных рубцов нервировало, отвлекая от главного. Того, что заняло всего около пятнадцати дополнительных минут.       Тонкая кисть с негромким деревянным перестуком опустилась на стол.       — Э… Гарри…       Тот повернулся. Свесив ноги с кровати, он поднял взор на тело стоящего к нему лицом Малфоя. Медленно на губах Поттера расцветала улыбка, по мере того, как он изучал проделанную работу.       Последний, самый видный шрам выступил животом кита, поднимающегося с глубины. Его контуры были не так ровны, какими обладали рисунки Гарри, но, несмотря на это, ни один миллиметр темного рубца не был перекрыт краской, а млекопитающее, вокруг которого Драко обрисовал несколько струек светлых пузырьков, дополняло причудливую, в чем-то сюрреалистичную картину.       Поттер ощутил, как внутри разливается счастье с примесью легкости — словно те самые воздушные пузырьки тучей поднялись вверх, норовя его поднять.       — Это победа, — еле слышно шепнул гриффиндорец. Драко смущенно улыбнулся, сжав перепачканную синей и аквамариновой краской ладонь. Гарри, не выдержав, рывком встал и налетел на него, крепко обнимая. Малфой было дернулся от неожиданности, весь выпрямившись тонкой стрункой от контакта обнаженного тела с теплой футболкой.       Он выдохнул, повернув голову и глянув на собственное отражение. Поттер отпустил его, с легкой неловкостью отходя назад и продолжая слабо улыбаться, что было видно в зеркале. Драко в последний раз осмотрел своё тело, чувствуя, как внутри что-то прежде тяжелое медленно поднимается вверх, будто неправильно стекавшая снизу вверх вязкая жидкость с осколками стекла, ранее неприятно и больно царапающими. Она вместе с этими осколками медленно испарялась, исчезая.       Малфой оглядывал каждый шрам, бережно обведенный краской и выделенный уникальной росписью, так красиво смотревшейся на торсе.       Красиво. Даже беря во внимание припрятанные в композиции рубцы, это не выглядело ни капли уродливо. Драко впервые не хотел отводить взгляда от своего тела. Он впервые не мог найти нигде деталь, чей вид бросал бы его в озеро темной царапающей боли и вины, что таилась под этими следами раньше. Он впервые не видел в теле ничего, кроме самого этого тела. Которое было обычным. На котором покоилась уникальная композиция, подчеркивающая его «изъяны».       К горлу Малфоя подступил комок, а сам он ощутил жар в носу и глазах. Поле зрение расплылось, когда он моргнул пару раз, а ресницам вдруг стало мокро.       — Драко?..       Малфой отвернулся от зеркала, рефлекторно протянув руку к чужой футболке и сжав её складки. Он торопливо вытер другой ладонью глаза, чтобы с них, не дай Мерлин, не капнула соленая жидкость, чей привкус уже отдаленно ощущался во рту.       — Я… я, — он запнулся, прерывисто выдыхая и стараясь начать говорить прежде, чем поднимающиеся кверху чувства настигнут его, вырвавшись наружу. — Я правда так благодарен тебе, — дрожащим тонким голосом вымолвил Драко, сильнее вцепляясь в мягкую ткань и не смотря в расширенные от легкого удивления глаза Поттера. — Мне… Мне так жаль, что я был таким ужасным человеком. Я не понимаю, как ты смог помочь мне после всего этого, и я… — из него вырвался придушенный всхлип, а вид застлался пленкой из слёз. — Я никогда не чувствовал себя таким чистым, как с тобой. Я никогда не чувствовал себя полностью нормальным, как это было с тобой, и я правда, правда так хотел бы дать тебе почувствовать что-то хотя бы примерно похожее, потому что… — Малфой поднял взор, дрожащей рукой снова утирая влажные глаза. — Потому что ты… ты слишком этого заслуживаешь, я… я не знаю, — он глубоко вдохнул, умолкая и стараясь успокоиться.       Гарри второй раз притянул его к себе, пальцами зарываясь в светлые мягкие волосы и копошась в них. Он чувствовал, как мокрота настигает ткань футболки на плече, как мелко дрожит слизеринец, периодически приглушенно шмыгая носом и так доверчиво, и крепко прижимаясь к нему; так, как ранее не делал никто другой. Жар накрывал тело, начиная с того места, где пылающее лицо Малфоя находилось близко к его телу, а сам он, склонив голову, понемногу утихал.       — Спасибо, — совсем тихо шепнул охрипшим нетвердым голосом Драко. — Спасибо за то, что я не был со всем этим один…       — Ты и не должен был, — ответил Гарри, кладя вторую руку на обнаженную талию. — Никто не должен, — он едва уловимо покачал головой. —Мне важно то, что ты сейчас в порядке, — он постарался сказать это так, чтобы Малфой понял, что это чистая и искренняя правда. — И что ты выплеснул ту темноту, что висела внутри. Тебе не нужно её сдерживать. Я рад, что ты начинаешь её выпускать.       — Да… — Малфой чуть отстранился, начиная приходить в норму, но всё еще не разжимая пальцев на ткани футболки. — Без тебя это произошло бы нескоро…       Гарри спустил руку с молочных волос на покрасневшую горячую щеку, огладив её и заставив Малфоя поднять блестевшие глаза. Он слегка склонился. Уклонения не последовало, и Поттер коснулся губами растрепавшейся светлой макушки, зарываясь носом в пушистые пряди и вдыхая свежий аромат, идущий от них.       От этого простого поцелуя по всему телу сверху вниз распространилось тепло. Драко на несколько секунд прикрыл веки, прежде, чем Гарри отстранился от него окончательно, напоследок очертив своим прикосновением контуры заостренного лица, с которого постепенно спадал румянец.       Поттер, потянувшись к кровати, взял с её спинки рубашку, протянув её Драко.       — Накинь. Ты холодеешь, — он подошел к окну и, задержавшись взором на уже наполовину скрывшемся солнечном диске, прикрыл створку, одним движением опустив вниз ручку.       Приход водорослевого морского запаха прекратился, а шум волн и крики чаек тут же затихли. Гарри подошел к краскам, чтобы их закрыть и припрятать. Он усмехнулся неряшливо испачканной в лазурном цвете кисти.