Телесный угол

Первое, что я ощутил — вспышку боли. Причем свет тоже был, пробивался сквозь зажмуренные веки. Это я их зажмурил, потому что от яркого света было больно глазам. Сделав глубокий вдох, закашлялся от непонятного зловония. Повернувшись на бок, почувствовал, как меня начинает выворачивать наизнанку. Такое уже было, когда на корпоративе у приятеля накидался каким-то дешёвым пойлом. Попытался делать глубокие вдохи, чтобы отвлечься от тошноты, вроде бы помогло. — Молодец, — послышался глухой голос, — Дыши. Первый раз это всегда так. Сплюнув гадость изо рта, опять открыл глаза и вновь ослеп от ярчайшего жёлтого света. Словно пользовался собственным зрением впервые за долгое время. — Глаза сразу не открывай, потом привыкнешь, — словно кто-то угадал мои мысли. — Где я? — задал резонный вопрос не своим голосом. Мой голос теперь каркающий и с совершенно другим тембром. Это точно не реанимация. Странная обстановка и подозрительная целостность моего тела не оставляют мне иллюзий. — Мы называем это место Чистилищем. Вновь попытался открыть глаза, на этот раз потихоньку. Получилось. Я лежал на каком-то каменном не то алтаре, не то просто блоке. Передо мной сидел странный… Нет, поспешил. Не человек. Не бывает землисто-серого цвета лица у людей. Зомби? Мертвяк? А кто тогда я? Судя по всему я — тоже не совсем я. Вот же влип… Стоп, Саныч! Держи себя в руках. Убрал от лица руку, поглядел, щурясь на ладонь. Такой же цвет, как почти что запылённый асфальт. Вновь взглянул на собеседника и только тут обратил внимание на его, мягко говоря, ветхую одежду. Если кто-то видел длительно используемую половую тряпку, то представляет, что я увидел. Хламида подпоясана не то каким-то шнуром, не то и вовсе куском кабеля или проволоки. Странное место, в Москве сейчас даже самые конченные бомжи так не одеваются. Причём моя одежда сохранилась той, в которой я гонял по МКАДу. Но раз человек… Да, буду называть его человеком. Раз он делится информацией, так и грех ей не воспользоваться. — А «вы», это кто? — задал первый вопрос. — Не «вы», а «мы». Все мы. И ты тоже теперь. Сценаристы. Блоггеры. Графоманы бывшие всех мастей и расцветок. Но главным образом, бывшие писатели. — И за что всех нас сюда? Как я понял, местечко так себе, раз его назвали чистилищем. — Правильный вопрос — половина ответа, — ухмыльнулся мой собеседник и снял капюшон хламиды. — Не «за что», а «за кого». Ты ничего не писал в последнее время, скажем так, интересного? О чём было твоё, хм, высокохудожественное, чтиво? И тут я вспомнил сюжет своего мегапопулярного раскрученного опуса, и меня накрыло. Работа напоминала цикл передач про криминальную Россию, только в тексте. И рассказывала книжка о приключениях банды «зеленоградских», заливших кровью всю округу. Описал я их всех, причём герои получились настолько хорошо, что теперь аж плохо. И плохо будет конкретно мне. Не сдержавшись, без передышки я произнес малый петровский загиб, усевшись на каменное ложе. Открыл попривыкшие к яркому жёлтому свету глаза и осмотрелся. Первое, что увидел — ухмылку лысого мужика без определённого возраста. — Вижу, тебе информация пришлась по душе. Не расстраивайся, я реагировал так же точно. — И что, за грехи придуманных, воображаемых бандитов меня будут тут мучить? — Ну, перефразируя цитату одного хорошего человека, «мы в ответе за тех, кого написали». И ты ошибаешься. Эти ребята вполне реальны. И они здесь. Тебе ещё предстоит за ними отправиться. Ладно, осваивайся. Я пойду к своему фонарю. Первый день ты всё равно не будешь вменяемым. Приду завтра, буду объяснять и передавать всё, что мне известно об этом месте. Да! Не выходи в темноту, лежи на ложе у Столба. Опыта у тебя пока нет, только проблем поимеешь. Они тут у всех, проблемы эти, поверь мне на слово. — Как к тебе обращаться? — спросил своего наставника. — Меня Санычем все зовут. Точнее, звали. — Марк. Марк Сапега. Ладно отдыхай. Марк скрылся во тьме. Перевожу взгляд на окружающее пространство. М-да. Если тут теперь мне жить, то придётся это всё разгрести. Чуть в стороне виден спуск в землянку. Прямо передо мной лежала куча строительного мусора. Ни единой травинки, ни кустика, ни деревца на серо-буром грунте. Мглистая дымка будто бы лёгкого тумана освещена ярко-жёлтым световым конусом откуда-то сверху. Окончательно привыкнув к освещению, поглядел на источник света — действительно будто фонарь на столбе. Высоченный, метров сто, каменный трёхгранный столб с узким проёмом без двери. Как шпиль, вроде того, что на поклонной горе в Москве на Кутузе. Световой конус освещал приличное пространство, шагов двести во все стороны от шпиля. Но самое неуютное — дальше вокруг абсолютно непроницаемая, кромешная тьма. И что делать, если свет вдруг погаснет? Зараза! Накаркал! Свет тут же плавно потух, а сердце от страха ухнуло в пятки от приблизившихся шорохов, ворчания, чавканья. И шёпот. Со всех сторон и внутри. Что там Марк говорил? Лежать и не двигаться? Лег, выматерился про себя, прислушиваясь к сводящей с ума какофонии и замирая от ужаса. И ругался. Марк, чёрт бы тебя побрал…