Мы дополняем друг друга

Клинт вляпался и вляпался по полной. Кто же знал, что все так обернется? Эта миссия должна была оставаться полностью тайной, поэтому на помощь Щ.И.Т.а или Мстителей можно было не рассчитывать, последних так тем более. После событий Нью Йорка их отношения с Бартоном были несколько напряженными и менее доверительными, так что о совместных миссиях речи быть не может, ему ещё повезло, что Щ.И.Т на это закрыл глаза и дал ещё один шанс, но всё пошло не так гладко как ему хотелось бы. Видимо Щ.И.Т не ожидал того, что агент заберется на столько глубоко в дебри, довольно, простого по сути задания. Ему всего-то нужно было проследить за делами одной большой шишки в Адской Кухне — Уилсоном Фиском. Если узнает что-то — сообщить, если что-то пойдет не так — разбирайся сам. В этот раз ему нельзя было пререкаться, а лишь четко без лишних вопросов выполнять свою работу и следовать приказам. Плевое дело, сказал себе тогда Бартон, он уже не раз таким занимался, проблем быть не должно. И вот сейчас с одной стрелой в руках, раненный, Клинт не знал на сколько серьезная рана или раны, по ощущениям адская боль была по всему телу, но если он ещё не упал замертво, предположил, что не на столько всё и серьёзно, хотя возможно это адреналин, бушующий в венах, создавал данный эффект. Но ему нельзя останавливаться, его и так обнаружили и теперь шла погоня. Как так получилось, агент даже понять не успел, но складывалось ощущение, что он угодил прямиком ловушку. Он с одной оставшейся стрелой против вооруженных десятков бандитов. Нет, Соколиный глаз, конечно мог с ними разделаться, если бы не кровь застилающая глаза и возможно сломанная рука, не позволяющая нормально держать лук. Но сколько он ещё сможет так продержаться, бегая по темным переулкам, стараясь скрыться, особо не привлекая внимания? В ушах звенело так, что Бартон готов только от этого отключиться, хоть он и вырубил слуховой аппарат, который только чудом остался цел, тот вряд ли смог бы позволить себе приобретение нового. Правда из-за этого он не мог понять сколько шума создаёт вокруг себя, но он всё же старался уйти от преследователей и от полыхающего здания, к которому уже должно быть спешила полиция. Но Клинт этого не знал, он лишь упрямо двигался вперёд, петляя между домами и пытаясь скрыть свои следы. Хорошо бы дождь пошел, он бы смыл следы крови, успевает подумать он, как в следующее мгновение вспышка боли пронзает его бок. Сколько уже раз он был на грани смерти, но та отступала стороной? Хоукай уже и не помнит, зато помнит эту боль и страх. Он валится на бок, прижавшись неповреждённым плечом к стене какого-то дома и сползает вниз. Резко стало тихо. В ушах больше не звенело, тело ощущалось ватным, постепенно голову стала пронизывать боль, а затем и всё тело. Казалось, единственное, что он сейчас чувствует — это боль. Но сознание упорно твердили ему, что нужно срочно прийти в себя. С трудом, но Клинт заставляет себя распахнуть глаза, что до этого сжимались от острой боли, и мозг начинает работать, он зажимает рану на боку продолжая держать лук, не заботясь, что перепачкает его в крови, сейчас это было совершенно не важно. Агент осматривается по сторонам, ища тех кто в него стрелял и в принципе быстро находит. Бартон сжал в руке лук со стрелой. У него только одна попытка. Он вложит все свои последние силы в этот выстрел. Даже если он будет для него последним. Перед глазами начинает плыть, но это всё равно не мешает увидеть ему приближающиеся силуэты, а в следующее мгновение он видит как кто-то в красном спрыгивает с верху и начинается драка. Сфокусироваться становиться сложнее, тела одно за другим начинают падать под напором ударов человека в красном, правда Клинт на секунду задумывается, а точно ли он человек? Клинт напрягается чтобы поднять руку, боль тут же пронзает его тело, но он лишь судорожно вздыхает. Лук со стрелой скользят от крови, но Бартон вцепился в них мертвой хваткой. Он натягивает тетиву, делает вздох и замерев, смотрит. Бандитов осталось трое и то с двоими из них некто в красном почти успешно расправился, остаётся один, что стоит у того за спиной. Клинт видит отблеск стали в его руке и словно в замедленной съёмке, как она поднимается для прицела. Секунда и стрела пронзает руку того бандита, пистолет падает, а по улице проносится крик. Но Клинт ничего не слышит, его руки безвольно лежат поперек тела, а лук валяется рядом. У него больше не осталось сил. Но он упорно продолжает смотреть, хоть и все плывет перед глазами. Некто в красном наносит последний удар тому бандиту со стрелой в руке и тот безвольно падает, как боксёрская груша. Теперь уже красное пятно становиться всё больше, заслоняя собой весь обзор. Возможно, Клинту показалось, что он увидел рожки, перед тем как отключиться. — Эй, сейчас не время умирать, стрелок… — дьявол Адской Кухни надавливая на рану одной рукой, прислушивался к сердцебиению незнакомца, но его постоянно отвлекал инородный звук. Он исходил из старенького телефона, что тот нашел в кармане стрелка. Предположение возникло у него в голове практически моментально, но задумываться над тем действительно ли так у него не было времени, он просто сломал его и достав уже свой телефон, позвонил по единственному номеру в нем. — Клэр, мне срочно нужна твоя помощь. Нет, я потом всё объясню, просто подготовь всё необходимое… Пулевое ранение, органы не задеты, пуля прошла насквозь, вывихнуто плечо и кажется пару ребер треснули, это всё что я могу пока сказать… Встретимся у меня. — Сорвиголова отключившись, быстро убрал телефон и поднял на руки стрелка, не забыв прихватить его лук, направился в нужное ему направление. Спустя какое-то время они оказались в просторной квартире, освещенной лишь рекламным экраном и неоновыми вывесками с улицы на против. Сорвиголова аккуратно положил стрелка на диван и быстро направился за аптечкой, чтобы остановить кровотечение до прихода Клэр. Стрелок болезненно застонал стоило только приложить к ране смоченный алкоголем бинт, ничего другого, более подходящего всё равно у него не было. Тот стал дёргаться чтобы уйти от неприятных ощущений, но этим делал только хуже, так что Мэтту пришлось придерживать его рукой, чтобы он не двигался, от чего тот резко распахнул глаза и посмотрел в его сторону. — Я…подозревал..кх…что попаду прямо к…дьяволу..кх… — перебиваемый кашлем прохрипел лучник. — Хотя…больше смахиваешь на..кх…чертёнка… — Прибереги свои россказни на потом. Но тот будто и не слышал слов Мэтта, лишь что-то бормотал про дьявола, богов пока не провалился в небытие. А уже через минуту адвокат услышал знакомые шаги и поспешил открыть дверь. — Почему ты спокойно открываешь мне дверь, после того как сказал, что тебя ранили, Мэтт?! — тяжелое дыхание и учащенное сердцебиение говорили, что она сюда бежала и была довольно напугана, а сейчас очень удивлена, увидев его целым. Скорее всего она уже успела красочно представить его лежащего в луже собственной крови. — Не мне нужна помощь, а ему. — он указал на диван проходя в комнату. — И чем быстрее тем лучше. — Боже… Даже того скудного освещения хватило чтобы увидеть, как лучник был чуть ли не полностью в крови, а хриплое дыхание с промежутками вырывалось из груди. Клэр немедля надела на себя медицинские перчатки и стала внимательно осматривать его. — Могу только добавить, что у него рана на голове, возможно сотрясение и проблемы со слухом, судя по слуховому аппарату. Я бы посоветовала отправить его в больницу, но подозреваю, что ответом будет «нет», раз ты его сразу сюда притащил. — медсестра стала рыться в сумке подготавливая всё необходимое для зашивания раны. Мэтт же включил всё освещение и стянул с себя маску, собираясь ей по возможности помочь. Он аккуратно снял со стрелка слуховой аппарат положив его на стоящий рядом стеклянный столик, чтобы случайно не задеть его, и принялся убирать кровь с лица, обрабатывая голову, пока Клэр возилась с его боком. — Знаешь, у меня ощущение, что где-то я его уже видела… — нарушила воцарившейся молчание женщина. — Больно лицо знакомое. — Тебе часто встречаются глухие лучники? — по лицу дьявола расползалась усмешка. — Так же как и слепые мстители. Они ещё какое-то время обсуждали случившееся и пришли к выводу, что лучше разузнать, что произошло с лучником у него самого, чем строить догадки. Когда же Клэр закончила зашивать бок раненного, она взялась перевязывать его голову и грудь, а Мэтт вправлять плечо. После того как они закончили Сорвиголова отправил Клэр домой, ей и так через пару часов выходить на работу, он надеялся, что она ещё успеет отдохнуть. После того как женщина ушла он вслушался в спокойный сердечный ритм своего гостя и устало побрел в ванну чтобы принять душ и снять с себя наконец-то красный костюм, на сегодня приключений ему явно хватит. Мёрдок стоял под расслабляющими струями воды, уходя в мысли, но продолжая прислушиваться к сердечному ритму стрелка, который периодически приходил в себя, но практически тут же отключался. Мысли всё больше возвращались к минувшим событиям. Сорвиголову привлекли звуки, доносящиеся в паре кварталов от него, изначально он планировал пойти туда, где прогремел взрыв, но там уже сновала полиция и пожарные. Привлекать лишнее внимание не стоит. Поэтому он направился в противоположную сторону прямо на те звуки. Мэтт отчётливо стал слышать звуки металлического оружия, запах пороха и крови. А потом прозвучал выстрел. Быстро подобравшись к ним сверху, он без раздумий спрыгнул вниз вырубая сразу одного. Сомнений, что эти люди были бандитами не было, ему было достаточно услышать, как загнанно бьётся сердце в груди того, что прислонился к стене здания, чтобы начать действовать. Расправлялся он с ними быстро, видимо они не совсем понимали с кем столкнулись, судя по их крикам, но зато на своей шкуре почувствовали какого это встретиться с дьяволом Адской Кухни. Вот уже противников становилось всё меньше и меньше, как вдруг Мэтт услышал хриплый вздох и механический звук, как натягивается тетива, при этом удерживая двух бандитов и слыша третьего сзади. В следующий миг он услышал пролетающую мимо стрелу, проезжающую человеческую плоть и крик мужчины сзади. Судя по звуку траектории полета он попал ему куда то в руку, и вместе с со всем этим звук падающего металла. Пистолет, он выбил ему пистолет, подумал Мэтт, разбираясь с оставшимися и заканчивая всё последним ударом. Это было невероятно, он понял насколько тот был хорош в тот же миг как услышал, просто моментально, как будто это была самая очевидная вещь в мире, да и учитывая тот факт, что он будучи в таком состоянии, да ещё в каком-то закоулке, где даже освещения наверняка толком и не было, нашел в себе силы чтобы выстрелить и попасть точно в цель. Дьявол уже даже не сомневался, что именно рука была его целью. Это вызывало восхищение. Он усмехнулся. Невольно, но Мэттью сравнил себя с лучником. Один с отличным зрением, но глухой, другой слепой, но с отличным слухом. Они словно отзеркаленные версии друг друга. С противоположными недостатками… Когда же Мэтт закончил с водными процедурами и переоделся в домашнюю одежду, он ещё некоторое время «понаблюдал» за состоянием стрелка и только потом направился всё же в спальню чтобы хоть не много подремать, спать он не собирался, потому что всё еще продолжал прислушиваться к состоянию гостя, так, на всякий случай. Но Мэтт даже сам не заметил, как вырубился под звук спокойного дыхания и сердцебиения из зала, поэтому даже не понял, что происходит, когда услышал какой-то звук. Он прислушался и тут же немного успокоился. Видимо его гость решил проснуться. Невежливо будет не представиться, подумал Мёрдок и поднявшись с кровати неспешно направился к стрелку. Сколько прошло времени Клинт не знал, прежде чем почувствовал боль. Она возвращалась и пробуждала сознание. Не самое его лучшее пробуждения, но хотя бы не умер…не умер же? Промелькнула мысль у того в голове и Бартон постарался открыть глаза. С первого раза это не получилось, они словно налились свинцом и не хотели поддаваться, но тот не унимался и в конце концов у него всё же получилось. Глаза сразу защипало от резкого света, он проморгался и подождал ещё немного пока не привыкнет. Через где-то минуту Бартон уже спокойно мог осмотреть довольно мрачную на первый взгляд комнату и яркие вывески с противоположной улицы, что выглядывали из ничем не прикрытых окон. Лучник попытался встать, но тут же понял, что это было большой ошибкой. Всё тело прошибла боль и невольный вырвался мучительный стон переходящий в задушенный хрип. Но тут резко он себя затыкает, видя как из другой комнаты выходит незнакомый ему человек. Он не только молчит, но и не двигается, даже не дышит, неотрывно наблюдая. Мэтт же, почувствовав напряжение стрелка, поднял руки на уровне груди, как бы показывая, что ничего не собирается сделать и у него нет оружия. Говорить сейчас что-либо было бессмысленно, слуховой аппарат стрелка лежал на столе, а без него спокойно поговорить они не смогут. Мёрдок медленно подходил к столу и прямо чувствовал на себе взгляд стрелка, что всё также оставался неподвижным и предельно напряжённым, словно в любую минуту готовый напасть в случае угрозы. Как только Мэтт подошёл достаточно близко к столу, он потянулся за слуховым аппаратом и протянул его стрелку. В этот момент рекламный щит осветил его лицо достаточно, чтобы Клинт смог его разглядеть. Тусклое освещение придавало бледности коже, что создавало контраст с темными глазами, цвет которых нельзя было сразу распознать и темными волосами отдовавшими насыщенным бордовым оттенком, когда свет касался их, они были взлохмачены, словно он только проснулся, хотя возможно так и было, ведь сейчас только начинают виднеться просветы в небе, обозначающие скорый рассвет. Да и одет был тот как-то по домашнему. Он встретился с ним взглядом, но тот смотрел, словно сквозь него, будто бы и вовсе не видел. Клинта, словно, током ударило от осознания. — Ты не видишь… — утверждающе прошептал лучник, не отрывая от него глаз. Горькая улыбка отразилась на лице Мэттью и он кивнул, подтверждая его слова. — А ты не слышишь…без этого. — Мэтт протянул слуховой аппарат ещё ближе к нему, прямо перед глазами стрелка. Он осторожно забрал аппарат из чужих рук и надел. Почему-то до этого он даже не обратил внимания на него, слишком зациклившись на парне напротив. Пара секунд и теперь он может отчётливо всё слышать. — Кто ты? Что тебе нужно? Как я оказался здесь? И что это за место? — Клинт времени терять не стал, сразу начал с вопросов. Ему нужно узнать друг перед ним или враг. — Ну, во-первых, не красиво спрашивать имя не представившись первым, но так уж и быть, я закрою на это глаза, в этот раз. — он специально сделал акцент на зрении, будто уже и не впервой. — Во-вторых, меня зовут Мэтт Мёрдок. Лично от тебя мне ничего не нужно, хотя было бы интересно узнать, что же с тобой приключилось, раз ты оказался в таком плачевном состоянии. Я нашел тебя на улице, точнее споткнулся о твое бессознательное тело. Ты никак не реагировал, я уж было подумал, что ты просто алкаш какой-нибудь, но потом почувствовал кровь и не раздумывая решил помочь. Это, кстати, моя квартира и ты должен мне новый диван, потому что этот теперь весь пропитан твоей кровью, а ее вывести не так-то просто вообще-то и тебе лучше не знать откуда я это знаю. — чуть понизив голос произнес он последнее. Мэтт придвинул столик поближе к дивану и устроился на нем. — Теперь же мне хотелось бы узнать кто ты такой, а ещё ты мог бы хотя бы сказать спасибо за спасение собственной шкуры, так, хотя бы приличия ради. — хоть Мёрдок и выглядел расслабленным, он всё же не переставая прислушивался ко всем малейшим звукам. Раскрывать все карты перед незнакомцем он не собирался, он хотел узнать, что тот ему скажет. Бартон какое-то время молчал, обдумывая вышесказанное и вспоминая, что вообще произошло с ним. Точно. У него задание. И ему нельзя облажаться. Снова. Да и он не мог с уверенностью сказать, что этот парень внушал доверие, хоть и не вел себя подозрительно. — Эм…да, спасибо, что помог мне и прости за диван… Но почему ты просто не вызвал скорую? — этот момент как раз таки и заставил Бартона насторожиться, стоило только ему об этом подумать и произнести в слух. — Возможно я лишком испугался, но мне показалось, что ты был бы против больницы… Извини, конечно, что если не так, но не переживай, моя знакомая — она медсестра, подлатала твой бок, так что с ним всё должно быть в порядке. Тебе кстати лучше особо не двигаться, по мимо пулевого ранения у тебя ещё возможно сотрясение, в нескольких местах на рёбрах трещины и было вывихнуто плечо, но я его вправил, так что можно сказать одной проблемой меньше. А ещё у меня закончились бинты, так что тебе придется подождать, когда я схожу в аптеку, прежде чем опять начать истекать кровью. — А, хорошо, спасибо?..И да ты прав, мне бы не хотелось оказаться в больнице. — Клинту показалось, что у него сейчас голова кругом пойдет от всего этого. Его словно наковальней ударило, но при этом ему приходится заставлять мозг работать и обрабатывать информацию. — Ты кстати так и не представился. — как бы напомнил ему Мэтт. — Клинт… Клинт Бартон. — произнес лучник быстрее, чем сообразил. У него же ТАЙНАЯ миссия, а он тут свое настоящее имя афиширует не пойми кому. Но Хоукаю хотелось верить этому человеку, почему, правда, он так и не понял, да и сейчас не хотелось ничего понимать и особо углубляться. На Клинта накатила усталость. — Рад знакомству, Клинт. Надеюсь ничего, что я сразу на «ты»? Мне показалось не уместным обращаться на «вы» после всего того, что произошло… — Нет, ничего, я не против и я тоже рад знакомству, Мэтт. — Клинт как-то неуверенно улыбнулся, но вспомнив, что тот не видит его, она тут же растаяла. А вот как приподнялись уголки губ Мэтта он увидел. Странный он, думал тогда Клинт, но внезапная вспышка боли прервала все раздумья и он сдавленно захрипел. Мэтью помог ему устроиться удобнее на диване, так чтобы тот не беспокоил рану и отправился на поиски обезболивающих. Когда же он их нашел, то вернулся обратно вместе со стаканом воды. Клинт ему за это был безмерно благодарен. Оказывается он неимоверно хотел пить, но даже не обратил на это внимания, в принципе не та была ситуация, чтобы заметить. А вот синяки разной степени давности, судя по цвету от тусклого желтоватого до яркого, насыщенного фиолетового, что казался даже черным он заметил на своем новом знакомом только сейчас. Это большое упущение для лучника, а главное серьезное. — А где это ты так? Я про синяки. — А это…- Мэтт как-то нервно провел по рукам. — Много их да? Наверное выглядит ужасно… Я довольно часто падаю или натыкаюсь на что-либо. — а то, что это как-то связано с его ночной деятельностью тому лучше не знать, по крайней мере пока. — Да, извини, довольно глупый вопрос. — Бартон почувствовал себя неловко, от того, что даже не предположил такой вариант ответа, хотя он был самым логичным. — Ничего страшного. Обычно все думают, что меня используют в качестве груши для битья или чего-то подобного. Раз я ничего не вижу, то и отпора дать не смогу… — В таком случае я бы побил их всех за тебя. — перебил его Бартон, словно, у него проявился синдром героя, что довольно маловероятно. Но вот в качестве простой благодарности, он вполне бы мог это сделать. — Я польщён, но не стоит. Даже если бы всё было и так, я вполне могу за себя постоять. — тот спорить с этим не стал, он и сам понимал насколько это может быть глупо. Начало светать. Мэтт ушел обратно к себе постараюсь хотя бы немного поспать и так же сказал сделать Клинту, ему отдых был даже нужнее. Проснулся адвокат часа где-то через три, слишком уж привык организм вставать рано, принял душ и тихо, чтобы не потревожить лучника собрался за бинтами. Прихватив с собой ещё пару медикаментов, он так же сходил и за продуктами, и только потом направился домой. Клинта разбудил аромат утреннего кофе и яичницы с беконом. Ему на какой-то момент показалось, что он всё ещё спит и мозг посылает таким образом сигналы, но вот оставляющий на столе лекарства его новый знакомый, вряд ли можно было бы назвать плодом его сонной фантазии, от чего Бартон мигом просыпается, но вовремя одергивает себя от каких-либо телодвижений. — Доброе утро, если оно такое. Я купил лекарства, в основном — это обезболивающие. Надо будет потом ещё повязку тебе поменять, но это можно сделать и после завтрака. Я давно ни для кого не готовил, поэтому за качество не ручаюсь… так что, да… — под конец Мэтью как-то смутился. Он действительно уже и не помнил, когда последний раз готовил кому-нибудь, обычно его держали от плиты подальше, чтобы он не спалил всё к чертовой матери. Что было для него обидно, он с самого детства мог о себе позаботиться и готовка ему спокойно давалась, тем более со столь развитыми остальными чувствами. Но большинство людей видело в нем только калеку, ну может ещё хорошего адвоката, а Мэтт не видел смыла их в этом разубеждать. Так даже лучше. Для всех. — Доброе, да я особо не привередлив, съем всё, что дадут. И спасибо. — хоть они и знакомы всего ничего, но Бартон уже не сомневался, что этот Мэтт добрый парень и довольно разговорчивый, другой бы на его месте просто вышвырнул его взашей или бы просто не стал подбирать на улице. Странно. Его всё же не покидало чувство, что здесь что-то не так. И он должен выяснить в чем дело. Пока Мёрдок расставлял посуду на столе, лучник неотрывно наблюдал за ним, приняв более удобную для этого позу, благо обезболивающее уже начало действовать, так что сидеть теперь он более менее мог. Тот двигался по своей квартире плавно, обходя все углы и мебель, в принципе ничего удивительного нет чтобы запомнить расположение всех предметов в доме и просто ничего не передвигать. Да и сам Бартон теперь мог спокойно осмотреть хотя бы одно помещение — зал, которое в принципе не то чтобы вызывало восторг или уют, а скорее больше пустоту, но и необжитой она не была. Ночью так вообще мрачной казалась. В общем Бартон не мог дать для себя точного описания всей этой обстановке. Да и она сама не особо вписывалась под первое впечатление о Мэтте, но они не были достаточно хорошо знакомы, чтобы опровергать это, подумал тот ещё раз поблагодарив за еду, прежде чем к ней приступить. Мэтт же всегда евший на кухне, решил, что правильней будет составить компанию своему раненому гостю. Тем более это хороший шанс чтобы узнать о нем побольше. Он, конечно, предполагал, что тот вряд ли скажет ему всё прямо, но может быть что-то да проясниться. К его удивлению разговор начал совсем не он. — Почему ты не спрашиваешь? — А ты хочешь мне рассказать? — Нет… По крайней мере пока сам не выясню, что там точно произошло. — повисло недолгое молчание, прежде чем Мэттью ему ответил. — Ты не думал, что может совместное разбирательство во всей этой ситуации поможет привести к нужным ответам? — Что не заметил один, может заметить другой. Ты это имеешь в виду? — Клинт не был уверен, как тот отреагирует на фразу о зрении, но тот будто ничего и не услышал или просто не обратил внимания. — Да. Тем более у меня уже есть предположение о случившемся, я конечно могу ошибаться, но поправь меня, если я не прав, но это же было преднамеренное нападение верно? — С чего ты это решил? — Бартон постарался скрыть удивление в голосе. Как тот мог так быстро догадаться, он не представляет. Может он действительно что-то упускает? — Изначальная мысль была, что это ограбление, но ты уж извини меня конечно, но ты особо не похож на богача, хотя ткань твоего костюма довольно необычная, да и фасон собственно тоже, но ты не носишь дорогие часы. Так, что вторая мысль, которая меня посетила это то, что ты перешёл кому-то дорогу и этот кто-то решил от тебя избавиться. Ну или ты сделал что-то чего не должен был… А может твое существование просто стало кому-то мешать или ты слишком много знаешь. Причин я могу придумать множество, но только ты должен знать какая из них верная. — Бартон замер. Слишком это было всё возможно. Враги Щ.И.Т.а? Но кто? Слишком много вариантов. Но он подумает над всем этим подробнее позже, а сейчас он должен что-то сказать Мёрдоку. — И почему это я не могу быть богачом? Ты разбиваешь мне сердце. — Бартон придал голосу наигранные нотки обиды. — Правда? Извини не думал, что оно такое хрупкое, в следующий раз буду осторожнее. — но ни капли раскаяния не было на его лице, лишь задорная ухмылка. Атмосфера заметно изменилась. Стала более комфортной и будто они были старыми друзьями. — А чем ты занимаешься, Мэтт? Работаешь кем-то или что-то другое? — У меня с моим другом есть собственная контора. Я работаю адвокатом. — Ого, круто! — этому Бартон был действительно удивлен, чего решил и не скрывать. — Да брось… — Мёрдок несколько засмущался. — Нет! Это реально очень круто. Но почему ты решил стать адвокатом? — В мире полно людей, которые остаются безнаказанными за совершенные преступления и которые являясь невиновными, оказываются зарешеткой. И мне бы хотелось помочь тем кто действительно ни в чем не виновен. Вот почему я решил стать адвокатом. А что до первых, то…правосудие всё равно свершиться. Я в это верю. — А иногда и сам совершаю, подумал про себя тот. — Какое у тебя, однако, обострённое чувство справедливости… — Бартон почувствовал как горло сжалось, словно невидимые тиски впились в кожу и начали сдавливать. Он относился к первой группе людей, о которых говорил Мёрдок. После того, что случилось в Нью-Йорке он в этом даже не сомневался. — Да, есть такое. А что насчёт тебя? Чем ты занимаешься по жизни? — Ну-у…я работаю в одной организации. Она занимается… скажем так общественной безопасностью. — Клинт всё же решил поделиться в общих чертах о своей деятельности и то только из-за того, что посчитал некрасивым расспрашивать хорошего, а Клинт был уверен, что Мэтт хороший, человека и самому при этом не ответить. И это совершенно не из-за того, что ему нравиться с ним говорить. — И это у меня-то круто? Тогда у тебя просто феерично. Общественная безопасность… — повторил Мёрдок, задумавшись. — А в новостных сводках ты случайно не появлялся или по телевизору там? Это заставило Клинта напрячься. — Не знаю, не уверен. А что такое? Не уж то надеялся, что я звезда какая-нибудь там? — брать себя в руки лучник умел, когда того требовала ситуация. — На самом деле нет, не хотелось бы тем самым привлекать к своей персоне излишнее внимание. Просто та моя знакомая медсестра сказала, что ты выглядишь как-то знакомо, вот я предположил. Сам-то я в этом уж извини убедиться не могу… Бартон даже не знал, что и сказать. Он отчётливо различил горечь в словах Мэтта, но поднимать эту тему совершенно не хотелось. Так же как и для Мэтта их недостатки были больной темой и для самого Клинта. — Ну я бы не назвал себя писанным красавцем, так что ты не особо то и много потерял… — Потому что люди не могут судить сами себя объективно, поэтому я тебе не верю. Мне между прочим довелось потрогать твое лицо, пока я обрабатывал твою рану и с уверенностью могу сказать — на ощупь ты очень даже ничего, даже твой когда-то давно сломанный нос не портит внешний вид. — Мэтт говорил всё это таким спокойным голосом, словно они погоду обсуждали, а не чужую внешность. — Ты что облапал мое лицо? — Клинту было очень сложно держать себя непроницаемым, улыбка так и напрашивалась расцвести на лице. — Вообще-то и не только его… Извини, на тот момент я ни о чем таком и не думал, но если для тебя это так важно, я возьму на себя всю ответственность. — как само благонравие, заверил его Мэттью. Теперь же Бартон не удержался, смеяться было больно и он периодически охал, но смех доносящийся напротив заставлял полностью забывать о ней. Ох, Клинт был готов был слушать этот смех вечно. Это было очень странно. Для них обоих. Они встретились всего пару часов назад, но могли спокойно разговаривать и подшучивать друг над другом, словно, были уже давно знакомы. Даже несмотря на все их тайны и недомолвки, они чувствовали себя комфортно друг с другом. Подобное случается довольно редко, учитывая образ их жизни. Чуть позже Мэттью поменял повязки и ему пришло время собираться на работу. — Ты уж конечно извини, что приходиться оставлять тебя одного в таком состоянии, но работа есть работа. Правда клиентов у нас особо нет, так что вернусь я возможно раньше… — «то есть не ближе к ночи как обычно» добавил тот уже про себя. Мёрдок говорил из спальни пока надевал рабочий костюм: простая белая рубашка, черный галстук и такой же черный пиджак с брюками, единственным исключением в строгой черно-белой гамме стали специальные темно-красные очки. — Да ладно, как-нибудь справлюсь. — Клинт уже представлял, как будет помирать от скуки после осмотра чужой квартиры, а это было обязательным пунктом после выяснения личности его нового знакомого. Мэтт как раз вышел из спальни, чтобы забрать свой кожаный портфель заполненный кучей документов, с которыми он должен был ознакомиться ещё вчера, но в связи с некоторыми событиями пришлось перенести это на сегодняшнее утро. — Ой, подожди…у тебя галстук чуть в сторону съехал… — в этот момент Клинт почувствовал укол где-то в районе сердца. Ему самому было не приятно, когда происходили моменты указывающие на его глухоту, даже обычное «ты вообще слушаешь?» брошенное невзначай и сейчас он сделал тоже самое по отношению к адвокату. Указал на отсутствие зрения. Не нарочно, не подразумевая ничего такого, но ощутимо. Правда видимо Мэтт совсем не обратил на это внимания, хотя он услышал чуть ускоряющееся сердцебиение и хруст костяшек на руках, будто их сжали в кулаки. — Правда? Тогда может ты мне его поправишь? — подойдя довольно близко к дивану, он присел на корточки, оказываясь лицом к лицу с Бартоном. Слишком близко. Мягкая на первый взгляд улыбка расцвела на лице адвоката, но в ней так и проглядывались лукавые нотки. Она так и приковала взгляд лучника, что ему даже пришлось через силу заставить себя всё же заняться делом. Он поправил галстук, проверяя чтобы тот не слишком сильно давил на горло. Мэтт невольно вздрогнул от ощущения пальцев рук на коже шеи, тот прошёлся по всей внутренней части воротника. Кожа полыхала в тех местах, где ее касались, от чего его дыхание немного сбилось. Клинт уже хотел было сказать, что он закончил, но тут он заметил, как юркнул кончик языка на чужих губах и это заставило его вместо того чтобы отпустить этот чертов галстук вцепиться в него с новой силой. Атмосфера вокруг них изменилась, стала более тяжелее. Они были лишь в паре сантиметров друг от друга, ощущали чужое дыхание на собственной коже. Так близко, но никто из них даже не шелохнулся чтобы сократить это расстояние. Они так и пробыли в течении пары минут не нарушая звенящую тишину пока ее не прервал телефонный звонок, это заставило их резко отступить. «Это было очень близко…» — думали они оба. Не то чтобы им не было понятно, что сейчас произошло. Не маленькие детки в конце то концов. Но…стоит ли списывать всё это на сиюминутный порыв или здесь было что-то ещё?