Одиночки

Они продолжили общаться. Созванивались, переписывались, виделись, ходили на свидания, Олег оставался на ночь. Но ни слова не говорил о дочери. Будто и не было того разговора. Будто у Волкова нет дочки. Странно, но Сережу это задевало. Вероятно, это было не логично, наверно, альфам в подобных отношениях нравится, что лишний груз скрывают и тот не маячит перед глазами, не влезает между ними… Но Разумовскому не нравилось! Он не понимал, почему. Признание Олега было откровением, подобным таинству. Альфе казалось, что переход, который он так хотел — углубление их отношений, становление на новый уровень. Но, видимо, так не думал сам Олег. Он снова закрылся. И это было неправильно. Они сидели у Сережи. Было еще не поздно, но Разумовский знал, что до ночи Волков уедет, просто сказав, что у него дела. Не сказав, что просто хочет уложить дочку сам, чтобы ей не было одиноко — альфа это додумывает сам. Они смотрят какой-то сериал, больше смеются и переговариваются, едят на удивление чипсы и закуски, заказанный в доставке. Было уютно. Тепло. Олег прятал холодные ступни под бедрами Сережи, а он в свою очередь гладил острые колени и иногда брал ладони, чтобы целовать пальцы. Было хорошо. Очень. Разумовскому хотелось, чтобы это не заканчивалось. Это было так по-домашнему… как давно не было у него. Неожиданно Олег напрягся — пришло уведомление на телефон. Он хмуро взглянул на экран, снимая блокировку. А затем его лицо приняло такое выражение, которое Сережа видел лишь раз — когда у них был разговор об Алисе. Хмурые морщины разгладились, брови чуть приподнялись, глаза затопила безумная нежность, а губы изогнулись в мягкой абсолютной волшебной улыбке. — Что-то случилось? — аккуратно спросил Сережа, поглаживая голень омеги — он предпочитал сидеть у альфы в шортах, что было на руку. Олег дернулся, поднял на Разумовского затравленный испуганный взгляд, убирая поспешно телефон. — Все хорошо, — покачал головой Олег, вздохнув, оборачиваясь обратно на экран. — Алиса сообщение прислала? — продолжил мягко спрашивать Сережа. — Ты так улыбаешься, только когда дело касается ее. — Извини, Сереж, не обращай внимания, — отмахнулся Волков, наигранно сосредоточенно следя за действиями на экране. — Нет, Олег, я обращу внимание, — серьезно ответил альфа, целуя коленки партнера, массируя твердые икры. — Олеж, Алиса — твоя дочка. Огромная часть твоей жизни, часть тебя, и я не могу ее игнорировать. И не хочу. Тебе не стоит пытаться скрывать ее от меня, хорошо? Я взрослый человек и могу принять факт, что у моего любимого человека, есть дочь. И ты можешь со мной говорить о ней. Олег перевел недоверчивый взгляд на альфу, серьезно и как-то опасно глядя на него. А затем тяжело вздохнул. — Алисе… бывает одиноко без меня, — немного неуверенно произнес Волков, избегая взгляда Сережи. — Я ей объяснил — точнее попытался — почему я ухожу. Она вроде поняла, но все равно скучает. И когда очень соскучится, то присылает фотоотчеты — текст еще набирать не умеет, а голосовые я не всегда могу слушать. — Что сейчас прислала? — мягко интересуется Сережа, начиная кончиками пальцев поглаживать бедро омеги. — Ничего такого, — все-таки не сдержал улыбки Олег. — Просто так кошки на собаке заснули у нее в комнате. — Покажешь? — также аккуратно попросил Разумовский. — Если хочешь. — Тебе правда интересно? — недоверчиво хмурится Волков, напрягаясь, даже несмотря на аккуратные прикосновения альфы. — Да, почему нет? — улыбается Сережа, пожав плечами. Олег поджимает губы и хмуро смотрит на Разумовского, чуть сжимая ткань футболки. Снова тяжелый вздох. А затем Волков берет телефон. Сережа аккуратно подсаживается чуть ближе, беря ноги омеги и укладывая поверх своих. Сейчас он может без проблем, самую малость наклонившись, поцеловать хмурого и запуганного омегу. Но не делает. Ждет. — Вот, — показывает фотографию Олег. Сережа аккуратно придерживает ладонь Волкова и чуть прищуривается, разглядывая фотографию. Пятнистая дворняжка с острой мордашкой и стоячими ушками, лежала клубочком на голубеньком коврике, изображающим море. Под боком, плотно прижавшись, спал рыжий кот, закрыв лапками мордашку, рядом с ними спал черный кошак, растянувшийся на спине, лапами упираясь в собачью морду. Фотография была чуть размытая и кривая, но такая искренне уютная. — Какие милые, — ответил Сережа, улыбнувшись. — Кошки явно хозяйки дома. — Это правда, — коротко рассмеялся Олег, убирая телефон. — Но ласковые. И Тишку — пса — в обиду не дадут. — Тишка? — спросил Разумовский заинтересованно. — Алиска назвала, не знаю, почему, — пожал плечами омега. — Он отзывается, и как-то само прижилось. Они ненадолго замолчали. Олег вздохнул, кажется, немного успокоившись, а Сережа, прикусив, губу, решался попросить. — Слушай, — все-таки подал голос альфа. — Можешь показать фотографию Алисы? Мне интересно посмотреть на нее. — Правда? — нахмурился снова Волков, настораживаясь. — Я не настаиваю, — ответил Сережа, нежно прикоснувшись к щеке омеги. — Если не хочешь, то не надо. — Просто… меня немного удивляет твой интерес к ней, — произнес Олег. — Почему? — Я вроде уже сказал — она твоя дочка, — твердо ответил Сережа, поцеловав в месте касания щеку омеги. — Твоя душа, твоя любовь. Неправильно делать вид, что ее не существует. Я принимаю этот факт. И мне хочется знать больше. Волков недоверчиво взглянул на него, но потом… Такой робкой и испуганной улыбки у него Сережа еще не видел, но она была красива. Олег снова взял телефон. Разумовский тактично перевел взгляд на экран, чтобы не смущать и не пугать партнера. — Вот, — протянул Волков, полностью передавая смартфон в чужие руки. На фотографии девочка стояла в полный рост на фоне красивого леса. Она была очень красивая. Либо ее отец был похож на Олега, либо Волковы гены были более доминирующими. Смуглая ровная гладкая кожа. Темные лисьи глазки с пышными черными ресницами, соболиные брови. Густые волосы на фотографии были заплетены в две толстые косы и лежали на груди. Девочка не была в платьице — шорты и футболочка, коленки слегка ободраны, но улыбка до ушей — счастливая и открытая. Озорная. Бойкая. И очень смелая. — Она вся в тебя, — улыбнулся Сережа, приближая фотографию. — Красавица. Лет через десять от парней прохода не будет. — Не поверишь, уже, — рассмеялся легко Олег, завораживая альфу. — В садике уже женихи появляются. Боюсь представить, что будет, когда она станет подростком. — Тогда папа вспомнит навыки стрельбы из армии, — фыркнул Разумовский, продолжая разглядывать девочку. — Маленькая. — Да, ростом пока низенькая, удивительно, — хмыкнул Волков. — Мы оба… ну, с ее отцом, высокие. — Еще вырастет, — усмехнулся Сережа, достаточно легко пропуская ремарку про бывшего Олега. — Да и вообще, девочки должны быть миниатюрными. — Ты говоришь, как она, — рассмеялся омега, обнимая ноги за ляжки, смыкая под ними ладони. — Правда лучше слова проговариваешь. — У нее проблемы? — уточнил взволнованно мужчина, переводя взгляд на Олега. — Нет, просто на сложных словах, как «миниатюрный» немного спотыкается, — пояснил спокойно Волков. — Хотя знает классификацию животных на латыни. — Ух ты, — удивленно восхитился Сережа. — Талантливая. В тебя. — Хватит, — отмахнулся Олег, подаваясь вперед. Разумовский расценил этот жест по-своему — поцеловал мягкие улыбающиеся губы. Судя по ответной реакции, он понял все правильно. Олег наконец расслабился после начала разговора о дочери, и это было хорошо. Правильно. — Не бойся говорить со мной о ней, ладно? — прошептал Сережа в чужие губы. — И… я был бы не против с ней познакомиться. — Правда? — с придыханием переспросил Олег. У Разумовского защемило сердце от сияния неверящих слез в чужих глазах. Сколько раз его отвергали из-за любимой дочери? Сколько раз предавали? Делали больно? Сережа перечеркнет это печальное прошлое. — Правда, — уверенно произнес Сережа. — И я правда не против, если сейчас ты поедешь к дочери. Олег закусил губу, задумчиво глядя на руку альфы на своей ноге, а затем выпутал из другой свой телефон. — Я хотел бы остаться еще на серию, — усмехнулся хитро Олег, своб одной рукой поднимая ладонь Сережи к себе на бедро. — Но… сначала позвоню Алисе, ладно? — Конечно, — кивнул согласно Сережа. — Тебе нужно выйти? — Хм, — задумчиво хмыкнул Олег, а затем покачал головой. — Нет, я здесь… поставь на паузу, пожалуйста. Сережа выполнил просьбу, пока Волков набирал номер. Он смотрел на альфу немного настороженно, но Разумовский чуть сжал бедро омеги, через ткань. — Привет, малышка, — с улыбкой произнес Олег, когда гудки прекратились. Сережа не слышал слов девочки, только реплики Волкова, который продолжил смотреть на альфу. — Я еще побуду у друга… Сережи. Ложись спать без меня, хорошо? Ну, милая, не грусти. Я приеду и лягу с тобой, хорошо? Давай, милая, спокойной ночи. Целую. Он прервал разговор, с той же невероятной улыбкой глядя на темнеющий экран. — Все хорошо? — мягко спросил Сережа, проводя пальцем по этой волшебной улыбке. — Да, — кивнул Олег, отбрасывая телефон на диван, пересаживаясь, оседлав альфу. — Включай следующую серию. — Ты уверен, что она нам нужна? — усмехнулся Сережа, придерживая омегу под ягодицами. — Я на нее согласился остаться, — хмыкнул Волков, запуская пальцы в рыжие волосы. — Так что… включай. — Хорошо, милый, — легко согласился Разумовский, нажимая кнопку на пульте. А затем обратил все свое внимание на жаждущего омегу. Он все еще важнее сериала.