Навстречу тьме

— Я бросаю работу, — говорю я после того, как мы слишком долго лежим на диване в тишине. Я давным-давно успокоилась, но мы просто лежали здесь в объятиях друг друга, пока не село солнце. — Мы с Уолтером сильно повздорили, и я просто сказала ему, что увольняюсь, и ушла. Он рассеянно проводит пальцами по моим волосам. — У меня достаточно денег для нас обоих, если ты не хочешь работать, Лайра. Я говорю тебе это с первого дня, когда ты ушла от меня, чтобы вернуться к работе. Тебе не нужно беспокоиться об этом, — он целует меня в лоб. Никогда не думала, что стану той женщиной, которая живет на деньги своего мужчины. Мне это кажется ленивым. Но если бы мы могли проводить каждый день вместе, лежа здесь в объятиях друг друга, возможно, это стоит того, чтобы никогда больше не работать. — Из-за чего вы поссорились? — наконец спрашивает он. — Из-за тебя, — говорю я ему. — У меня такое чувство, что копы были здесь сегодня из-за него. Ну, еще из-за того, что я гребаная идиотка, которая думала, что сможет вернуться к своей нормальной жизни с огромными синяками на шее, — я делаю вдох и откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него. — Он сказал копам, что, по его мнению, ты издеваешься надо мной. Он вел себя так, будто ты удерживал меня против воли, держал в заложниках и вытрахивал из меня жизнь день за днем. Он пытался заставить меня уйти от тебя, — я провожу кончиками пальцев по нежной коже его скул. — Не понимаю, как кто-то мог подумать, что я брошу тебя. Он улыбается и покусывает кончики моих пальцев, когда они скользят по его рту. — Я уверен, что, если он говорил с копами обо мне, это определенно объясняет, почему они были здесь, — его лицо становится мрачным, и это заставляет семя беспокойства расцвести в страх. Я не могу быть сильной, если он не такой. Если он волнуется, это значит, что я точно должна волноваться. — Они спросили меня о той ночи. Я не могу отделаться от мысли, будто я что-то упустил. Были ли там камеры, которые я пропустил, когда преследовал тебя? Были ли в клубе камеры, которые видели, как я вышел вслед за ним? Я был настолько ослеплен яростью, что действовал импульсивно и не следовал своим обычным правилам. До той ночи я даже никогда не охотился за мужчиной. Я кончиками пальцев щекочу его руку вверх и вниз, пытаясь сохранять спокойствие, когда он выплескивает все свои мысли наружу. — Я продолжаю обдумывать каждый шаг. Если они ничего не видели той ночью, они, возможно, видели что-то на следующий день. Может быть, меня заметили, когда я шел за тобой на работу и наблюдал за тобой весь день? — спрашивает он, хотя я знаю, что он не ждет ответа. — Может быть, они что-то увидели на подъездной дорожке, где припарковались. Может быть, они что-то увидели, когда вошли в дом. — Ты впустил их в дом? — спрашиваю я, резко выпрямляясь и глядя на него сверху вниз. В этом доме так много всего, что они могли бы найти. Тут ему не нужно скрывать свое истинное «я». Он бы никогда не стал чистить это место, ожидая, что кто-нибудь в любой момент придет искать улики. Даже сейчас я думаю, что, возможно, нам следует это сделать. Если они получат ордер, нам крышка. — Если бы я не впустил их, Маленькая крыса, — говорит он, притягивая меня обратно, чтобы я свернулась калачиком у него на груди, — они сочли бы это еще более подозрительным. Они, вероятно, настояли бы на выдаче ордера. Они вошли только через парадную дверь, а затем в эту комнату. Даже не попросили сходить в ванную или выпить стакан воды. Я уверен, они ничего не видели. Просто высказываю вслух мысли, которыми мне все равно не следовало бы тебя беспокоить. Его голос приобретает успокаивающий тон, заменяя тот, который был наполнен тревогой всего несколько мгновений назад. — В любом случае, — продолжает он, — не имеет значения, что кто-то говорит о нас, да? Потому что они в этом не участвуют. Они не знают, что мы чувствуем друг к другу. Они не знают, насколько ты идеальна для меня, а я для тебя. Их мнение не важно. — Я чувствую, что мне нужно извиниться перед Уолтером. Теперь, когда я успокоилась и затяжной шок покинул мой организм, — смеюсь я. — Я могу справиться с ситуацией чуть более изящно. За все, что дал мне этот человек, я в долгу перед ним. — Ни хрена ты ему не должна, — говорит он. — Но если тебе будет легче пойти поговорить с ним завтра и прояснить ситуацию, тогда я могу отвезти тебя. В любом случае, завтра мне нужно кое-что сделать в городе. Я могу высадить тебя и потом забрать. — Еще нужно забрать последние вещи из моей квартиры, — я улыбаюсь ему снизу вверх. — Если ты все еще хочешь, чтобы я переехала. — Да, — говорит он без колебаний. — Мне гораздо легче присматривать за тобой здесь. И ты держишь демонов на расстоянии. Я вспоминаю ту ночь, когда он вырезал «Крыса» у меня в животе, и дрожу. Я испытывала определенное предвкушение момента, когда его демона нужно будет снова накормить. Было ли это невыносимо больно? Да. Хочу ли я, чтобы это случилось снова? Абсолютно. Элайджа то, чем не стоит наслаждаться, но то, без чего, я никогда не смогу жить. Отдать ему свое тело вот так было потрясающе. Это был мучительный опыт, но я потом получила потрясающую награду. Теперь каждый раз, когда я смотрю на себя в зеркало, у меня возникает напоминание о той ночи и о том, что мы пережили вместе. — Что тебе нужно сделать в городе? — спрашиваю я, вспоминая, почему он сказал, что отвезет меня к Уолтеру. — Я хожу к своему бухгалтеру раз в год, чтобы убедиться, что с финансами и прочим дерьмом в доме все в порядке. Ничего важного. Это всегда относительно быстрая встреча. Я киваю и зеваю ему в грудь. — Боже, я так устала. Это был долгий день. — И ты мало спала, — говорит он. — Нам нужно что-то придумать, потому что ты не высыпаешься на этом диване. — Теперь ты говоришь, как Уолтер. — Я серьезно, — говорит он, натягивая на нас одеяло и слегка почесывая мою спину. — Может быть, мы могли бы найти другое место для жилья. Я всегда могу продать это место, и мы найдем что-то другое. Никаких плохих воспоминаний. Кровать, в которой можно спать, — его голос затихает, когда мои глаза становятся все тяжелее и тяжелее. Кажется, я бормочу что-то в знак согласия, прежде чем мои глаза закрываются. Я не знаю, почему они с Уолтером думают, что я плохо сплю. Мне никогда не было так уютно, как в объятиях Элайджи. Для меня нет ничего безопаснее, чем руки моего серийного убийцы.