Одиночки

Это было невероятно! Сережа искал такого много лет! Ему слегка за тридцать — возраст Иисуса, если быть точнее — он перепробовал много разного, в том числе и в людях. У него были попытки и в серьезные отношения, и куча мимолетного увлечения. Но теперь он решил — пора взяться основательно. Нужно найти себе мужа. Два года проходили с перемежающимися успехами, но все было отвратительно. Вроде находились неплохие омеги, но в какой-то момент все уходило в денежный вопрос или в измены. И не со стороны Сережи. Почти всегда. Но теперь. Теперь он полгода был в отношениях и это были самые лучшие отношения в его жизни! Олег Волков — бриллиант, который он не смог встретить раньше! Но это была вина этого же бриллианта, который решил, что лучшее место для его огранки — это армия и горячие точки. К счастью, в двадцать семь до омеги дошло, что это не самое лучшее место для него и закончил карьеру в армейца и стал… ресторатором! Сам готовить любил и готовил отменно, отучился у некоторых мастеров, затем поработал в престижном местечке, а затем стал сам владельцем некоторых классных точек. Сережа одобрял их и до того, как они стали встречаться, а уж после… После все стало прекрасно, потому что Олег был прекрасным — не только внешне, хотя он боженька. Заботливый, внимательный. Жесткий и твердый, но мягкий внутри. Такой трепетно нежный временами, когда выбирается из своей брони и становится слабым в руках альфы. В нем не было жадности — не требовал ничего от Сережи, даже когда Разумовский сам предлагал все к ногам преподнести. Сережа был влюблен в Олега по уши. Но были «но». Олег почти не оставался надолго у Сережи, сам к себе не звал. У них был секс — крышесностный, божественный! — но на ночь Волков почти не оставался, а если и засыпал с альфой, то сбегал с утра, искренне извиняясь. Это могло вызвать подозрения. И вызвало. Но измена сразу отметалась — у Олега такой характер, что он не мог просто обманывать любимого и любящего человека. Проблемная семья — тоже мимо, Волков рассказал, что из детдома и родственников не осталось. Сережа хотел помочь. Хотел узнать — в чем проблема? А еще хотелось наконец оставить этого прекрасного омегу в своем доме, так же как он и поселился в его сердце. И сегодня за ужином Сергей преисполнился уверенности предложить Олегу переехать к нему. Он уже выпил два бокала вина от нервов, пока ждал омегу. Ему хотелось согласия. Хотелось быть с ним. Хотелось… черт, до этого было слишком далеко, но Олег определенно лучшим омегой, с которым он встречался и который мог стать для него мужем. — Привет, — прервал его голос Олега, подошедшего вместе с провожающим официантом. — Извини, что опоздал. — Все в порядке, — улыбнулся Сережа, вставая с места, жестом отзывая официанта. Он обнял омегу, коротко целуя его. Олег как всегда слегка смутился — не любил выражать эмоции на людях, но любил, когда альфа его так мягко целует, чуть сильнее сжимает в руках, касается аккуратно пальцами волос. — Прошу, — галантно предлагает место Сережа, отодвигая стул. Олег фырчит, закатывая глаза — ага-ага, нужно с ним такой этикет, как же. Но Разумовскому нравилось проявлять внимание, а Волкову нравилось его радовать. — Что за повод сегодня? — усмехается Олег, позволяя налить себе вина. Обычно омега — что странно — предпочитал более крепкие напитки. Еще один признак особого случая. — Ну, скрывать мне особо нечего, так что скажу прямо, — произнес, вздохнув, Сережа, подавшись вперед. — Я хочу предложить тебе съехаться. Прошу, переезжай ко мне. Сережа замер. Олег замер. Разумовский видел на лице омеги такой шок, какой никогда не видел. Он окаменел, сжимая кулаки и как-то загнанно посмотрел на альфу. — Сереж, — жалобно — как неожиданно! — протянул Олег, беря бокал и залпом выпивая вино. — Это… — Слишком? Прости, не хотел тебя испугать, прости, — быстро и суетливо пролепетал Сережа, снова плеснув порцию вина в бокал. Волков придержал бутылку вина, заполняя до краев. Альфа сам перепугался не на шутку. Еще страшнее стало, когда Олег и эту порцию выпил, не отрываясь от стекла. — Может, все-таки ром? — участливо поинтересовался Разумовский. — Нет, а то… не смогу… — выдохнул Олег, болезненно морщась. — Олеж, ты не должен ничего объяснять, — торопливо произнес Сережа, хватая руку Олега, мягко ее сжимая, поймал загнанный паникующий взгляд. — Если не хочешь, если не готов, то все в порядке, это не повлияет на наши отношения. — Серый, я… я должен тебе кое-что рассказать, — выдохнул Волков, сжав руку альфы. — На самом деле, я должен это был тебе в первый день сказать, а не через полгода отношений. — О, господи, ты замужем?! — воскликнул альфа, свободной рукой хватаясь за сердце. — Нет, я ненавижу измены, ты ж в курсе, — покачал головой Олег, слегка, едва заметно улыбаясь. — Остальное я смогу пережить, — усмехнулся Разумовский, поглаживая трясущуюся от волнения руку. — Это вряд ли, — закусил губу омега, нервно дергаясь. — В общем, ладно… короче. — Олежа, все в порядке, ничто не сможет меня удиви… — У меня есть дочь, — выпалил резко Олег, упираясь жестким взглядом в альфу. Сережа теперь понял, что чувствовал Олег минуту назад — будто по голове ударили. Он продолжал сжимать руку омеги, хотя теперь дрожать начал альфа, но свободной рукой схватился за бутылку вина, примкнув прямо к горлышку и залпом допивая остатки. — Что ж, — выдохнул Сережа, когда с алкоголем было покончено. — Это… неожиданно. Я правда не думал, что… почему ты раньше не сказал? — Я не так давно начал искать отношений, — начал объяснять Олег, продолжая судорожно хвататься за крепкую руку альфы. — Я начинал, если мне не нравилось, то просто бросал, а если что-то намечалось, то проверял серьезность их намерений и признавался, что отец-одиночка. И ни разу… ни разу никто не согласился остаться. — Ты боялся, что я тоже… сбегу? — спросил неуверенно альфа. — Я не хочу, чтобы ты исчезал из моей жизни, — поднял затравленный взгляд Волков. — Ты… правда чудесный. Потрясающий… Но тебе точно не нужен омега с прицепом. — Ох, милый, тебе явно травму нанесли эти твари, что бросали тебя, — грозно нахмурился Сережа, переплетая пальцы с омегой. — Скажи, кто конкретно, и я от них и живого места не оставлю. — Все в порядке, — покачал головой Олег, снова слабо улыбнувшись. — Я не переживаю из-за них. Поверь, я слышал и хуже о себе. Мне все равно, а вот если дочь обидят… — Уверен, что ты прекрасный родитель, — улыбнулся мягко Сережа, взяв ладонь омеги и поднося к своему лицу и целуя костяшки. — Сереж… — жалобно выдохнул Волков, шумно переводя дыхание. — Ты… как вообще? После этого. И ко мне. И вообще. — Честно… я сам не уверен, — нахмурился Сережа, откидываясь на стуле, запуская руки в волос, взъерошивая прическу. — Это… мощно. И глупо. Хотя, ребенок объясняет многое: и твои отказы оставаться со мной больше суток, и утренние побеги, и запреты звонить после восьми… Но это правда ошарашивает. — Понимаю, — усмехнулся Олег, сцепляя руки в замок и положив на колени. — Особенно, зная, что ты… не очень любишь детей. — С чего ты взял? — удивился Разумовский. — Ты сам говорил, — хмыкнул Волков. Сережа открыл рот, чтобы возразить, но им принесли закуски — Разумовский озаботился ими до прихода Олега. А еще им принесли еще бутылку вина. Им это точно пригодится. Они начали трапезу. Неловко. Немного. Сережа снова глотнул, чтобы расслабиться и все же решился на вопрос. — Расскажи мне больше о дочери, — попросил альфа, отвлекаясь от еды и питья. — Ты правда этого хочешь? — чуть нахмурился Олег, откладывая вилку. — Да, мне интересно, — кивнул Сережа, удивленно понимая — действительно интересно. — Ты мой любимый мужчина. И я хочу знать о тебе и о твоей семье. Волков смущенно покраснел — наконец расслабился и вино дошло. Он откашлялся, отводя взгляд, а Сережа довольно захихикал в кулак — его омега, все еще такой, каким был. — Ну… — вздохнул Волков, снова отпив вина. — Ее зовут Алиса. Ей пять, скоро уже шесть. — Она… ну, ты хотел ее? Это был запланированный ребенок? — чуть хмуро спросил Сережа. — Извини, если неправильно вопросы формулирую. Я не так часто о подобном говорю. Могу звучать грубо. — Поверь — это не грубо, — рассмеялся тихо Олег, откинувшись на стуле и задумчиво хмурясь. — Ну… я не хотел детей, на самом деле. Служил в горячих точках. У меня был партнер в отряде — просто, чтобы не свихнуться от того ужаса, что творился. Ну и получилось, что залетел по глупости. Хотел аборт сделать, но побоялся в тех условиях, чтобы себя еще не пришить. Положился на судьбу. Ничего не происходило, поэтому дождался пока закончим миссию, и рванул в Питер к врачу. Но оказалось поздно. Аборт мог быть слишком опасным. Тогда решил рожать. — А твой партнер? — спросил Сережа, пока Олег взял паузу, чтобы перевести дыхание. — Ну, ему было все равно. Ну, я особо из-за этого не расстраивался, — усмехнулся Олег, махнув рукой. — Я сам был… не очень хорошим и серьезным. Я планировал родить и отдать ребенка в детдом. Хотел продолжить работу в спецназе, а с ребенком это было невозможно. И так выпал из жизни из-за беременности. Так, что был серьезно настроен. — Но… что остановило? — тихо спросил Сережа. — Не смог, — грустно улыбнулся Олег, сжав кулон, висящий на груди. — В последние месяцы беременности… я вспомнил, как сам жил и рос в детдоме — это было отвратительно. Хотел, чтобы была семья. И поэтому решил, что не хочу свою судьбу ребенку. А когда взял ее в первый раз на руки… Решил, что не отдам свою малышку. — Ты счастлив этим решением, — утвердительно произнес Сережа, протянув руку омеге. Олег недоверчиво взглянул на ладонь, а затем снова улыбнулся и вложил свою. — Я счастлив, что она в моей жизни, — вздохнул счастливо Волков. — Хоть… это и сложно. — А ее отец? — нахмурился грозно альфа. — Вряд ли он был доволен твоим решением. — Ну, в целом, да, — хмыкнул омега, поглаживая большим пальцем бледную чистую кожу Сережи. — Но и я прекрасно знал его и его характер, и не хотел, чтобы он как-то претендовал на Алису. В общем, через пару месяцев после ее рождения мы встретились с ним и юристом и подписали кучу документов, чтобы он не имел к ней никакого отношения и никакого влияния на нее. — Очень… радикально, — заметил Разумовский, чуть хмурясь. — Поверь, так надо было, — серьезно без тени улыбки произнес Олег. Сережа только кивнул. Действительно верит, а просить о большем было глупо — потом расскажет сам о своем «партнере». Как сейчас говорил о дочери. — Алиса, да? — спросил Разумовский. От звучания имени родной дочурки Олег вздрогнул, а затем снова жалобно взглянул на альфу, будто из-за этой темы тот его ударит. — Расскажи мне о ней, — попросил ласково Сережа, поглаживая запястье, ловя учащенный пульс омеги. — Наверняка, она прекрасная девочка. — Та еще вредина и упрямица, — покачал головой Олег. — Вся в папу, — пожал плечами Разумовский. Омега рассмеялся, чуть-чуть расслабляясь. — Ну, от осинки, — усмехнулся, протяжно вздохнув, Волков, весело сощурившись. — Тогда она точно чудная девочка, — мягко улыбнулся Сережа, целуя точку пульса на запястье омеги. — Ну, возможно, — пожал чуть легче плечами Олег. — Мне трудно судить, я субъективен. Она… храбрая и решительная малышка. Дралась с мальчишками, которые ее задирали и даже выиграла. Правда, потом я чуть не подрался с их мамашками. — Это жуткая схватка, — наигранно ужаснулся Сережа. — Это хуже, чем в горячих точках, — поддержал эту игру Олег, отчего напряжение полностью слетело. — Алиска при этом добрая. Животных кошмар как любит, всех несчастных домой тащит. Знал бы сколько мы успели перелечить зверюшек — птичек, белочек, кошечек, собачек. Некоторые даже остались. — Не дом, а питомник, — рассмеялся Сережа. — А какие животные? — Две кошки, собака и ворон, — перечислил Олег, закатывая глаза. — К счастью, Алиса еще и ответственная, поэтому успешно помогает их содержать. Сам бы не справился, хотя и выкидывать бы тоже не стал. — Какой сердобольный, — приторно протянул альфа, получив легонько в голень. — Чем она увлекается? Кроме животных. — Ну, она действительно любит животных, — махнул рукой Олег, демонстрируя масштаб проблемы. — Мы с ней ездили в конюшни, некоторые заповедники, зоопарки. Она читала детские энциклопедии о животных, дискавери у нас любимый канал. — Наверно, думает стать ветеринаром, — предположил мягко альфа. — Бывает, — согласился Олег. — А иногда она мечтает уехать в джунгли и изучать змей. — Мечтает о змее? — удивился Сережа. — Очень, но я не потяну еще одну зверюгу, — ужаснулся Волков, покачав головой. — Может, позже… — Понятно, — кивнул Разумовский, чувствуя, что разговор постепенно закругляется. — Ты очень любишь дочку. — Она долгое время была единственным важным человеком в моей жизни, — серьезно произнес Олег, твердо и резко глядя на Сережу. — А сейчас? — спросил не менее серьезно альфа. — А сейчас… ты мне стал очень важен, — с трудом признал Олег. — И мне… не хотелось бы, чтобы ты исчезал из моей жизни. И я хотел бы, чтобы у нас было все серьезно, но… я понимаю, что ребенок может стать проблемой. Если ты решишь бросить меня из-за этого, то. я пойму. Правда. — Олеж, не торопись с выводами, ладно, — строго произнес Разумовский. — Я действительно… удивлен, что у тебя ребенок. Это шокирует. Мне правда надо подумать, как нам быть дальше, но… мне хочется, чтобы наше дальше было. На лице омеги было нечитаемое выражение, но глаза… в глазах трепетала испуганная надежда. Он не хочет ее разрушать. Но…