Телесный угол

Ночь прошла беспокойно. Сначала по всей территории ходили ночные твари, затем одна из них и вовсе припёрлась вниз и стала драть когтями дверь Кубрика. От скрежещущих звуков я проснулся, вскочил с пола, подхватил небольшой найденный якорь и попытался нашарить дверь, чтобы этим якорем осчастливить незваного гостя. А что кто-то там говорил, что авов не жрут! Завтра всё ему выскажу, пообещал я себе. Однако как только я положил руку на засов — тварь, будто что-то почувствовав, сорвалась с места и выбежала из приямка по ступенькам вверх. Дальше послышался глухой удар, потом визг, рычание и щёлканье челюстями, судя по звуку, морды у зверья должны внушать если не ужас, то уважение точно. Больше ко мне никто не спускался, но в голове опять стал появляться этот гадский шёпот. Это точно были не звуки, потому что затыкание ушей пальцами не помогало — множество голосов продолжало звать, увещевать, угрожать. И тогда я решил, что пришло время молитвы. Ни в каких богов и ни в какое посмертие я не верил, считая это всё вымыслами сумасшедших сказочников. Однако сам факт попадания в этот мир говорил, что не только лишь всё с этими сказками так однозначно. Шепча молитву, чтобы перебить Зуд, начал я проговаривать слова: «Отче наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя…»

***

Молитва помогла! Остаток ночи я проспал как убитый и проснулся от методичных ударов в многострадальную дверь. Кубрик был освещён странной лампочкой, которую наконец-то рассмотрел как следует — вмурованная в потолок белая пластиковая бутыль с водой. Интересное решение, никогда такого не видел. Донышко внизу служило светильником, а вот верхняя половина, судя по всему, торчала снаружи, захватывая свет Фонаря и передавая часть его сюда вниз. В новой землянке надо так же сделать. Вновь послышались удары в дверь, на этот раз ногами, и я поспешил открыть. — Доброе утречко! Ну ты и горазд спать, полдня проспал. Я уж думал, ты обиделся. Или испугался? Я уже начал привыкать к ехидной улыбке Марка. Он указал куда-то вниз, и я увидел внушительные следы когтей, которыми полосовали дверь и каменную плиту при входе. — Вижу, к тебе гости приходили ночью. Это плохо, с сонным тобой будет не до прогулок. — Да, тварь была, но потом убежала, с кем-то подралась. Ты говорил про Зуд. Он начался. Я даже сегодня помолился, впервые за всю жизнь может быть. И ты знаешь — помогло. — Многие так делают, — ответил Марк серьёзно, — На начальной стадии Зуда молитва помогает, но потом способ только один… — Я готов, — произнес заветную фразу. — Одёжку лучше сними. — Нет. Ботинки я уже потерял, неизвестно, правда, как, но не хотелось бы лишиться одежды. Мочало таскать пока неохота. — Зря, — вздохнул Марк, — но если так хочешь, идём. Сам смотри… Он подхватил монтировку и быстрым шагом направился к темноте. Только тут я сообразил, что ничего похожего на оружие у меня нет. Не брать же с собой якорь из кубрика в самом деле? Но Марк уже подходил к краю светового пятна и пришлось вприпрыжку догонять его. Можно было покопаться в куче хлама, но все мы крепки задним умом. У самой границы я остановился, оглянулся назад, на ставший таким уютным мой угол. — Ты идёшь? — крик будто подстегнул, и я ступил в темноту. Промозглая сырость словно обволокла тело, и я опять остановился. — Стоим здесь, — продолжил Марк. — Нужно привыкнуть, здесь не так темно, как кажется. Днём, по крайней мере. И действительно, скоро мои глаза привыкли, и кроме света Фонаря теперь было видно зловещую и в чём-то красивую панораму этого мира. Звёзд на небе не было совсем, как и других небесных тел. Облаков не различалось, и от жуткой черноты я стал рассматривать местность. Прямо под ногами светились жёлтым некоторые песчинки. Таких россыпей было немного, но то тут, то там они встречались. Встречались отдельные вкрапления зеленоватого цвета, словно гнилушки. В отдалении справа виднелось багровое зарево. Проследив за моим взглядом, Марк подтвердил мою догадку: — Там твои персы. Туда ты и отправишься за ними. Но потом, сейчас нам не туда. Сказав это, Марк обошёл пригорок, подобрав одну из гнилушек, протянул её мне. Гнилушка потухла, оказалась невзрачным камешком, и я спросил своего наставника: — Чем она полезна? — Компас. Обрати внимание, она потухла. Если ты заслоняешь собой свой Фонарь — она тухнет. Она в ямах не сгорит и не расплавится, иногда без неё невозможно добраться домой и приходится убивать себя — бывает и такое. У кого оно было, я спрашивать не стал, сделаю потом талисман на удачу. Пройдя ещё метров за сотню, я обернулся и с неприятным удивлением отметил, что мой угол теперь еле светится, хотя пройденное расстояние — всего ничего. Марк не стал меня ждать и почти скрылся из виду. Здешняя тьма была подобием какого-то тумана или мглы. Частицы влаги или пыли были незаметны, но потерять ориентиры можно запросто. Не то чтоб меня это пугало, теперь я вернусь к себе, но отставать ужасно не хотелось. Я побежал за Марком. Грунт был словно притоптан, растительности не было и на нём отчётливо проступали следы босых ног моего наставника. Когтистые лапы тоже чётко отпечатывались и сравнение их размеров со своей стопой мне очень не понравилось. Опять вспомнил про оружие и обругал себя за тупость. Наконец впереди я увидел знакомый силуэт и перешел на шаг. Шли мы так минут десять, пока ландшафт не сменился и то тут, то там на голой земле не стали попадаться кочки. Подойдя к одной такой, Марк указал рукой на неё, и я увидел как растёт то, из чего местные шьют себе одежду. — Мочало. Советую соорудить себе накидку, а старое тряпьё выкинуть. Я лишь отрицательно помотал головой, а наставник махнул рукой и пошел дальше. На этот раз я старался не отставать. Тут я вспомнил о световых камнях: — А всё-таки, где берут камни для Фонарей? — Ты что — дальтоник? — снова Марк включил тролля. — Жёлтый от зелёного не отличаешь? Вон. Он указал рукой на ближайший к нам жёлтый огонёк. — Ищешь россыпь, раскапываешь там. Снизу берёшь куски покрупнее, они в полной темноте светятся. Мы почти близко к Кипящим озёрам, это основное место добычи. Чаша на Столбах — это что-то похожее на концентратор. В ней они горят ярче, но и перегорают чаще. В россыпях они нарождаются. Просто не бери всё время из одной кучи — проблем не будет. Ты лучше на грунт около них погляди внимательнее, на землю смотри. Я бросил взгляд на ближайшую россыпь и вдруг увидел в чёрном грунте красные включения. Подозрительно знакомые. Подскочил к одному такому и, достав его, почувствовал знакомый запах. С едой вопрос закрыт, удовлетворённо подумал я, аккуратно отделив красную съедобную глину и закинув лакомую находку в рот. Дальше шли молча, пока впереди не показалась белёсая дымка. Марк почему-то остановился, а я, не придав этому значения, решил посмотреть на озеро и топал дальше. На то, что иду один обратил внимание только почти на берегу. В озере клокотало нечто. Жидкость бездонно-чернильного цвета явно водой не была, и я поспешил было обратно. Марк, это я увидел ещё издали, вновь ехидно улыбнулся. «И чему он так лыбится?» — подумал я про себя, и тут земля ушла у меня из-под ног, и я ухнул в открывшуюся яму с той самой чёрной гадостью. Хоть глубина и была по пояс, но искупался я там весь. И с ужасом вдруг обнаружил, что мои джинсы и футболка расползлись с шипением прямо на мне. Несмотря на то, что эти чернила не причиняли никакого вреда, одежда — всё, что связывало меня с моим миром — превратилась в мерзкую жижу. — С лёгким паром! — хихикнул он, потирая руки. — Я с твоей соседкой поспорил на десяток световых камней, что ты, не спросив, попрёшься купаться в своей одежде. Короче, она теперь меня будет дней двадцать камнями снабжать. — Так вы на меня поспорили? — Конечно! — удивился он. — А что тут ещё делать? Тем более, я тебе мочало показал. Оно кстати, не только не горит, но и не разъедается водичкой, в которой ты выкупался. — Ладно, проехали, — я решил не вестись и поиметь с этого происшествия дополнительную информацию. Хоть какая-то польза. Спросил шутника: — Ты скажи лучше, чем скреплять этот ваш мох? Марк молча достал кусок мочала из котомки и протянул мне. — Металлы не разъедаются. Алюминий сгорает медленнее всех, когда пойдёшь своих вытаскивать. Вокруг твоего логова время от времени появляются свалки, и там можно найти много чего полезного. Вот проволоку там и поищешь. Чем чаще своих персов будешь выручать — тем больше вокруг всякого хлама. — Метод кнута и пряника? — уточнил я. — Рефлексы нам дрючат? — Ага, — согласился Марк. — Дрессируют. Поэтому чаще персов из огня таскай. И после — сразу ищи добычу, а то пропадёт так же, как и появилась. Предметы — большой дефицит, их редко когда меняют. Приборы типа телефона или рации здесь не работают, а вот механические часы, зажигалки — запросто. Из оружия ценится холодняк, к нему патронов не надо. Самый шик — сабля или меч. Но и ломик — тоже ничего. Наставник подкинул и поймал свое оружие. Мочало — странная штука. Непонятно что, то ли мох, то ли лишайник, то ли местное растение. Высыхая, она расслаивается на плоские листы, похожие чем-то на марлю в несколько слоёв или на мочалку по типу тех, что продают на рынках в виде высушенной растительной губки. Материя получается гибкой и в общем-то приятной на ощупь. Вид — так себе, но ткань вполне заменяет. Проткнув её в нескольких местах одолженной алюминиевой проволокой, соорудил себе подобие портков. Камень-указатель я, конечно же, потерял при купании, но ничего не стоило найти замену. — Ну что, Сусанин, веди обратно, — сказал Марк. Я молча сориентировался, выбрал направление и пошел к себе в свой угол. По пути я останавливался возле россыпей, выкапывал себе съедобную глину и наедался впрок. Она в общем встречалась везде, в отличии от светоносных камней, но почему-то возле россыпей её встречалось больше. Между тем, Марк извлёк из своей бездонной котомки механический секундомер и покачал головой. — Чтоб ты знал, все фонари потухнут через полтора часа. День тут длится часов десять, ночь столько же. Камни в россыпях тоже перестают светить, как и камни-компасы. В некоторых местах остаются некоторые мхи, но это редкость, а ямы далеко. Будешь куковать в полной темноте. Вместе с этими ребятами. Он замахнулся монтировкой куда-то назад, и я увидел пару горящих жёлтым светом глаз, которые тут же метнулись в темноту. — Твою ж мать! — выругался я. — Ага, — согласился наставник. — Короче, я тебе всё рассказал, мальчик ты взрослый. До твоего угла я тебя сегодня доведу. Ну а дальше ты уж как-нибудь сам. — Спасибо, — уныло кивнул я, а потом подумал, что зря я обижаюсь. В общем, Марк неплохой человек, полностью ввёл меня в курс дела. Если при следующей встрече появятся вопросы — не думаю, что он станет отмалчиваться. Снова найдя направление к своему фонарю, пошел напрямик. — Правда, спасибо, — поблагодарил я уже по-настоящему, — А за что тебя сюда закатало? — А, — махнул рукой мой наставник. — Клан некромантов у меня тут, шестеро. Долго тут куковал, очень они сложные. Скоро последнего вытаскивать, а потом прощайте, уроды. Он показал средний палец кому-то наверху. — А у меня банда. О-пэ-гэ. Разбой, грабежи, вымогательства с пытками, — поделился я своим горем, — Двенадцать человек основных. Всех качественно описал. Ещё несколько второстепенных. — Сильно набедокурили? Тираж книжки какой? — Да никакого! В интернете всё, пару миллионов легальных читателей, а сколько пиратов. И озвучка тоже есть. И натворили дел. Правда, принцип у них — детей не трогать и случайных встречных не убивать. В общем, только по таким же работали, только ещё хуже. Марк покачал головой. — Ну, это меняет дело. Лара вон про садистов писала и популярность у неё раз в десять больше твоей. Есть у персов что-то вроде кармы. Чем она тяжелее — тем труднее их вытаскивать. Зависит оттого, что натворил, ну и от популярности опуса. Так что не дрейфь! Завтра я своими некросами занимаюсь, а послезавтра вечерком приду, разговор будет. Заняться тебе есть чем, так что — пока! Ещё свидимся! Впереди стал виден мой световой конус. Марк хлопнул меня по плечу и растворился во тьме. С наставником мне очень повезло, подумал я. Если будет возможность кого-то обучить, я постараюсь передать как можно больше информации. Может быть, это оставит тварям меньше удовольствия за нами наблюдать. Может, наши страдания, — подумал я, — вырабатывают какую-то энергию. Как в мультике про монстров. Только эти скоты нашими мучениями батарейки заряжают. Твари… На этих мыслях я вышел на свет. Дома было по-своему уютно, но я не стал ничего делать. Я напился воды прямо из источника и завалился спать в землянку, заперев предварительно дверь.