Часть 3
11 октября 2022 г., 16:05
— Гарри, ты в последнее время стал слишком нервным. Ты уверен, что у тебя точно все в порядке, и ты ничего не хочешь нам рассказать? — В очередной раз обеспокоенно спрашивает Гермиона одно и то же, при этом каждый раз тяжко вздыхая. С того дня, как Гарри столкнулся с Томасом, минула целая неделя. После этого он стал более раздражительным и нервным, оборачивался на каждый шорох или смешок, словно боялся кого-то. Только вот, кого именно, Гарри и сам толком не понимал.
— Грейнджер, угомонись уже! Я тебе сказал, все хорошо, что ты ко мне прицепилась, а?! — Гневно выкрикнул Поттер, а затем оттолкнув девушку, быстрым шагом направился прочь из кабинета, в котором у них должен был быть урок защиты от темных искусств. Юноша шел быстро, твердо ступая по слишком людному коридору школы, направляясь прямиком в кабинет профессора Дамблдора.
В ту ночь, когда все думали, что директор Хогвартса погиб, упав с башни, никто не мог и предположить, что великий чародей и волшебник Дамблдор, сумеет трансгрессировать в такой момент, а заклинание, которое было на него направлено, пролетело всего в нескольких жалких миллиметрах от него. Директор школы выжил, отделавшись лишь несколькими мелкими ранениями, скорее даже похожими на ссадины, которые он получил, уже при приземлении на отдаленном и богом забытом островке, посреди океана. В школу же он вернулся лишь спустя несколько дней, после того, как была завершена битва за Хогвартс, а разрушенные стены школы были отстроены вновь.
— Профессор, я так больше не могу! Они точно что-то подозревают, а может и вообще знают! Они уже осточертели спрашивать меня, все ли хорошо, ничего ли я не хочу им рассказать и бла, бла, бла! Тьфу! — Без стука врываясь в кабинет директора, и даже не задумываясь, есть ли там еще кто-то, злобно и раздраженно говорил юноша, громко ступая по мраморному полу, а затем фыркнул, и нагло сел в кресло, напротив директорского стола.
— Гарри, тебе следует успокоиться. Твои друзья вряд ли поймут, что ты — это не ты. Тебе нужно быть просто более спокойным и дружелюбным, как делал до тебя Томас. Если ты будешь придерживаться всего того, что мы тебе уже говорили, то никто ничего не поймет, и не заметит, — спокойно произносит Дамблдор, при этом откладывая рассматриваемые документы в сторону, и переводя взгляд на мальчишку, от которого прям таки и исходила аура злости. Скорее даже не злости, а самой настоящей ярости.
— Я итак спокоен! И к слову, профессор, это не мои друзья, а ничтожества Томаса, который все-таки сбежал из вашего «подземелья»! Вы обещали мне, что я сам смогу с ним расправиться, и забрать все его воспоминания себе, чтобы точно никто ничего не раскрыл и не понял! Но что теперь?! Теперь этот ваш, якобы, заменитель меня — удрал! Просто взял и удрал из Хогвартса, из школы, которая находится под круглосуточной охраной! И ведь никто не видел как и когда он удрал! А если он заявится сюда и всем расскажет о том, что тут происходит?! О всем этом обмане?! Об этом вы не думали, о великий директор Дамблдор?! — Громко говорил Поттер, ядовито выплевывая каждое слово, и с силой сжимая подлокотники кресла, в котором он продолжал сидеть. Гнев так и заполнял его, каждое слово мальчишки было пропитано ядом и гневом, смешанным со страхом, который нарастал с каждым днем. Страхом того, что его рано или поздно раскроют.
— Следи за своим языком! Я уже объяснял тебе, что у нас все под контролем. Сейчас Томаса разыскивают, и в ближайшие дни точно поймают и отправят прямиком в Азкабан, и уже там, ты сделаешь с ним все, что захочешь, а сейчас иди на занятия, и не смей прогуливать, — устало произнес Дамблдор, а затем откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как злой и раздраженный Поттер покидает его кабинет.
Гарри вышел из кабинета директора, все еще испытывая неистовый гнев и ярость. Он понимал, что скорее всего сейчас действительно все под контролем, но а что если все действительно вскроется? Что если они не найдут Томаса и не отправят его в Азкабан? Что будет тогда? Что будет, если он заявиться в Хогвартс? Стараясь успокоиться и прийти в себя, волшебник спустился по лестнице вниз, и вышел на улицу, чувствуя, как в лицо ударяет ему прохладный осенний ветер.
— Что, прогуливаем уроки, Поттер?! Думаешь можно, раз стал всемирным героем?! — Кричит издали Малфой, и начинает громко хохотать вместе со своими друзьями, которые как всегда хвостом ходят за своим предводителем.
— Не твоего ума дело! — Зло огрызается Гарри, и развернувшись на пятках, быстро уходит прочь от школы, направляясь куда-то в сторону волшебной деревни, и понимая, что все еще не запомнил имени этого белобрысого недоноска, который являлся его школьным врагом еще со времен первого курса.
— Ох, сбегаешь поджав хвост?! Ну беги, беги, полезно будет! — Кричит вслед Малфой, и вновь начинает хохотать, смотря как Поттер лишь ускоряет шаг. Гарри старается не реагировать на провокации со стороны Драко, но он прекрасно понимает, что долго так не выдержит, и рано или поздно, точно кинется на него с кулаками. Сжав руки в кулак, мальчишка идет вперед, жадно вдыхая ртом прохладный воздух.
***
Покинув стены школы чародейства и волшебства под покровом темноты, которые Томас уже несколько лет считал родными, он направился прямиком в Хогсмид. Сегодня юноша решил не заморачиваться, и пробраться в воющую хижину, и переночевать там, а уже поутру отправиться в Лондон и посетить банк Гринготтс, в частности ту ячейку, от которой ему был оставлен ключ. Новоиспеченный Малфой понимал, что скорее всего его пропажу быстро обнаружат, ведь вряд ли в интересах Поттеров и самого Дамблдора, если он останется в живых. Ведь он является прямой угрозой всей их лжи. Пробраться в воющую хижину Томасу не составило труда, а вот хоть как-то бесшумно добраться до единственной комнаты, в которой была мебель, увы не удалось. Каждая ступенька хижины, на которую ступал волшебник, протяжно визжала, не давая юноше расслабиться ни на секунду, заставляя его замирать на месте, и прислушиваться к безмолвной тишине. Кое как добравшись до нужной комнаты, Томас выдохнул, уже спокойно пройдясь по старым доскам, и вдыхая аромат сырости, что витал в воздухе. Раньше он его никогда не замечал. Осмотрев комнату, юноша усмехнулся, вспоминая все то, что происходило в этой старой хижине. В голову разом лезли все воспоминания, не давая зацепиться за какое-то одно. Томас вспомнил, как впервые здесь оказался, то, как он узнал, что у него… Нет, не у него, а у настоящего Поттера есть крестный, который как оказалось, души в нем не чаял. Вспомнил, как обезоружил тут профессора Снейпа, к слову, который тоже оказался жив, и вновь преподавал сейчас в Хогвартсе зельеварение. Осознав сейчас эту мысль, Томас понял, что Снейп тоже все знал и скрывал все от него. И вероятнее всего, он и вовсе знал настоящее происхождение Томаса, иначе как объяснить то, что он не давал ему общаться с Драко, а так же в какой-то степени помогал и защищал его. Хотя кто его знает, может он приглядывал за ним так же как и за Драко лишь по той причине, что служил их отцу. Фыркнув, Томас встряхнул головой, и шумно шлепнулся на кровать, которая тут же слегка его отпружинила и тихо скрипнула под его весом, отправляя в воздух клубы пыли, от чего Томас тут же громко чихнул. Сняв с себя не менее старую и пыльную мантию, юноша извлек из кармана свою палочку, и внимательно ее осмотрел, вертя в руках. Интересно, чья эта палочка на самом деле, моя или этого недоноска Поттера… Еще какое-то время посвятил разглядыванию волшебной палочки, Томас наконец-то пришел к выводу, что скорее всего палочка на самом деле его. Ведь в конце концов, палочка выбирает владельца не по внешности, а по достоинству, что заложено в нем с самого рождения. Хотя кто его знает, ведь распределяющая шляпа изменила свое решение. Но при этом профессор Макгонагалл так же говорила, что лишь благодаря заложенным качествам в Томасе двух различных факультетов, она изменила решение. Ну и если так подумать, что если бы палочка была не его, ее бы уже давным давно забрали у него, и отдали Поттеру. А как же бы он был все эти годы без палочки, значится, у него есть своя палочка. — Хоть что-то оказалось настоящим, и осталось моим и после многолетней лжи, — с усмешкой на устах прошептал Томас, а затем сунул палочку обратно в карман своих брюк. Приподняв голову, юноша увидел на самом краю кровати небольшую подушку, и решив что лучше спать на ней, чем вообще без нее, быстро дотянулся до нее. Подушка оказалась такой-же пыльной, как и постель под ним. Грустно вздохнув, Томас лег на пропитанную пылью подушку, недовольно морщась и укрылся мантией, постепенно погружаясь в сон без сновидений.***
Проснись… Томас резко распахивает свои серые глаза, пытаясь прийти в себя, после неожиданного пробуждения, и еще до конца не понимает, что произошло, и что его разбудило. Глаза постепенно начинают привыкать к полумраку, а звон в ушах постепенно стихает. Томас щурится, оглядываясь по сторонам, приподнявшись только на локтях. В комнате по прежнему стоят нерушимая тишина и полный покой, только вот за стенами дома явно что-то происходит. Суматоха и гул снаружи становится громче и четче, от чего Томас непроизвольно напрягается, а затем максимально аккуратно и тихо садится на кровати. — Нужно немедленно проверить воющую хижину! Он не мог далеко уйти, слишком мало времени прошло! — Вырывается из толпы чей-то громкий и властный голос, от чего сердце Томаса замирает. Неужели его пропажу так быстро обнаружили? Прошло всего несколько часов с его побега. Кто мог так быстро это обнаружить? Медленно и тихо, стараясь не издавать ни единого звука, Томас медленно сполз с кровати, касаясь босыми ногами деревянного пола. Сейчас единственный выход, который пришел на ум юноше, это трансгрессировать, только вот хватит ли у него на это сейчас сил. Стараясь не делать лишних движений, волшебник натягивает свои кроссовки на ноги, а затем встает в полный рост, делая глубокий вдох. Голоса людей, что были всего несколько секунд назад еще на улице, становятся все громче, а в пустом здании слышится топот, вперемешку с протяжным скрипом ступеней. Беги! Томас делает глубокий вдох, и схватив старую мантию с кровати, трансгрессирует. Трансгрессирует прямо в тот момент, когда на пороге комнаты появляются три здоровых амбала, с волшебными палочками в руках, явно охрана из Хогвартса или из паба. Юноша приземляется в каком-то пыльном и безлюдном закоулке Лондона, чем-то напоминающий ему Лютный переулок, в который его однажды занесло через камин. Голова слегка кружилась, а в глазах плыло. Все же еще не все раны зажили. Мутным взглядом осмотрел переулок, и увидев вдалеке просвет, Томас накинул на плечи старую мантию, а капюшоном закрыл лицо, он направился туда, ступая не твердым шагом по каменистой дороге переулка.
