Цветение мирта

Волны тёмного разбушевавшегося моря громко разбиваются о камни берега, отражая серые тучи, которым не было ни конца, ни края. Эти мрачные и суровые сгустки ваты полностью закрывали солнце, давая изредка появляться в виде блёклого пятна на мутном небе. Погода не на шутку разбушевалась и не давала никаких шансов выйти из дома. А внезапно появившийся гром с ливнем только усиливали страх жителей острова перед бурей. И те предпочитали не высовываться. Прямо на острове, во время всего этого природного безумия, возвышался величественный палаццо царя Кипра. Огромные колонны тянулись к небу и будто удерживали над собой тяжёлые облака, которых становилось всё больше. Стены, что при ярком дневном свете казались белее морской пены, в период весны от приливов дождя стали несвойственного им серого цвета. И хотя жители острова не были рады возможности просидеть в своих домах на протяжении всего дня, их царь был более чем доволен сложившейся атмосфере. Точнее: состояние природы очень подходило его расположению духа. Энтони Эдвард Старк — царь Кипра — умнейший человек на всём острове (а может и за его пределами), талантливый скульптор и прирождённый правитель. Сейчас он восседал в зале на своём троне и с задумчивым, слегка раздражённым видом буравил взглядом глиняную вазу, стоявшую на небольшом столбце, напоминающем по форме те высокие колонны. На самой вазе была изображена красивая девушка с длинными волосами, что доставали ей до пят. Она стояла в окружении любовно и восхищённо смотрящих на неё мужчин, которые не осмеливались подойти и взглянуть прямо в эти по-хитрому прищурившиеся глаза. В голове у царя творилась такая же буря как и на улице. Оставшись в одиночестве во время грозы, он убивал своё время в безлюдной комнате. Старк был один на один со своими мыслями, которые зашли в не совсем правильное направление. В такие одинокие серые дни неплохо проводить время с семьёй или с дорогим сердцу человеком. Так почему эта мысль вызывала у Тони лишь неясное раздражения, и при чём здесь ни в чём неповинная ваза? Дело в том, что задуматься о такой вещи как любовь — нечто немыслимое для Энтони. И нет, речь не о неумении испытывать это чувство. Он любил всегда и очень много. Старк любил искусство, дорогое насыщенное вино, скульптуры, сотворённые собственными руками, лёгкий и освежающий ветерок в жаркие летние дни. И так можно перечислять до бесконечности. Но единственное, что он по-настоящему презирал, — любовь к человеческим чертам, теплу и прикосновениям. Да, в детстве практически каждый человек испытывал ласковые прикосновения и поглаживания по своей голове от маминой руки, крепкие объятья отца и его тяжёлую ладонь на плече в знак поддержки. Однако это не совсем то, что занимало огромное место в голове у царя. Речь шла о чувстве привязанности к человеку, о влечении и пристрастии к объекту воздыхания, о возвышенном чувстве, про которое так любили говорить многие философы и превозносить его к небесам, прямиком в объятья к Венере. А больше этого чувства Энтони не переносил девушек и юношей, искавших любовь в слепом восхищении людей, воспринимающих их как предмет интимной близости. Такие молодые люди завлекают своими пронзительными лисьими глазами, тянут руки и гипнотизируют языком тела, словно змеи, охотящиеся на крупную добычу. Их вызывающий образ жизни убивал веру Тони в настоящую и неподдельную любовь. Очень часто, прогуливаясь по центру города, он ловил на себе заинтересованные взгляды, которые не то чтобы старались скрывать. Но одно дело смотреть, а другое — подходить и, нагло вцепившись за хитон, чего-то требовать взамен за разного рода услуги. Все они хотели от него только две вещи: денег или плотских утех. Безусловно, в свои юные годы Старк творил много безрассудных и глупых вещей, за что ему часто прилетало от отца. Он не был святым и точно не соблюдал все нормы приличия. Повзрослев, царь Энтони во многом поменял свои взгляды, и сейчас вся эта распутность и вульгарность не вызывала в нём ничего, кроме отвращения. Он и представить себе не может, что в ближайшем будущем найдёт человека прекрасного не только телом и лицом, но и чистой душой. А среди своего окружения царь не знал ни одного такого. Все люди, которые обладали прекрасной наружностью, под миловидной маской прятали свои грязные и циничные помыслы. За всю свою жизнь Тони научился различать таких людей. От таких неприятных мыслей голова идёт кругом. Для мужчины нет ничего лучше, чем погрузиться в какую-либо работу с головой, тем самым отвлечься от раздумий. Поэтому именно сейчас он спускается в свою мастерскую, где задумал сотворить нечто прекрасное. Как уже говорилось, царь Энтони был не только хорошим и мудрым правителем, но и талантливым скульптором. Любовь к скульптуре у него появилось ещё в юности. Его всегда восхищали работы великих творцов — будь то монументальные статуи богов или же пластичные фигуры людей, к которым, казалось, можно было прикоснуться и почувствовать тепло кожи. Со временем он и сам стал увлекаться этим делом. Поначалу получалось ниже среднего, но с каждым разом формы становились всё более человечными и реалистичными. Тони не делал работ на заказ и не выставлял их на всеобщее обозрение. Это было сугубо его личным пристрастием. Пока он доходил до двери своей мастерской, у него возникла идея, которая за пару секунд вдохновила и побудила его к созданию нового шедевра. Все те неприятные ему мысли, не успевшие покинуть голову, вызвали в нем огромное желание сотворить саму красоту, само превосходство, само воплощение невинности и чистоты. Он захотел показать всем людям, кто прятал за нежным слоем кожи гнилое нутро, что есть непревзойдённая и истинная красота. Им завладела полная уверенность в том, что каждый человек, чей взор падёт на его творение, будет молиться на это, как на бога, а те, кто пренебрегает чистотой своей души и помыслов, постыдятся своего внутреннего уродства. Помещение для его работы было очень большим и удобным. В мастерской находились все нужные ему материалы и его незавершённые работы. Эта комната была его личным храмом, в который не имела права зайти ни одна живая душа. Он был здесь богом и творцом. Осматривая пространство вокруг себя, Тони задавался вопросом: что же использовать для создания скульптуры? Его выбор пал на белую, как парное молоко, слоновую кость. Этот материал достаточно тяжёл и труден в работе, особенно для какой-то большой фигуры, но Старку это лишь прибавляло азарта. Да и к тому же, он считал, что именно кость идеально подойдёт к образу его предстоящей работы. И вот, работа скульптора началась. Он вооружился всеми нужными инструментами и принялся за дело. Изначально царь Энтони принялся рисовать детальный эскиз с прорисовками всех элементов того, что из себя будет представлять статуя. С этим пришлось долго повозиться, ведь кроме идеи у него не было ничего, в том числе и представлений о том, что из себя будет представлять его творение. Мало-помалу на листке бумаги начал вырисовываться изящный юноша, смущённо прикрывающий руками свою шею и ключицы. Закончив работу над эскизом, Тони приступил к самому сложному и ответственному этапу — переносу изображения с бумаги в жизнь. Работа была очень тяжёлой и трудоёмкой. Старк не смел отвлекаться от создания своего будущего шедевра. Он был очень сосредоточен и отвлекать его по каким-то мелочам было бесполезно. Царь безвылазно находился в мастерской, не вынимая инструментов из рук. Разве что только слуги стучали в двери, подавая знак, что пора перекусить. Однако такие вещи, как еда и сон не входили в его график, поэтому он часто не обращал внимание на шум за дверью так же, как и на просьбы выйти из мастерской. Прислуга уже давно смирилась с характером своего царя, но всё же беспокоились о нём. Тони не считал, сколько дней он потратил на своё творение, да и не видел в этом надобности. Было и так, что мужчина засыпал прямо во время работы и ложился около ещё недоработанного силуэта, уже чем-то напоминающего человека. И вот, спустя многочисленные дни и недели, перед Энтони стоял невероятной красоты юноша, слегка скрывающий свою наготу руками. Как же он был прекрасен. Когда царь думал о том, что все буду стоять на коленях перед его творением, он совершенно точно не солгал, так как был готов сделать это самолично. Парень был словно настоящий. Казалось, прямо сейчас он откроет свои прикрытые глаза, а рукой заправит неаккуратно свисающую прядь кудрявых волос, достающих ему до подбородка. Небрежность волос юноши придавала ему ещё большую реалистичность. Все его нежные, но в то же время выраженные черты лица: гладкое подтянутое тело, выглядывающие ключицы и чуть худоватые руки с ногами — от всего этого исходила жизнь в самом настоящем её воплощении. И только цвет материала, из которого он был сотворён, выдавал его. Тони не мог налюбоваться юношей. Он стоял, как заворожённый, и своим взглядом касался каждой части тела своего творения. Царь видел перед собой никого иного, как бога, воплощение красоты и невинной души. Лишь через некоторое время после созерцания Энтони решился подойти к парню. Мужчина положил свою руку на холодное и гладкое плечо. Он медленно провёл ей до самого запястья, а затем перешёл на грудную клетку и нежными поглаживания дошёл до рёбер, постепенно спускаясь к бедру. Тони казалось, что сожми он свою руку, материал скульптуры, подобно настоящей коже, потянется и оставит красноватый след. Опустив обе руки на талию, Энтони подошёл практически вплотную. Он осторожно прильнул к шее, боясь того, что его могут оттолкнуть за такую наглость, но, естественно, юноша даже глазом не моргнул. Еле касаясь, царь провёл губами по его шее и уткнулся в ключицы. Да, определённо, мужчина добился своего: он создал саму красоту, перед которой не устоял даже он сам. Говорить о том, что юноша был прекрасней, милей и чище всех тех распутных бабочек, пролетающих через каждую подворотню — ничего не говорить. Они ему и в подмётки не годятся. Поглаживая ладонями лицо юноши, Тони задумался о том, как же всё-таки назвать его. Какое имя больше всего будет описывать его и растекаться по устам? Долго над этим царь не думал, в голове, почему-то, сразу возникло одно имя. Питер. Да, оно безусловно подходило парню, поэтому мужчина остановился на нём. И вот, прошло уже достаточно большое количество времени, а мужчина всё ещё стоял рядом со статуей. Он физически не мог отойти от юноши, продолжая любоваться им и касаться гладкого материала, из которого тот был сделан. Энтони закончил свою работу где-то в начале дня и до самого вечера всё так же находился в мастерской. Однако, когда солнце уходило в закат, оставляя после себя нежно-розовые следы на облаках и домах города, он решился отойти от Питера. Уже выходя за порог мастерской, мужчина не мог не обернутся и в последний раз перед сном вновь посмотреть на статую. Вероятно, это было большой ошибкой, ведь его снова тянуло к юноше. Перспектива провести очередную ночь на холодном полу комнаты не радовала царя. Он вновь подошёл к статуе и аккуратно поднял её, что не доставляло никаких неудобств, ведь она не была слишком тяжёлой. Так как времени до сна было в достатке, а по дворцу всё ещё скитались слуги, Тони решил пройти в тронный зал и поставить своё творение там. Статуя стояла у его трона так, будто была здесь всегда. Она так гармонировала со всем окружением вокруг. Казалось, убрав её, помещение бы стало более унылым и серым, чем было до появления Питера. Слуги, находившиеся в тронном зале, с интересом смотрели на статую, не решаясь приблизиться и рассмотреть её более детально в присутствии царя. Тони же не обращал внимание на искоса поглядывающих людей, он, как и прежде, был увлечён Питером. Сидя полубоком на троне, он нагло трогал статую глазами. Однако яркое, оранжевое солнце давно ушло за горизонт, и ночь вступила в свои права. На небосводе начали появляться звёзды, а одинокий месяц был еле виден. Это означало лишь одно — время долгожданного и полноценного сна. Мужчина никак не мог нормально отдохнуть за весь процесс своей работы, и вот, наконец, он со спокойной душой скроется в своих покоях. Но, оказавшись на мягких простынях, Энтони не почувствовал никакого облегчения. Казалось, ему чего-то не хватает. Или кого-то? Навязчивые мысли притащить статую к себе в покои всё не уходили и мешали спать. Тони отмахивался от них как мог, но ничего не получалось. Он так сильно не хотел оставлять Питера одного в безлюдном тронном зале, что за всё ночь так и не сомкнул глаз, заснув лишь под утро из-за сильной усталости. На следующий день царя должны были посетить его давние друзья. Хотя не то чтобы мужчина имел с кем-то близкие отношения, предпочитая более отстранённый образ жизни. Но люди, посещающие его дворец сегодня, хоть как-то могли его разговорить и скрасить унылые дни. А как иначе? Ведь он фактически рос и провёл всё своё детство и юношество с ними. Каждый раз, вспоминая их совместные шалости, доводящие их родителей до нервного срыва, лицо мужчины озаряла лёгкая улыбка. И даже сейчас, спускаясь по ступенькам своего палаццо, в голове всплывали воспоминания об их проделках. В итоге, он так задумался о прошлом, что не заметил изящную фигуру рыжеволосой женщины, которая тут же налетела на него с объятьями. — Что это ты такой задумчивый сегодня? Неужто влюбился, раз даже нас не замечаешь? — На аккуратных губах женщины возникла озорная улыбка. Она прекрасно знала о том, что такой мысли у Тони и возникнуть не могло, но не упускала момента подшутить над ним. Женщина ещё пару лет назад постоянно пыталась свести его с кем-то, но всё было безуспешно. На свете просто не было такой души, которая могла бы пленить царя, поэтому она смерилась со своим поражением. — Не говори ерунды, — закатив глаза, Тони ушёл от женской руки, зарывшейся в его волосы. — И да, я тоже очень рад видеть вас, Наташа, Роуди, — тут же из-за спины подруги не спеша вышел стройный смуглый мужчина. — Здравствуй, Тони, — счастливый от их встречи Роуди протянул руку в знак приветствия, которую тут же пожали в ответ. Трое друзей давно не виделись. На этом естественно сыграло и то, что Энтони на протяжении нескольких недель не выходил из мастерской, занимаясь работой. Но это лишь откладывало и так долгожданную встречу, ведь они всё никак не могли встретиться и из-за своих личных дел. Во всяком случае, это уже в прошлом, ведь сейчас они прогуливаются по владениям Старка и ходят по роскошному саду, не замолкая ни на секунду. За долгое время у них скопилось множество тем для разговоров. — Кстати, что насчёт твоей недавней работы? — вдруг остановилась Наташа у небольшого фонтана и повернулась к мужчине. — Ну, я про ту самую статую, из-за которой мы постоянно откладывали встречу. Мне, например, весьма любопытно посмотреть, что там такого, что ты не мог прервать работу ни на день, — обиженно и в то же время заинтересованно сказала женщина. Роуди лишь кивнул, показывая полное согласие с её словами. Всё-таки его друзьям всегда было интересно посмотреть на новые работы Энтони, они восхищались его трудом и поддерживали эту деятельность. — Что ж, думаю, вы правы, стоит показать вам его, — Тони был слегка взволнован этим. Он, конечно, хотел в первую очередь представить Питера своим давним друзьям, но как же хотелось скрыть его от всех, спрятать в своих покоях и никому не показывать. Определённо, он рано или поздно сделает это. — Нам следует пройти в тронный зал. Наташа и Роуди ожидали, что перед ними будет стоять нечто невероятное, нечто, чему суждено просуществовать ещё долгое время, поражая своим великолепием следующие поколения. Да, так они и думали, но и представить не могли, что перед ними откроется вид на юношу невероятной красоты, так правильно стоящего у трона его создателя. — Боже, он… он… — Прекрасен, — договорил за подругу Роуди, в немом шоке смотрящий на статую, которая будто была готова спуститься к ним, присоединяясь к прогулке. Настолько он был реалистичен. В глазах новоприбывших виднелось явное понимание того, какую работу проделал их друг. И это определённо стоило потраченного им времени. Тони же, наблюдавший восторженные лица приятелей, одолевали странные чувства. Он хотел, чтобы при виде его работы люди восхищались ей и его трудом, божились на образ, созданный им. И он добился желаемого. Но почему тогда он не ощутил никакой радости от этого? Почему это ни капли не тешило его эго и самолюбия? Вместо этого хотелось закрыть свет от тусклого солнца, прикрыть глаза всем смотрящим на статую и убрать её куда подальше. Эти чувства только усилились, когда ловкая рука Наташи медленно потянулась к лицу юноши, пытаясь ощутить нежность и гладкость материала. Это действие со стороны женщины заставило что-то пробудить в душе Старка. Через одно мгновенье он перехватил запястье подруги до того, как она успела прикоснуться к статуе. Женщина удивлённо приподняла брови и вопросительно посмотрела на Тони, который, опомнившись, тут же отпустил её. — Прости, просто… будь аккуратней, — это никак не оправдало его поступок, но, не задавая лишних вопросов, Наташа осторожно отошла от Питера, решая не рисковать и не злить мужчину ещё больше. — Эй, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Роуди, касаясь локтя друга. Его слегка обеспокоило такое поведение. — Да-да, всё нормально. Сам понимаешь, новая работа, над которой пришлось изрядно потрудиться. Я лишь слегка взбудоражен. Прости, Нат, — Энтони и сам стушевался своей реакции. Это и правда было странно. — Ничего, забыли. После этого момента мужчина принялся плавно выпроваживать гостей из помещения в другие части своего палаццо. Все решили не заострять внимание на ситуации и перевели разговор в другое русло. Под конец дня они уже и забыли про инцидент в тронном зале и про статую. Время близилось к вечеру, алый закат красил все облака в нежно-персиковый цвет, а само небо преобладало розовым оттенком. За увлекательной беседой день прошёл уж очень быстро. — Что ты думаешь о сегодняшнем дне? — спросила женщина у Роуди, когда они покинули палаццо и отошли на достаточно большое расстояние. — Если ты о статуе, то могу лишь сказать, что, возможно, он ей очень дорожит и чересчур бережно относится к ней, — высказал свою мысль мужчина, хотя не совсем был в ней уверен. Наташа тоже скептически к ней отнеслась. Она была убеждена, что дело не только в осторожности, но и в чём-то ещё. Вот только в чём? Дорожит? Да, определённо, но есть нечто большее. Об этом остаётся слепо размышлять. — Возможно.

***

Тони всё никак не мог понять своё отношение к собственному труду. Для него это было нечто новым и ранее не испытываемым. У него возникала мысль, что эти странные чувства появились в нём из-за переутомления. И он практически поверил в правдоподобность этого утверждения, ведь проблема утомления довольно часто его сопровождала. Прошлые работы, что стояли почти в каждом помещении палаццо, в том числе и в саду, не вызывали в нём желание спрятать их подальше от чужих глаз. Наоборот, ему хотелось, чтобы люди ценили и восхищались его искусством. А оно так и было, даже сегодня дорогие ему люди большими глазами смотрели на статую и восторгались ею. Но что-то было не так, царю вдруг стала неприятна мысль, что абсолютно каждый человек мог бы увидеть Питера и прикоснуться к нему, что почти сделала Наташа. Думать об этом было невыносимо. Поэтому, спустя некоторое время после внутренних споров и противоречий, Энтони всё же решил переставить статую. Но не в мастерскую — хотя это было бы более здравой идеей — а в свои покои. Свет от нескольких свечей, принесённых слугой, красиво падал на некоторые участки тела юноши и делал его ещё живописней. Если бы мужчина обладал навыками художника, то, безусловно, навсегда запечатал бы дивный контраст теней и света на хосте. Но вместо этого он только любовался. Тем не менее, Тони понимал, что это ещё не последняя ночь, когда он сможет увидеть юношу в тёплом свете свечей, поэтому принялся тушить их и готовиться ко сну. Однако, закрыв глаза и опустив голову на мягкую подушку, сон как рукой сняло. Странное чувство не давало ему заснуть. Мужчина привстал с кровати и снова посмотрел на еле различимую фигуру юноши в темноте. Вдруг у Тони зародилась мысль: не будет ли Питеру более уютно, если он расположит его на второй половине кровати? Да, это была и впрямь абсурдная идея. В конце концов, не может же статуя чувствовать комфорт или, наоборот, дискомфорт. Человек, обладающий здравым рассудком, даже и мысли бы такой не допустил, но, видимо, Энтони к ним не относится. Именно поэтому он встал и перенёс юношу на воздушные простыни, вдобавок укрыв одеялом. Так как окно находилось слева от Питера, лунный свет красиво падал на его умиротворённое лицо. Тони так и заснул, наблюдая за этим необычайной красоты чудом.