Любовь сквозь века

Близилось Рождество. Блэка я больше не видела ни в деревне, ни в близи замка. Я очень хотела наконец разобраться в деле смерти Лили и Джеймса Поттеров. Там всё было крайне запутано — и один конец этой путаницы, как я подозревала, был в руках Блэка. — Мать с отцом уже ждут нас. — Маклагген догнал меня у Большого зала и закинул лапищу на мои плечи, отчего я чуть не упала. — Я проведу Рождество в замке. — ответила, поморщившись и откидывая руку Маклаггена. — Мне нужно поймать Блэка. — понизила голос. — Брось ты уже эту глупую идею! Ты же вроде на слизерине училась, откуда же это сраное желание тупо лезть в самое пекло проблемы? — понизил он голос, хмуро смотря меня. — С кем поведёшься, как говорится. — съязвила, продолжая путь в Большой зал. Маклагген был крайне недоволен моим решением, и как всегда громко возмущался на этот счёт и вёл себя как обиженный пятилетка. Впрочем, я могла его понять — сморозь он такую же глупость, что и я, я бы его оглушила и в чемодане доставила бы домой. Но Кормак был гриффиндорцем, и шагать по головам не умел. На рождество не оставалось буквально никого — все боялись Блэка и разбевлись по домам. Только я, Уизли полным составом и Малфой. То, что оставался Малфой было весьма удивительно. И ещё более удивительно было то, что он последовал за мной после дурацкого пира в Рожденственский вечер. — Уже в курсе последних новостей? — пропел он, шагая рядом со мной и сложив руки за спиной в замок. — Говори сразу что хотел, Малфой. — прошипела я и зашагала быстрее. — Я остался в этом году в школе, потому что мои родители всё равно будут заняты. Они доказывают невиновность кузена моей матери, который считается преступником. — Малфой, если бы мне была интересна твоя семья, я бы тебя спросила об этом, — проворчала я, остановившись и повернувшись к нему. Чем быстрее он закончит, тем быстрее я получу долгожданный отдых. — Ну так моя мама в девичестве была Блэк. А кузена её, соответственно, зовут… — Сириус Блэк, — выдохнула я. Почему? Почему именно сейчас Нарцисса Малфой вдруг заинтересовалась кузеном? Я догадывалась, как она нашла его, но не понимала, почему именно сейчас? Верь она в его невиновность, пошла бы разбираться гораздо раньше. Значит ли это, что её к этому что-то подтолкнуло? — В общем, я просто хотел, чтоб ты знала. Он сейчас находится в мэноре, и адвокаты отца сказали, что скоро он будет на свободе с большой суммой компенсации, которую ему выплатит министерство. Счастливого Рождества, Поттер. В башню я шла в глубоких думах. Только два человека знали, что потенциально — Блэк невиновен. И вряд ли Люпин стал связываться с Малфоями, будь то хоть Нарцисса Малфой. Значит это Пьюси. Я хотела думать, что Эдриан написал Малфоям с целью отбеления имени Блэка. Если не так… Нет, он точно не мог быть предателем. Эдриан бы не стал лишать её последнего взрослого родственника, который мог бы забрать её у магглов. Харольд бы не стал.

***

Эдриан лежал в комнате и смотрел в потолок. Делать что-либо не было ни сил, ни желания. Рождество в его семье прошло как-то невесело. Дома царило напряжение. Им пропитался воздух, эльфы и даже магия дома. Было какое-то подвешенное состояние — будто тишина перед бурей. Эдриан старался лишний раз с матерью и отцом не видеться — каждый разговор они поворачивали в сторону того, что ему опасно говорить с Поттер, жить в одном замке с ней, и даже дышать одним воздухом. — Пойми ты! — кричал на него отец в очередной раз. — От Поттеров одни неприятности! Никто от них ничего хорошего не получал! За ним по пятам ходит смерть, которая утягивает за собой всех, кто их окружает! Почему ты не хочешь этого понимать? Она погубит всех вокруг неё. Эдриан лишь вздыхал и отворачивался. С Поттер рука об руку шагала Смерть. Это правда. Но её окружение страдало не из-за неё. Она сама страдала пуще всех других. Если слухи о ней и её семье правда, получается, сам Эдриан стал её личным проклятьем. Именно из-за него, чтоб не жить вдали от него телом, притом так близко сердцем, она покончила собой. Чтоб не мучить и его, и себя. Эдриан не мог её винить в том, что сам не мог жить без неё. Она была светом, хотя многие называли её исчадием дьявола. Стервозной сукой Поттер, быстрой на расправу. Он тоже сначала так думал. Высокомерная дрянь, которая любит развлекаться за счёт остальных — унижать, пугать и угрожать Лисандра Поттер всегда умела. Лелеямая, капризная дочурка Каспея Поттера. Опасная — наследница Певереллов с некроэнергией, её все боялись. И бить в ответ на её удары по самолюбию, гордости и моральному духу, не могли. Но с Харольдом она была другая. Добрая, ранимая, капризная конечно, но это скорее от того, чтоб понежиться в его внимании. Харольд влюбился в неё по уши. Пустил в сердце, где она пустила корни. Они ни разу не целовались, всегда действовали по приличиям. Но их души успели связаться, став единым целым. Эдриан закрыл глаза, где на обратной стороне века была словно вырезана её светлая улыбка и сияющие золотистые глаза. Румянец на её бледных щеках всегла заставлял его сердце трепетать, а взмах чёрных-чёрных густых ресниц буквально лишал его дыхания. Сейчас же… Сейчас от Лисандры Поттер мало что осталось. Она холодная как лёд, больше напоминает своего брата, чем себя саму. Глаза её зелёные, смотрят на мир с обречённой мрачностью, плечи иногда опущены, будто весь мир давит на неё. Амариллис Поттер не смеётся громко, заразно, с толикой притворства. Она не поддарзнивает игриво кого-то, не шутит колко — словно её слова кинжалы, попадающие всегда в цель. Амариллис Поттер смотрит на мир безразлично. И только тогда, когда она произносила имя Харольда, Эдриан слышал в её голосе дрожь, тепло, трепет. Будто она всё та же Лисандра, таящая от одного его прикосновения к её тонким пальчикам. Эдриан принял себя — своё прошлое, Харольда. Теперь чувства Лисс к его прошлому воплощение, неугасающие, трепетные, не раздражали его зудом под кожей, ноющей болью в сердце. Эдриан принял — он лишь её. Весь, без остатка. Всегда был. Будь Харольдом, будь Эдрианом. Эдриан и Харольд были одним целым. Одна душа, переродившаяся в теле потомка своего брата. Он принял себя. Засыпал Эдриан в ту ночь спокойно как никогда. Кошмары впервые не мучили. Впервые он не просыпался с фантомной болью в груди, будто оттуда всё ещё торчал кинжал, медленно но верно забирающий его жизнь. А на следующее утро магический мир встал на уши — Сириуса Блэка признали невиновным и отпустили на свободу.

***

Сириуса Блэка отпустили на свободу в первый день января. Каникулы ещё не закончились, так что в замке всё также было полупусто. Но даже четверых Уизли хватило за голову, чтоб поднять балаган после того, как они прочитали новость в газете. Некая Рита Скитер накатала целую статью на несколько страниц об этом. А ведь процесс держался в тайне. Я поморщилась, вспомнив кусочек из этой низкосортной газетёнки. Меня там выставили полным ничтожеством, родственников-магглов извергами, министерство тупицами, Дамблдора старым злым интриганом. Статья явно была заказная, и если бы я хоть немного заинтересовалась заказчиком, увидела бы кончик белого павлиньего хвоста. …И после ареста её крёстного, бедняжка Амариллис попала в руки магглов, которые по словам невиновного Сириуса Блэка, лучшего друга её родителей, который был лично знаком с Дурслями, семьёй старшей сестры Лили Поттер, Петунья Дурсль завидовала сестре и ненавидела её лютой ненавистью. Что происходило с нашей героиней за все эти годы не знает никто. Напомним, что многие пытались оформить опеку над Амариллис Поттер — семья Малфоев, ведь Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, приходится родственницей Поттерам. То же самое можно сказать об Андромеде Тонкс, старшей сестре леди Малфой. Но если Малфоям не доверили её, потому что лорд Люциус Малфой был, хоть и ложно, что доказано, обвинён в пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть, то в чём была причина отказывать женщине, вышедшей замуж за магглокровку и родившую от него дочь? У вашей верной слуги слёзы на глаза наворачиваются, когда я думаю о жизни мисс Поттер в доме родственников, ненавидящих магию. Все мы с вами помним, что делали с магами магглы в прошлом, боящиеся магии. Мой верный источник сообщает, что мисс Поттер выросла крайне нелюдимой личностью, которая избегает общения со всеми, с кем может. Местами она крайне жестока — не любит зверей, звери будто боятся её, — сообщает профессор Кеттлберн, учитель Ухода за магическими существами. — Её магия резка, словно промозглый ветер, почти стихийна, — говорит профессор Локонс, преподователь Защиты от Тёмных Сил, который учил Амариллис Поттер в прошлом году. — Думаю, она очень слабо контролирует свою магию. Означает ли это, что родственники так заругали мисс Поттер, что она теперь боится свою магию и не может её контролировать? Есть ли опасность, что Поттер запомнится не только тем, что выжила после смертельного закоятья, но и тем, что стала обскуром в подростковом возрасте?.. На меня косились даже профессора. Макгонагалл разве что слезу не пускала и время от времени кидала разочарованные взгляды на Дамблдора, который делал вид, что никого в зале нет. Я едва сдерживала порыв помять газету в один маленький, тугой комок и кинуть её в лицо этой жалкой Скитер. Едва ли обскуром меня назвала, стерва. Накатай она такое дерьмо в моё собственное время, когда я могла пользоваться своим авторитетом и силами в полную мощь, я бы её по стенке размазала тонким слоем, заодно напитав дом магией ещё одной жертвы. — А в прочем… Дом всё ещё нуждался в жертвах. А я откроет в себе свою силу, она просто спит. Мне нужен хороший катализатор, чтоб магия смерти подняла голову. Но проблема в том, что я не могу сама создать катализатор. Нужто что-то, что моя магия и я сама посчитаем высшей опасностью. Опасность должна быть неожиданная. Так что пока я не могла ничего сделать. Но вот когда я разбужу свою силу, Рита Скитер умрёт. А пока, мне нужно было ехать в Малфой-мэнор, где сейчас временно жил Сириус Блэк. Пять дней оставшихся каникул мне разрешили побыть с крёсттным, но также это означало, что я буду в одном доме с Малфоем. Который может и перестал быть полным дебилом, но всё ещё бесил одним своим видом. Дамблдор на этот случай открыл свой камин. И сверлил меня каким-то мрачным взглядом. Я постаралсь проигнорировать это и нырнула в камин первой. И вышла в светлой комнате, в которой даже ковёр был белый-белый. Интерьер был выполнен в стиле Барокко, который я считала самым вычурным и непрактичным. Впрочем, Малфои всегда были такими — игнорировали готичность и мрачные традиции Англии, давая предпочтение своей любимой Франции. — Позерство, — не могла не фыркнуть. — Полностью согласен. Вздрогнув, обернулась назад. Рядом с камином стоял мужчина, весь в чёрном, что казался кляксой в этой комнате. Он был худой, но высокий. Его чёрные, с седыми прядями, волосы, падали на плечи волнами. Лицо было гладко-выбритое, но осунувшееся, были круги под глазами. Лицо было в морщинах, хотя ему было чуть больше тридцати. Моя мать в пятдесять выглядела в разы моложе него. Но глаза — глаза его, серые, как грозовые облака, сияли жизнью и озорством. — Сириус Блэк, — протянула, разглядывая крёстного. — Амариллис, — прошептал он резко охрипшим голосом, и подойдя прижал к груди, крепко обнимая. — Прости меня. Прости-прости-прости. Мужчина содрогался в рыдании, и я не знала, что мне делать. Взрослые мужчины при мне никогда не плакали. Ни отец, ни брат, ни остальные знакомые мне взрослые. Я неловко похлопала его по спине. — Я не должен был доверять тебя никому, я должен был в первую очередь позаботиться о тебе. Я думал, что быстро поймаю Питера и верну тебя, прости меня, пожалуйста. Я подвёл тебя. Тебя, Лили, Джима, я всех подвёл. — Всё в порядке, — только и хватило у меня красноречия. — Всё не так плохо, как говорили в газете. На самом деле тётя хоть и боится магии, не такая уж и тварь. А я не слабачка, которая не в состоянии управлять своей магией. Всё хорошо, правда. Я понимаю, почему он в первую очередь думал не о крестнице, а погнался за убийцей. Я понимала, потому что мы, Поттеры, часто роднились с Блэками, чтоб не понимать. Джеймс Поттер наверняка стал его якорем. Это было ясно по тому, как все говорили об их дружбе. Да и из семьи Блэк сбежал уж слишком легко. Петунья рассказывала, что Джеймс и Сириус были неразлучны. Что Лили даже в какой-то момент ревновала мужа к нему. Тем более он провёл больше десяти лет в компании дементоров. Даже мне становилось дурно от их близости, а ведь они не питались моими эмоциями время от времени, а просто летали рядом с Хогвартсом. — Не хотелось бы прерывать вас, дорогие мои, но как видите, я в положении, когда не принятая вовремя еда может стать поводом для моего дурного настроения на весь оствашийся день. Так что идёмте, стол уже накрыли.

***

За столом царила тишина, и только звон посуды был слышен. Я внимательно присматривалась к Малфоям и крёстному. Во главе стола, конечно же, сидел Люциус Малфой. С правой его стороны сидела Нарцисса, рядом с которой и посадили меня. напротив Нарциссы и меня сидели Драко и Сириус соответственно. Было видно, что Малфой слегка нервничает от такого соседства. Он сидел ровно, будто палку проглотил, его нахальная ухмылочка не появилась ни разу за эти полтора часа, что они сидела за столом. Сириус Блэк, что удивительно, манер в Азкабане не истратил. Он легко орудовал приборами, мастерски управляясь с едой, быстро и аккуратно. Минус его был в том, что его бокал, наполненный вином обновлялся уже шестой раз — он очень много пил. Люциус Малфой вёл себя как и все Малфои — смотрел свысока, гадко ухмылялся каждый раз, когда Сириус опустошал бокал, с лёгким негодованием смотрел на меня и постоянно кидал слегка обеспокоенные взгляды на беременную жену. Нарцисса же Малфой ни на кого не смотрела, ритмично поедая свой обед. Я поражалась тому, что леди Малфой столько употребляла и нисколько не толстела. Конечно же, не учитывая её живота, который на фоне миниатюрной женщины казался совсем огромным. Моя матушка была довольно высокой дамой и бёдра у неё были шире и она всегда говорила, что и ей, и мне повезло с генами — ей было не очень сложно выносить нас и родить, и она говорила, мне тоже будет легко. И поэтому я думала, что Нарцисса Малфой, должно быть, будет сильно мучиться, чтоб произвести на свет этого ребёнка. Как впрочем и я — в этот раз мне не очень повезло с генами — я тоже была миниатюрная, и вряд ли стану высокой в будущем. В какой-то момент леди Малфой надоела тишина и она довольно громко отложила столовые приборы, почти откинула их. — Что ж. Скажу честно, было довольно обидно, что ты, дорогой кузен, сразу после побега не пришёл к дорогой сестре, а пошёл скитаться непонятно где, — поморщила она хорошенький носик. — И как ты себе это представляешь? Твой муженёк первым бы меня сдал властям. Чисто ради поднятия имиджа, — фыркнул Блэк в ответ, кинув в сторону кузины острый взгляд. — Прошу заметить, что ты сидишь в доме её муженька, — прошипел Люциус Малфой. Я с нарастающим любопытством наблюдала за разворачивающейся сценой, а Драко буквально вжался в кресло — Люциус и Сириус перекидывались взглядами прямо над его головой. — И заметь, ты первая применила подлый приём и сковала меня Обетами, пользуясь моей беззащитностью, сестрёнка, — оскалился Сириус уже в сторону кузины. — Беззащитностью? — рявкнув, Нарцисса стукнув кулаком по столу. — Ты первый мне чуть ногу не отгрыз, псина блохастая! — Это ты первая нарушила мои планы, применив свой кровавый ритуальчик, ведьма! — облокотившись о стол ядовито произнёс Блэка. — Да ты бы мне спасибо сказал, кобель неблагодарный, а то до сих пор ходил и крысами бы питался. — Ты первая… — Давайте немного успокоимся, — прервала я их жаркий спор, пока они кулаками друг на друга не бросились. — Объясните вообще что за Обеты. — Ах, эта слизеринка заставила меня принести Обет, что я женюсь и обзаведусь наследником, — Сириус жутковато улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — Только вот не учла один момент — я не обещал, что наследник будет от жены. Я собираюсь назвать Амариллис своей наследницей. — Нет! — мы с леди Малфой одновременно вскочили с места и посмотрели друг на друга, удивленные этим фактом. Я вообще была поражена прытью Нарциссы, учитывая её положение. — Пойми ты, роду нужны наследники! Блэки! Вспомни, как нас было много, — Нарцисса посмотрела на кузена практически с мольбой. — Блэки были велики и многочисленны. А сейчас? Я Малфой, Анромеда замужем за грязнокровкой, Белла в тюрьме, из которого вряд ли выйдет, а Регулус погиб непонятно где. Ты наша единственная надежда, надежда вернуть былое величие нашей семье! — А мне не нужен на моей шее ещё один род, — покивала я на аргументы леди Малфой. — Мне нужно восстанавливать свой род, который тоже буквально исчез. Мало того, у меня на шее ещё висит вопрос Певереллов, — и прикусила язык оттого, как все шокированно уставились на неё. Воцарилась гробовая тишина. Я была уверена, что даже мертвецы вели себя более шумно. Я оглядела всех присутствующих. И с удивлением заметила, что Драко Малфой кое-что да понимал. Сириус выглядел так, будто столкнулся с самым жутким своим кошмаром. Люциус Малфой смотрел на меня с рассчётливым прищуром, уже рассчитывая наверное, женить Драко на мне, и какая-то моя часть со злорадством поняла, что он получит довольно больной щелчок по носу. Нарцисса округлила глаза в шоке, став совсем похожей на куколку. — Я думал, Джейми шутит, когда был в смятении от того, что у него родилась дочь. Что зря он считает, что обречён. Так эта сказочка, которую Поттеры передавали от поколения в поколение… Это правда? — хрипло прошептал Сириус, и я кивнула. — Мне нужно выпить. Кричер! — Какая сказочка? Сириус ты о чём? — Нарцисса переводила взгляд с меня на Сириуса. — Боюсь, вас это уже не касается, леди Малфой. Простите за грубость, но это уже дела семейные. — Я не… Конечно. Что ж. Думаю, вы захотите поговорить одни. Черри, — с хлопком появился домовик, и леди Малфой кивнула на него. — Черри на время вашего пребывания тут будет в вашем распоряжении. Сириус, тебе… — Благодарю за заботу, леди Малфой, но думаю, нам пора, — я отодвинула стул и вышла со стола. — Пора бы и честь знать. — Но Блэк-хаус ещё не готов встречтаь гостей — там буквально негде жить, давно он был заброшен. А Блэк-мэнор… — Мы пойдём в мой дом. В Поттер-мэнор, — с гордостью улыбнулась я. Нарцисса опять же удивилась, а глаза Люциуса уже горели алчностью. Подойдя к Сириусу, я взяла его за руку и позвала Типпи. — Засим, прошу отклоняться. Типпи, домой.

***

Вся магическая Британия была ошеломлена новостями. Эдриан сидел за столом полностью ошеломлённый. Он не думал, что Нарцисса Малфой вообще примет всерьёз его слова. — Бедный Блэк, — покачал головой отец. — Просидел двенадцать лет в Азкабане, хотя был невиновен. И всё потому что кружил вокруг Поттеров. Эдриан тяжело вздохнул, даже не поднимая глаза на отца. Такие разговоры начали вести почти всегда во время трапез в его доме. — А теперь и Малфои решили, что крутиться вокруг девчонки хорошая идея. Смотрете-ка, аж неделю девчонка проведёт у них. Наверное Люциус думает женить сына на ней, как же — богачка ведь. Тупица так и не начал разбираться кто полезен, а кого лучше избегать как огня. — Что? — Эдриан чуть было не подавился чаем и устаивлся на отца. На лице мужчины появилась широкая улыбка. — А вот так, дорогой сын. Выйдет она за Малфоя, скорее всего. А ты останешься с разбитым сердцем. — Я не… — Эдриан попытался чисто на автомате отрицать перед отцом свои чувства, но тот отмахнулся от сына. — Я знаю своих детей, Эд, можешь даже не стараться водить меня за нос. Теперь, когда Малфои уже намекнули о своих намерениях, надеюсь ты будешь держаться подальше от неё. С ними нам не тягаться, Люциус Малфой разве что не срёт золотом, и является весьма скользким человеком, который везде выйдет сухим из воды. И ему ничего не стоит устранить тебя в случае чего. Держись от Поттер подальше. Эдриан не ответил отцу, отвернулся и сжал в руках вилку. Грёбанный Малфой в одном доме с Лисс на целую неделю. В доме, где будут только Малфои, Лисс и Сириус Блэк. Сириус Блэк, который скорее всего будет не против, чтоб его крестница вышла замуж за его племянника, войдёт в семью, которая спасла его. Эдриан не знал, как переживёт эту неделю. Он уже жалел, что решил написать миссис Малфой.