Одиночки

Олег стонет заглушенно, пряча в ладонях лицо. Альфа усмехается, проникая проворным языком глубже. Мокро, сладко-горько — от смазки и от спермы. — От кого прячемся? — спрашивает Сергей, облизываясь. — Алиски нет, и ее долго не будет. А я прямо сейчас тебя вылизываю — передо мной точно нечего стесняться. — Разумовский, ты невыносим, — протянул Олег, вытягивая судорожно дрожащие ноги. — Любовь моя, я знаю, — рассмеялся альфа, снова склоняясь проводя широкими мазками по анусу омеге, слизывая снова образовывающуюся смазку. Раздается усталый стон. Сережа поднимает голову, взволнованно глядя на Олега. Такой расслабленный, спокойный, обнаженный и открытый. Смотрит из-под полуприкрытых век мутным взглядом, рот приоткрыт, губы мокрые и красные, слегка припухшие. Кожа блестит от пота, местами алеет от оставленных собственнических меток. Мышцы под кожей периодически сжимаются от спазмов, вздрагивает сильное тело, прерывая ленивую негу. — Утомил тебя? — усмехается Сергей, поглаживая по ногам омегу. — Ты сам понимаешь, что это ненадолго, — отвечает со вздохом Олег, сгибая ноги в коленях. Но все равно не свел — не может в течку, тем более после нескольких подходов. Сергей собой доволен, урчит радостно, проводя носом по внутренней стороне бедра, вдыхая сладкий липкий запах. Омега вздрагивает от этого касания, тихо мычит, сквозь зубы, прогибаясь в спинке. — Сереж… ну хоть пару минут, — почти хнычет Олег, жмурясь как будто от боли. — Прости, волчонок, — урчит мягко Сергей, отползая в сторону, сам переводя дух. Кто сказал, что течка — это радость? Работа, при чем тяжелая и утомительная, хоть и приятная. Запах манит обратно, распластанное сексуальное безвольное тело так и требовало, чтобы его взяли снова. Снова и снова. Но это было бы уже насилие, а это неправильно. Нужно держать себя немного под контролем. Альфа лениво себе дрочит, чтобы снять хоть долю напряжения, прежде чем снова продолжить ублажать любимого омегу. — Ты как, солнышко? — спрашивает Сережа, запрокинув голову, выдыхая сквозь зубы, сильно пережимая основание. — Ноги гудят. И голова, — отвечает сипло Олег. — Жарко. — Скоро все закончится, — уверяет Разумовский, проводя ладонью по крепкому животу, который поджался от прикосновения. — Еще денечек простоять. Я тебя подутомлю, вырубишься на часть срока. — Я уже утомился, ненавижу течки, — застонал обессиленно омега, переворачиваясь на бок, продолжая держать ноги раскинутыми. Альфа тихо зарычал, глядя на доступную позу любовника. — Ты на таблетках? — спросил Сережа, снова подбираясь к Олегу, шире разводя безвольные ноги. — Нет, — покачал головой Волков, утыкаясь в постель, тихо постанывая. — Так что возможны сюрпризы. — Ну, к таким сюрпризам я готов, — улыбнулся Разумовский, наклоняясь целуя в плечо. — Хоть еще кого-то ты будешь по фамилии Разумовский называть, а не только меня. — Это только твой титул, — рассмеялся глухо Олег. — Так что кричать «Разумовский» гневно и злобно буду только на тебя. — Мне льстит такое внимание, — усмехнулся альфа, вставляя пальцы в анус — все еще растянутый и мокрый. Два входят спокойно, третий уже с усердием, но мышцы все равно принимают и тянутся. А Олег воет тихонечко, вскидывая бедра. — Такой красивый, — низко произносит Сережа. — Такой открытый, развратный… Люблю тебя, дорогой волчонок. — Разумовский, — простонал в тон Олег. — Хочешь мой член вместо пальцев? — спрашивает искусителем альфа, двигая рукою быстрее, растягивая податливые мышцы. — Хочу, — практически проскулил омега, пряча лицо в предплечье. — Ну я был бы плохим партнером, если не послушался, — проурчал по-звериному Сергей, вытаскивая наконец пальцы. Он взял одну ногу и закинул себе на плечо под удивленный Олегов вздох. — Быстрее, пожалуйста, — просит нетерпеливо омега, скребя ногтями по постели. Разумовский больше не стал ждать, толкнулся резко сразу на всю длину под удовлетворенный громкий вскрик. Внутри было горячо, влажно и бесконечно приятно. Каждый раз, как первый. Каждый раз, как самый лучший. Потому что с Олегом, потому что с ним, таким трепетным и искренним. Самым лучшим и любимым. Ни с кем так прекрасно и хорошо не было до этого и не будет никогда. Он не будет больше искать кого-то, он нашел, кто ему нужен. И не только из-за секса. Это его душа, его любовь, его жизнь. Родной, любимый человек. Если сейчас так получится, что Олег забеременеет, если у них будет ребенок… Это будет правильно. Это будет хорошо. Сережа будет самым счастливым человеком. Он убьет за каждого члена этой семьи — нынешнего и будущего. А сейчас… Сейчас он продолжит удовлетворять своего омегу, пока у них у обоих не останется сил.