Навстречу тьме

Лайра все еще на работе, когда раздается стук в дверь. Я тушу сигарету на кухонном столе и бросаю ее в раковину, прежде чем направиться по коридору. Думаю, что нормальный человек мог бы нервничать, зная, что находится по ту сторону двери, но я знал, что это произойдет. С тех пор, как они увидели меня с Лайрой в тот день на ее работе, я знал, что они придут поговорить со мной; это был вопрос времени. Я вздыхаю, когда голос в моей голове продолжает молчать. Они стучат снова, нетерпеливые ублюдки. — Иду! — кричу я, пробираясь по коридору. На ходу оглядываюсь, убеждаясь, что на открытом месте нет ничего, что могло бы вызвать подозрения. Сильно сомневаюсь, что у них есть ордер. На данный момент у них нет достаточно доказательств, чтобы получить хоть один. Когда я открываю дверь, там стоит полицейский, что и в прошлый раз, и еще одна за его спиной. Интересно, понимает ли он, что она выглядит гораздо более устрашающе, чем он, хотя она на целый фут ниже. — Мистер Пендергаст, — говорит он, его большие пальцы покоятся в петлях ремня. Я борюсь с желанием закатить глаза от его позы мачо. — Мы встречались на днях? Я офицер Мэтьюз. Это моя напарница, офицер Николс. — Приятно познакомиться, — говорю я, протягивая руку женщине. Она кивает и пожимает мне руку. — Можно войти? У нас несколько вопросов, — я пытаюсь отказать, но ничего не могу с собой поделать. Я колеблюсь, и они это видят. Доля секунды неуверенности в том, как мне следует поступить, но их подозрения усилились. — Да, конечно. Заходите, — Я отступаю от двери, держа ее открытой, пока они входят и осматриваются. Я не вижу в этом месте ничего, кроме крыши над головой, чтобы не спать на улице. Но всякий раз, когда кто-то новый приходит и видит дом, их первой реакцией всегда является благоговейный трепет перед огромными размерами. Возможно, я позволил ему запылиться и прийти в негодность, но, думаю, он все еще сохраняет свой первоначальный колорит. Даже Лайра была впечатлена. Я оглядываюсь вокруг, прослеживая, куда устремлены их глаза, убеждаясь, что они смотрят только на сам дом, а не на какие-либо улики. Как только они насыщаются парадным входом, знававшим лучшие дни, я медленно закрываю дверь и веду их в гостиную. Бросаю покрывала и подушки в угол. Для них это, вероятно, просто выглядит так, будто я дремал. Они не знают о демонах, которые преследуют меня по ночам. Они не знают, что я должен держать Лайру здесь, внизу, со мной, на диване вместо кровати. Я понимаю, что она не высыпается. Вижу это по кругам вокруг ее глаз и по тому, как она постоянно пытается скрыть зевоту. — Мистер Пендергаст? — говорит офицер Мэтьюз, выводя меня из задумчивости. Я смотрю на него. — Можно нам присесть? — Конечно, да, — говорю я и наблюдаю, как они оба устраиваются на диване, который я только что убрал. Я беру один из стульев на другой стороне комнаты и сижу в тишине, ожидая, когда они зададут мне свои вопросы. Я не собираюсь предлагать им выпить или вести светскую беседу. Вот тогда можно облажаться и дать им что-то, что они могут использовать против. Я хочу, чтобы они убрались из моего дома как можно скорее. Желательно до того, как Лайра вернется с работы. — У нас всего несколько вопросов, мистер Пендергаст. — Пожалуйста, зовите меня Элайджей. — Элайджа, — вмешивается офицер Николс. — Мы думаем, что в последний раз бывшего парня вашей девушки видели в ту ночь, когда вы двое встретились. И мы опросили ее друзей, которые говорят, что вы околачивались в баре, наблюдая за мисс Коул? -Я бы не назвал это наблюдением, — говорю я с легким смехом. — Она мне понравилась. Ее улыбка привлекла мое внимание. Поэтому я болтался в баре, надеясь, что наберусь смелости пойти и поговорить с ней. Оказывается, мне не нужно было этого делать — она сама подошла ко мне. — И все же, — вмешивается офицер Мэтьюз, — ее друзья говорят, что она появилась в клубе вскоре после того, как сказала, что хочет подойти к вам. Они думали, что в ту ночь она пойдет домой с вами. Но вы отмахнулись от нее, а потом исчезли? — У меня неприятности из-за того, что я не привел красивую женщину домой в первую ночь, офицер Мэтьюз? Некоторые люди похвалили бы меня за то, что я не воспользовался этим преимуществом. Она была изрядно пьяна, и я не хотел, чтобы меня потом в чем-то обвиняли. А потом да, я просто пошел домой. — Кто-нибудь может это подтвердить? — спрашивает офицер Николс. — Ну, как вы видите, я живу один. Так что, нет. — Вы когда-нибудь встречались с бывшим мисс Коул? — Нет. — Она когда-нибудь говорила о нем? — Да, она рассказывала. Точно так же, как она рассказывала мне о других своих бывших. Я тоже рассказывал. Мы состоим в отношениях. Такие вещи случаются, — мой взгляд легко переходит от одного полицейского к другому, не позволяя им увидеть, насколько я на самом деле взволнован внутри. Я хочу, чтобы они убрались из моего дома. Моя кожа чешется, и мне нужна Лайра, как наркоману, ищущему свою дозу. Я жажду ее. — Она что-нибудь слышала о своем бывшем? — спрашивает офицер Мэтьюз. — Насколько мне известно, нет. И верю, она рассказала бы о чем-то настолько важном. Она ничего не скрывает ни от вас, ребята, ни от меня. Он захлопывает свой маленький блокнот и бросает взгляд на офицера Николса. Она кивает, и они оба встают одновременно. Это было слишком просто. Я ожидал гораздо более сложных вопросов или, по крайней мере, большего их количества. Это заставляет тревогу закипать у меня в животе. Чего они на самом деле здесь хотели? Я не должен был впускать их в свой дом без ордера. Я встаю и следую за ними из комнаты обратно в фойе. Они в последний раз оглядываются вокруг, прежде чем я открываю дверь и провожаю их наружу. Не могу перестать думать о том, что я забыл. Почему я не могу разобраться в своих мыслях? Что они видели? Могли они увидеть следы шин на подъездной дорожке, которые не принадлежат мне? Есть ли кровь на полу? Чувствуют ли они запах десятилетней смерти, которая преследует этот гребаный дом? Был ли я неправ, когда думал, что на тех улицах нет камер? В баре? В клубе? Что? Что я упустил? — Мы будем на связи, Элайджа, — говорит офицер Мэтьюз, когда они оба возвращаются к своей полицейской машине, которая стоит точно там, где я припарковал машину Джареда той ночью. Я чувствую, как мне становится то жарко, то холодно. Я кое-что пропустил. Просто не могу понять, что именно. Когда они отъезжают, подъезжает Лайра за рулем моего старого джипа. Я вижу, как она машет им через переднее окно, когда проезжает мимо них и подъезжает прямо к фасаду дома. Они сворачивают за угол подъездной дорожки, а затем она выскакивает из джипа и на полной скорости бежит ко мне, промокшая до нитки в своем ярко-желтом дождевике. Вес ее тела ударяет по мне, как якорь, вытаскивая меня из моих тревожных мыслей в ее объятия. Она холодная и мокрая, но она жива, и она здесь. Этот слишком знакомый цветочный аромат наполняет мой нос, когда она обнимает меня за шею. Я несу ее внутрь, подальше от любых любопытных глаз. Горячие слезы падают мне на шею, когда я понимаю, что она рыдает. — Лайра, — успокаиваю я. — Что случилось, Маленькая крыса? Все в порядке, все в порядке, — бормочу я, пока она рыдает все сильнее и сильнее, все ее маленькое тельце сотрясается от усилий. — Я не могу потерять тебя, — говорит она в перерывах между плачем. Я вздыхаю и сжимаю ее крепче. Я ничего не могу сказать, что может ей помочь. На данный момент я ничего не могу сделать. Если они придут ко мне домой, я подозреваемый. Я провожу рукой по ее мокрым волосам и держу ее так, как держали бы маленького ребенка, укачивая и успокаивая ее, когда мы садимся на диван. Она не отпускает, и я бы не позволил ей, даже если бы она попыталась. Мне нужно впитать в себя как можно больше ее, пока я все еще рядом. — Элайджа, — яростно говорит она, внезапно хватая меня за лицо и глядя мне прямо в глаза. Ее глаза — изумруды, горящие решимостью. — Я не могу потерять тебя, — говорит она. Я смотрю прямо на нее, даже не дрогнув, когда произношу самую трудную ложь, которую когда-либо произносил. — Не потеряешь.