Отражение настоящего

            Я смотрю на свое отражение, и не узнаю себя…       Почему я вижу вместо своих привычных черных волос — светлые, почти как серебро волосы? Что случилось с моими зелеными глазами, почему они теперь похожи на глаза Малфоя? Такие же бесчувственно холодные серые глаза, пронзающие тебя насквозь… Кто я?       В пустой и мрачной комнате, в которой ничего нет, кроме старой скрипучей кровати, возле которой стоит слегка покосившийся стол, и одиноко висящего на голой стене зеркала. В комнате, что освещена всего одной лишь тусклой лампочкой, свисающей с потрескавшегося потолка, в самом дальнем и неприметном углу этой комнаты стоит светловолосый юноша, и внимательно разглядывает свое отражение в зеркале. Так, словно это вовсе и не он, а кто-то другой. Кто-то еще доселе незнакомый ему, хотя смутно напоминающий старого знакомого.       Его холодные серые глаза, что доселе были яркими и выразительно-зелеными, скользят по заостренным, незнакомым ему чертам лица, которые слишком явно напоминают ему, его школьного врага. Его извечно черные волосы, вдруг теперь выцвели и стали почти белоснежными, почти бесцветными, незнакомыми ему самому, но знакомые его врагу. Он теперь не был собой, он был кем-то другим, кем-то, кого ему показывает отражение.       Юноша был не готов к таким переменам, и совсем не понимал, что происходит с ним. Почему он изменился? Почему он вдруг стал похож на этого задиру и папенькиного сыночка — Драко Малфоя. Неужели на нем заклинание? Или он попал в тело своего треклятого врага?! А может это просто сон, и он вот вот сейчас проснется? Может быть он проснется, и увидит себя прежнего? Увидит вновь черные волосы и зеленые глаза, что ему достались от отца и матери?        — Поттер… Ммм… — В тускло освещенную комнату входит профессор Макгонагалл, и замолкает, не успев начать свое повествование. Профессор как всегда с присущей ей строгостью смотрит на светловолосого юношу, который внимательно рассматривает себя в зеркале, и сглатывает противный ком в горле, пытаясь подобрать нужные в сложившейся ситуации слова. — Профессор Дамблдор, просил меня рассказать тебе правду, — произносит с явной долей неуверенности женщина, и вновь замолкает, не зная, как преподнести непонимающему мальчишке, всю ту правду, которую скрывали от него на протяжении всей его жизни.       — Что?! Профессор Дамблдор жив?! Его все же сумели спасти?! Это правда, профессор Макгонагалл?! — Не веря своим ушам, восклицает юноша, полностью позабыв о своем нынешнем обличии, и быстро оборачивается на преподавателя, локтем задевая висящее на стене зеркало, от чего то слегка покачивается, и чудом не падает на каменный пол. Виски начинают пульсировать и отдавать неприятной болью, но юноша не обращает внимания на это, и смотрит прямо на женщину, что стоит перед ним, ожидая услышать от нее подтверждение ранее сказанных слов.       — Да, профессор Дамблдор действительно жив, так же как Лили и Джеймс Поттеры. Члены семьи Уизли так же находятся в полном здравии и порядке после произошедших событий, — спокойно произносит преподаватель магии, и тяжко вздыхает, замечая, как на глаза мальчика наворачиваются непрошенные слезы радости за близких ему людей. Людей, которых он больше никогда не назовет близкими или родными. Друзей, которые больше не назовут его другом. Родителей, которые никогда ему и не были родителями.       — Но я думал… Мои родители… То есть все они в полном порядке и безопасности?! Никто не погиб в битве?! Все живы?! Профессор, это точно не сон, с ними действительно все хорошо?! — голос юноши дрожит, а на глаза наворачиваются слезы радости. Неужели он все эти годы страдал не зря, и в этом мире есть хоть немного справедливости. Есть хоть немного добра и любви к нему этого мира. Неужели он действительно наконец-то заслужил быть по-настоящему счастливым, и его самое заветное желание исполнилось, спустя столько лет. Неужели он вновь обретет счастье встретив своих родителей, и ему больше никогда не придется возвращаться к Дурслям?       Но радость мальчишки с гриффиндорского факультета быстро испаряется, как только профессор тяжко вздыхает, и начинает говорить серьезно и монотонно. Говорить то, что юноша ни коем образом не ожидал услышать. Говорить то, что в секунду разбивает его сердце на куски, а доверие рвет на части. Говорить, и не замечать того, как его скручивает боль и обида. Говорить, и не замечать его гнева, что буквально исходит от него теперь жаром, заполняя все пространство облезшей комнатушки. Говорить и не замолкать до последнего. Говорить…        — Они не твои родители, и никогда ими не были, а ты не их сын, и даже не родственник. Ты не имеешь никакого отношения к семье Поттеров, — непоколебимо твердо произносит женщина, смотря прямо в глаза мальчишки, которого ломает изнутри от боли, что она причиняет ему своими правдивыми словами. Не дав ничего сказать юноше, профессор продолжает. — Да, ты все правильно услышал. Именно так оно и есть на самом деле. Лили и Джеймс Поттеры не твои родители, а ты не их сын. Их сын все это время находился вместе с ними далеко отсюда. Ты не Гарри Поттер. Ты был всего лишь его заменой, на момент всех этих событий, что происходили с тобой, на протяжении всей твоей жизни, начиная с младенчества. Мы не могли рисковать настоящим Поттером, именно поэтому сейчас, после победы над Темным Лордом, ты стал собой. Маскирующие чары утратили свою силу, и наконец-то спали с тебя, являя тебе, твою настоящую личность.       Ложь…       Это все ложь! Это просто не может быть правдой!       Нет! Нет! Нет!       На лице юноши проскальзывает сначала непонимание, а затем некое разочарование, которое быстро сменяется гневом, отдавая дикой болью в сердце, и разрывая его на части. Он не хочет верить в то, что только что услышал. Он не понимает. Пульсация в висках становится сильнее, превращаясь в боль, которая усиливается с каждой секундой, с каждой новой пульсацией. В глазах темнеет, а воздуха теперь не хватает, словно из комнаты выкачали весь имеющийся в ней кислород. Зачем это все было нужно?! А самое главное, кто он такой? Кто он теперь?!       Уловив немой вопрос во взгляде, профессор делает глубокий вздох, пытаясь подобрать нужные слова, а затем продолжает говорить ровно, но уже с какой-то мягкостью в голосе. Говорить с той частичкой теплоты, с которой она разговаривала с ним раньше, еще когда он ходил на занятия в компании своих друзей, или же сталкивался с ней в пустом коридоре школы, когда сбегал с занятий. Но зачем это сейчас? Зачем говорить с ним так, как она должна была говорить с настоящим Поттером. Зачем говорит так, словно они сейчас говорят о погоде? Зачем говорить так, словно всего сказанного до этого и вовсе не было.       Ненавижу…       — Ты внебрачный сын Люциуса Малфоя, и его любовницы Клэр Риверс. Твое настоящее имя данное матерью при рождении — Томас Люциус Малфой. Ты являешься чистокровным волшебником, потомком Малфоев, именно поэтому в день твоего поступления, распределяющая шляпа определила изначально тебя на Слизерин, но из-за того, что твоя настоящая мать училась на Гриффиндоре и тебе был передан ее талант убеждения и благородство, а так же храбрость, распределяющая шляпа изменила свое решение в отношении тебя. Это тоже сыграло большую роль, ведь тебе нужно было попасть на Гриффиндор, так же, как и родители Гарри Поттера. — Макгонагалл замолкает всего на несколько секунд, которые кажутся Томасу вечностью. Он все еще не верит в то, что слышит, но с каждым сказанным словом, к нему приходит осознание всего того, что с ним было. Он часто ловил себя на мысли, что некоторые события выглядели так, словно их подстраивали специально. Ловил на мысли, что он никого не интересовал, когда все было спокойно. Ловил себя на мысли, что он не в том месте, где должен был быть.       — Я хочу знать всю правду, — холодно шепчет Томас, сжимая кулаки так, что белеют костяшки. Он еще не верит до конца, но хочет узнать всю правду, которую от него так долго скрывали. Он хочет прямо сейчас накинутся на всех, кто его окружал и врал прямо в лицо. Он прямо сейчас хочет вынуть свою палочку и выкрикнуть «Авада Кедавра», смотря в глаза каждому, кто сотворил это с ним. Но для начала он выслушает. Выслушает, и примет решение, отобрать жизни «близких» или же сотворить нечто на подобии того, что сотворили с ним.        — Когда Люциус Малфой узнал о тебе, ты уже родился и был отдан Дурслям, именно поэтому Люциус уже не мог вмешаться в происходящее. Он пытался, и не один раз, но каждый раз его останавливали те, кто приглядывал за тобой, чтобы ты действовал в наших интересах, и никак иначе. Твоя настоящая мать — Клэр, была истощена темным заклинанием, которое на нее наложили по ошибке, когда ты был еще в ее утробе. Она умирала, не имея возможности снять заклинание из-за того, что была беременна. После того, как ты родился, она отдала тебя Дамблдору, в надежде, что он вырастит и позаботится о тебе. Но уже тогда мы искали ребенка на роль Гарри Поттера, а ты идеально подошел. Ты был дан нам как шанс на спасение всех нас. Ты родился с Поттером в один день, что собственно и так сильно повлияло на твою судьбу. Теперь, после того, как все закончилось, ты можешь жить своей настоящей жизнью, раз уж так вышло, что ты остался жив. — Профессор замолкает, делая акцент на последних своих словах, а затем медленно кладет на стол конверт, и разворачивается быстрым шагом покидая комнату, оставляя юношу наедине со своими мыслями, и со всем его гневом.       Томас продолжает стоять на прежнем месте и сверлить взглядом закрытую дверь комнатушки, за которой всего несколько секунд назад скрылась профессор Макгонагал, которая с непроницаемым лицом, рассказывала ему всю правду, по личной просьбе Дамблдора, который сам не решился встретиться с новоиспеченным Малфоем.       Чертов Дамблдор, даже сам не явился объяснить ничего! Трус!       Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!       Все еще не веря своим ушам, юноша оборачивается к зеркалу, и тут же встречается взглядом с холодными серыми глазами. Теперь своими глазами. Отражение не обманешь. Это действительно он настоящий, без всяких маскирующих чар. А самое противное то, что его всю жизнь обманывали, и он был просто ничтожной заменой. Заменой жалкого Поттера, который не сделав ничего, спрятавшись поджав хвост вместе со своими ничтожными родителями, заслужил руками Томаса пожизненную славу, что не достойна его ни коим образом. А он? А что он, он просто жалкая замена, которая должна была умереть вместе с Темным Лордом, но выжила, наверняка нарушая чьи-то планы. Да еще вдобавок внебрачный сын Люциуса Малфоя, брат своего школьного врага…