Телесный угол

Шёпот навалился, когда я попытался спуститься с площадки, нашаривая рукой спуск вниз. И в этот раз он был настолько силён, что я потерялся в непередаваемых ощущениях, забыв про то, где я нахожусь. Отче наш… Иже еси… На небесах… Зуд сбивал с мысли. Зажав уши, я надеялся на то, что Шёпот ослабнет, но он лишь усиливался. Я не думал, что всё будет настолько хреново. Господи, помоги мне перенести эту чёртову ночь. Хочется расколотить голову о стену, лишь бы только это прекратилось. И тут ко мне пришла совершенно дикая идея. Я пополз назад к чаше, нащупал её, встал. Несколько оставленных камней под ногами помогли сориентироваться, и я сделал несколько шагов в сторону. Парапета нет, и на очередном шаге я ощутил, что нога зависла над высотой. Не раздумывая, прыгаю вниз. Несколько мгновений невесомости и я встречаюсь головой с каменным алтарём. Боль на фоне Зуда почти незаметна, только хруст моего проломленного черепа напомнил о том, как я сюда попал. Это становится плохой привычкой.

***

Очнулся. Открыл глаза, лежу на алтаре, в глаза снова бьёт яркий жёлтый свет. Экспресс возврат таки сработал, как и говорил Марк. Вновь вспомнилось его ехидное выражение лица, и опять вернулась тоска. —Так! А ну-ка, хорош хандрить, — сказал себе вслух. — Давай собирайся. Скоро выход. В прошлый раз я очнулся на этом чёртовом камне незадолго до наступления тьмы. Тьма — это Зуд. Я как ошпаренный слетел с камня и побежал за высушенным мочалом. Забравшись на крышу Кубрика, я увидел высохшие тряпочки, вот только чем крепить? Быстро, давай соображай! Вспомнил о распущенной на бечёвы верёвке, что лежала на столе в Кубрике, я помчался вниз и с облегчением нашёл всё там, где оставил. Ноги обмотал мочалом послойно, обвязывая бечёвкой каждый слой. Успел намотать три слоя — держалось хорошо. Эта зараза, кроме прочего, была довольно-таки износостойкой. На мыслях о том, чем заменить перчатки свет стал меркнуть. «Ч-чёрт!» — ругнулся вслух, заполошно озираясь. Я схватил в охапку несколько мочал и побежал в сторону, которую показал мне Марк при том самом первом выходе, где виднелось багровое зарево. А вот это уже интересно! Пока я шёл в воронку с раскалённой магмой — Зуд молчал. Но стоило мне только остановиться или попытаться повернуть обратно, как он принимался меня терзать со страшной силой. Не получалось даже остановиться на сколь-нибудь длительное время, чтобы прикинуть, как защитить руки. «Сволочи! Дайте мне время!» — заорал я в темноту. Естественно, мне никто не ответил. И даже привычного уже зверья вокруг не было — разбежались по своим делам. Вот и оно. Передо мной открылась ужасная в своей красоте котловина из раскалённых до красна камней, на дне которой плескалась ярко-жёлтая, почти белая от нестерпимого света жидкая лава. Намного раскалённее, чем привычная наша вулканическая, вряд ли на Земле такую встретишь. Подготовиться к спуску мне не дали, стоило только на пару секунд остановиться у края котловины, как меня накрыл Шёпот. Мерзкое чувство, никак не похожее на боль, но от этого не менее противное. Я шагнул на раскалённую поверхность, приготовившись терпеть ожоги, но, как ни странно, мочало держало жар. Я начал спускаться и по мере спуска чувствовал, как снизу нарастал какой-то шум. Очень знакомый шум. Вопли множества голосов. И тут пришло понимание, где они мне слышались. Это было так жутко и неожиданно, что я оступился, покатившись прямо вниз, в расплавленную породу. Боль была адской, будто пришлось нырнуть в кипящее масло. Я вспомнил, как в детстве мне попало горящее масло на ногу, ощущения были раз во сто хуже. Не знаю как, но удалось подпрыгнуть, вынырнув из горящей жижи. Оглохнув от собственного крика, я понял, что уже не могу вернуться назад. И вдруг почувствовал, как перегорели верёвки. Все верёвки, скрепляющие мою накидку. И мои лапти! Не заметив от боли, что не чувствую ступней, видимо, уже сгорели, — падаю опять в лаву. Выставил руки вперёд, но это оказалось ненадолго, потому что скоро пережгло и их тоже. Кричать я уже не мог. Раскалённая магма постепенно пожирала моё тело. Последнее, что я почувствовал — лопнувшие от жара глазные яблоки.

***

Я лежал на алтаре, глядел на яркий дневной свет, вслух материл создателей чистилища. Твари, похуже тех, что бродят во тьме вокруг Фонарей. Если не будет перерыва от Шёпота и я не смогу подготовиться к следующему походу, то дела мои очень и очень плохи. Вскочив на ноги, я начал методично, по квадратам обыскивать всё освещённое пространство у моего Столба. На тщательнейший обыск ушло три дня, но в итоге перерыл всё. Помогли запасы красной съедобной глины. Тайник нашёлся у входа в Кубрик. Замаскированная ниша скрывала светоносный камень, слежавшуюся, почти до окаменения красную глину в куске мочала. И самое главное — моток алюминиевой проволоки! Теперь мои обмотки не прогорят, быстро по крайней мере. Хоть Зуда не ощущалось, но я гнал и гнал себя, чтобы успеть подготовиться ко следующему спуску в яму. Жизненно необходимо встретить Шёпот во всеоружии и вытащить своего первого перса. Следующий день я посвятил сбору мочала, которое разложил не только на крыше Кубрика, но и вокруг землянки. Набрал и съедобной глины впрок, чтобы не бегать за ней, когда прижмёт. Проволоки и мочала хватило на защитные шаровары почти до самой шеи и на трёхслойные лапти. Вместо перчаток соорудил убожество, нечто среднее между варежками и прихватками, которыми хозяйки берут горячие кастрюли-сковородки. Сверху плащ, вроде всё. Шёпот вновь стал одолевать на седьмой день. Молитвы пока что помогают, но обострения я ждать не стал, шагнув в темноту сразу как только разгорелся мой Фонарь.

***

Вновь я смотрел на горящую котловину вниз и боролся со страхом. Ужас охватывал только от одного представления, как там живут персонажи. Как там вообще можно жить? «Господи, помоги…», — прошептал я и шагнул на раскалённую поверхность. Граница между нормальной скалой и раскалённым нечто нечёткая. Сначала камень просто горячий, это я проверил послюнявленным пальцем. Потом начинается область с вишнёвым свечением, которое затем переходит в красный и оранжевый, возле самой лавы. Опыт купания в лаве тоже оказался полезным, теперь я знал, что лавовое озеро довольно мелкое. К шуму тоже удалось морально подготовиться. Лапти выдержали жидкую лаву, хоть снизу и стало припекать. Шёпот стал другим, теперь я слышал отдельные голоса. Почему я не спросил Марка, как тут ориентироваться? — ругал я себя, — И как теперь быть? Судя по тому, что я ощутил — от лаптей остался один слой, когда я стал слышать зов: — Братишка, я тебя слышу! Братишка, помоги. Вытащи меня отсюда. Вытащи! Всю жизнь помнить буду! Быстро пошел на звук голоса и увидел торчащий из лавы торс. Как тащить — не думал, схватил с помощью прихватки серую руку, потянул на себя. Вспомнил слова Марка и постарался не выпускать руку. Жжение стало нестерпимым, когда нам удалось покинуть лавовый лиман. Вот впереди вверху показалась тёмная окраина воронки, но на радость от удачного похода нету сил. Ещё предстоит добраться назад, для чего я выкопал из приметной ямы спрятанную там заточенную арматуру. — Ты как там? — обернулся к персу. Тот по-дурацки улыбался и молчал, и только тут я заметил, что мой перс абсолютно голый. Что вроде бы логично — в огненной котловине сгорало всё, только персы, хоть и страдали, но оставались целыми. Вот только почему я не сообразил ему одежды? Тут вспоминаю кто это. Несмотря на полностью другую физику и физиологию, внешность персонажа узнаваема. Это Смотрила, как я и думал, смотрящий за кассой бандитов. — Смотрила? — сказал ему. — Давай приходи в себя, нам ещё до дома добираться. Тут кроме адских котлов есть и те, кто тобой с удовольствием закусит. Первая тварь попалась, когда мы прилично отошли от воронки. Какая-то мелкая, с собаку, она бросилась на ошалелого Смотрилу, а я попытался огреть её железкой по уродливой лысой красного цвета голове. Видимых повреждений не было, а вот существо оглушить удалось. — Быстро, бегом за мной. — перешел на бег, — если не успеем, то окажешься там же, откуда я тебя вытащил. Эта информация придала Смотриле ускорения, и нам даже удалось удрать от довольно медлительной туши, которая выкапывалась из земли с целью кое-кем закусить. Но тут позади показалась стая из нескольких мелких тварей, несколько пар глаз начали приближаться. — Бегом к свету! — крикнул я и толкнул перса в сторону видневшегося светового пятна. — Главное доберись до границы, а я тварей отвлеку. Пошел пешком, увидел, как ко мне приближаются оскаленные морды. Они пытались отжать меня от Фонаря, но самый большой получил остриём в глаз. Вторая тварь вцепилась мне в руку и тут же с визгом отскочила в сторону. Интересный эффект. Что-то сообразим. Стая мчалась к персу, но уже поздно. Тот в безопасности, осталось и мне добраться до дома. Замазав раны от зубов найденной красной глиной, пошел за персом.

***

Смотриле выдал кусок съедобной глины, бутылку с водой из родника, остатки верёвок и мочало, отправил в Кубрик делать себе портки. Сказал, чтоб по темноте не шарахался, иначе сожрут. И только тут вспомнил, что надо собирать лут — то, что появляется, если привести под Фонарь перса. Очень нужен алюминий, особенно, в виде проволоки. Опять нацарапал себе задачу гвоздём и завалился на алтарь спать и лечиться. Хоть в этот раз и не сжёг себе ноги, но пятки болели и мешали заснуть. Странно, думал я, раны от когтей всякой нечисти и от холодняка затягиваются моментально, а вот ожоги — поди ж ты! Наконец, свет погас и моя боль тоже стала утихать. Так я и не заметил, как вырубился.