Телесный угол

На следующий день я проснулся рано. Рассвет ещё не наступил, и опять под дверью кто-то торчал. На этот раз доски не царапал, но в щель между дверью и полом кто-то дышал, будто нюхая воздух из землянки. Вскипев от необъяснимой ярости, подхватил якорь, подкрался к двери, на ощупь снял запор, резко открыл дверь и со всей силы швырнул его туда, где по расчётам должна была находиться тварь. Ступню сразу словно обожгло, якорь загремел по каменным ступеням, а зверь с визгом унесся прочь. Дождавшись рассвета и обалдев от зелёного цвета своей крови, похромал к алтарю. По словам Марка, глубокие порезы на алтаре затягиваются примерно за час. Коготки у тварей дай боже каждому. Посижу, подумаю. Без нормального оружия за периметр, очерченный световым кругом, высовываться очень не хочется. А значит, после лечения буду искать, что можно приспособить для выхода «в люди». Если повезёт, то сразу пойду за глиной и за светоносками. Ещё надо решать вопрос с одеждой. Предыдущий выход был настолько «успешным», что оставил меня только в самодельных труселях. Кстати, о физиологии. То, что я теперь не человек, а только существо, слегка его напоминающее, стало очевидным. Во-первых, совсем нет волос. Никаких и нигде, даже брови с ресницами исчезли. Изменился цвет кожи, она стала серого цвета, то ли форма полицейских, то ли мышь, то ли запылённый асфальт. Кровь бывает красная, бывает синяя, например, у моллюсков, а вот зелёную вижу впервые. Премьера, блин, цирк шапито. И самое главное — куда девались отходы жизнедеятельности? Пошёл где-то сорок пятый час, но никаких естественных в прошлом желаний так и не появилось. А сожрал я точно не меньше килограмма странной глины, да и выпил литра три воды. Закон сохранения, ты где? Ау, чёрт бы тебя побрал? В принципе, сдох Максим, да и хрен с ним. Нужники не копать, проблему списываем с баланса. Главное узнать, как обстоят с персами дела. Если так же, то вообще замечательно. Записал вопрос на фанерке гвоздём, задам Марку. Сверху что-то гулко бабахнуло, свет моргнул и вновь зажёгся. «Ага, как же! Дашь ты забыть, сволочь.» — сказал я вслух. — «Наберу, наберу я тебе в леруа лампочек, пока все не сгорели». Значит, решено.

***

«За покупками» вышел позже — всё никак не мог найти ёмкости для пищевого запаса и для кристаллов. И если оружие нашлось сразу — заточенный кусок арматуры, то чтобы найти пластиковое ведро без ручки пришлось перерыть всю кучу. На ручку пошла верёвка. Ещё пару метров такой же взял на всякий случай. Осмотрел и место сомнительной победы. Якорь валялся в нескольких шагах от спуска в Кубрик, крови тварей не было, а вот моей зелёной жижи натекло как с кабана. Закинул якорь обратно, присыпал пятно пылью. К выходу готов! Три, два, раз — пшол! Во тьму внешнюю, где только мрак и скрежет зубов. Да… Вот бы себя со стороны увидеть, видок ещё тот. Кто там про московских бомжей что-то думал? Хорошо вслух не сказал, а то Марк бы сейчас, посмотрев на меня, помер со смеху. Чучело огородное, версия один, точка ноль. Сам не заметил, как пересёк границу и остановился. Метрах в тридцати две пары светящихся глаз тоже остановились, но потом скрылись из виду. Хорошо, что авов не трогают. До кипящих озёр добрался за час и тут мне повезло. Решив отойти с тропы, натоптанной непонятно кем, нашел богатую россыпь и нагрёб сразу пять жёлтых камней. Вот красных включений было маловато, но я вытащил один камень из ведра и стал себе подсвечивать. Дело пошло и ведро наполнилось всклень часа за полтора, я даже стал опасаться, выдержит ли ручка. Но силой новое тело было не обижено, чуть поболее меня прежнего. Кочку с мочалом пришлось поискать. Ножика не оказалось, а рваться мочалка не спешила. В итоге, выдрал кочку целиком, обвязал верёвкой, закинул через арматурину на плечо, в правую руку взял ведро, да потопал домой. На площадку Фонаря подниматься было лень, и я ссыпал светоноски перед самой лестницей, что вела на верхотуру. Глиной поужинал, остатки ссыпал во вторую нишу Кубрика, а потом стал заниматься прикидом. Бутылочному стеклу мочало поддалось, и к вечеру я распустил его на пласты и разложил его на крыше кубрика на просушку. Может, к приходу наставника вид будет не такой позорный. На фанерке нацарапал следующий вопрос: как себя ведёт мочало в яме, из которой надо вытаскивать персов? Поставив фанерку к стене, завалился спать на стол, на автомате прочитав «отче наш».

***

Марк заявился с самого утра. Вид его был серьёзный. Молча пройдя в Кубрик, он положил на стол механический секундомер. — Не понял? — Чего непонятного? Мои персы все в сборе, завтра за последним иду. Хочу, чтоб ты передал тому, кто после меня будет. Если ав будет совсем пропащим, то оставишь себе. Одно прошу сделать — все знания и любую информацию, что найдёшь о Чистилище — передай кому сможешь. Знания передавать надо, хоть какая-то надежда, что однажды мы этих кровососов там всех… Если напишешь табличку с наблюдениями или полезной какой темой — будет вообще супер. Глина запекается на краю воронки, перед самым спуском, где грунт ещё не светится. — Сделаю, передам, — буркнул я. Было немного жалко расставаться. И каким прибудет новый жилец на то место — непонятно. Сомневаюсь, что в Чистилище все такие, как Марк. — Тогда вот. Марк снял с шеи медальон с камнем-указателем, вытащил откуда-то лезвие от бритвы и, порезав себе руку, залил камень зелёной кровью. — Завтра и послезавтра указатель приведёт тебя к моему дому. После рассвета заведи секундомер и через пару часов выходи. За два часа дойдёшь. Лом не бери, от моего последнего перса все твари в округе разбегаться будут как сумасшедшие. Я приду, хочу провести один эксперимент. А ты понаблюдай и передай результат другим авам. Лара тоже будет наблюдать, но мало ли. Всё-таки бабы, они и есть бабы… — Приду, — пообещал я. — Ответишь на пару вопросов? — Валяй, — улыбнулся Марк своей фирменной тролльской ухмылочкой. — Как ведёт себя мочало в Яме? — Молодец! — вновь улыбнулся Марк. — Один слой выгорает примерно за полчаса. Если касаешься магмы, то за десять минут. Алюминиевая проволока прикосновения к магме держит, но минут пять, не больше. Лапти плети, очень пригодится. Оружие оставляй наверху, там зверья нет, оно потом начинается. Если не повезёт — ног лишишься за пять минут. Потом труба. Перс ничего не видит, но идти может так, без защиты. Боль испытывает, но ты его не выпускай. Они там все как маленькие. Отпустишь — быстро сдохнет, потом всё сначала начинать придётся. Вроде, всё, что мог — сказал. — Да! — вспомнил я. — Один вопрос: что с туалетно-сортирной надобностью? Куда всё, что я сожрал девается? И как у персов с этим делом? — Ничего не остаётся, — хмыкнул мой сосед, наставник и друг. — Прощаться не стоит, на Избавлении увидимся. Давай, держи хвост пистолетом. Он встал из-за стола и вышел. А я сидел и ничего не мог поделать с тоской. Будьте вы прокляты все, кто сотворил всё это скотство!