О поцелуях с привкусом лаванды

Хёнджин проснулся от звука будильника. Он не любил просыпаться в определённое время, а точнее, когда его кто-то будил. Ему хотелось спать до тех пор, пока организм сам не скажет ему вставать. Но, увы, сегодня не тот день, когда можно поваляться в кровати. На часах 7:00, а это значит, что сегодня будет что-то важное. В последний раз так рано Хван просыпался только в школу, лет 6 назад. На любую встречу, мероприятие, да даже на работу он просыпается за час до назначенного времени. Это связано с тем, что Джин обычно не завтракает, а времени собраться ему особо и не нужно, в зависимости от места и мероприятия он быстро подбирает одежду, расчёсывает волосы и готово. Но сегодня особенный день. Ему предстоит пройти собеседование в лучшем модельном агенстве этого города, да что там города, страны! Тем более, Феликс так сильно надеется, что Хёнджин попадёт в его компанию, что Хван просто не может его подвести – этого нельзя допустить.

***

— Вы помните о нашем договоре? — Ликс ёжится: ему неприятен диалог, да и сам собеседник тоже. — Ох, Дорогой Феликс, конечно помню, я помню всё, что ты мне говоришь. — Вот и славно, — Ли встал со своего места и направился в сторону выхода. — Что же, уже уходишь? Поболтай со мной ещё, ты же хочешь, что бы этот парнишка прошёл собеседование, — Шантаж — когда-то самая ненавистная черта для Феликса, но теперь он тоже склонен к нему, ведь без него в этом мире не выжить. — Либо он работает моим фотографом, либо я разрываю наш контракт и больше не работаю на эту компанию. Злость и отвращение. Вот, что сейчас заполняет Ли с ног до головы. Самый отвратительный человек, которого он встречал в своей жизни — это его босс. Мужчина 48 лет, что в тайне от своей жены и двух дочерей шантажирует и пристаёт к моделям, работающим в его компании. Неплохо он устроился, правда? Феликс — один из самых успешных и лучших моделей в этой компании, а так же, по совместительству, любимчик своего босса во всех смыслах этого слова. Он не только приносит огромную прибыль своему начальнику, но ещё и огромное удовольствие, пока тот удовлетворяет свою хотелку в туалете, представляя это невинное ангельское личико. Мерзость. Ли знает об этом, ведь его начальник не раз говорил об этом самому Феликсу, в любой удобный момент касается его, как бы случайно, но Ликс знает, что это не так, ведь стоит ему остаться один на один с этим извращенцем, то тот точно попытается затащить его в постель. Прикосновения — самое безобидное, что может сделать этот мудила. Однажды у Феликса случилась самая настоящая истерика, после того, как этот мужчина его поцеловал. Ли не появился на 7 съёмках, две недели его не видели в студии. Через некоторое время курьер принёс ему небольшую посылку, в которой лежали деньги и записка с самыми омерзительными для Ли словами. А позже Феликс встретил Хёнджина, который как ни кстати любил фотографировать и слишком много говорил о компании, где работает младший. Ли всё же вернулся на работу, нехотя, но он понимал, что эта работа приносит ему большой доход, иногда и удовольствие после просмотра снимков, популярность у других стран и компаний — это то, чем он всю жизнь хотел заниматься. Но вернулся он туда не только по этой причине. Он чертовски сильно хотел сделать приятно другу, устроить его на работу мечты, да и просто чаще с ним видеться. Но было одно противное, ужасное, омерзительное, старое, морщинистое но. Босс лично просматривал всех новых сотрудников. Раньше это касалось только моделей, но теперь это относилось ко всем новым сотрудникам. А это значит, что нет сто процентной вероятности того, что Джина возьмут на работу. Не подумайте, Хван отличный фотограф, у него прекрасные навыки, как и сам результат, но это старый хрыщ выбирает новых сотрудников так: Этот мне нравится, берём. А этот слишком спортивный, не берём. Этого хочу, берём, а этого не хочу, не берём. Поэтому чтобы Хёнджина точно взяли на работу нужно было попросить об этом своего начальника. И вот, Ли попросил, всё даже прошло вроде бы успешно, но нужно было в этом убедиться, так что за день до собеседования он снова пришёл с визитом в самый ненавистный кабинет во всём огромном здании. Вроде нет никаких проблем, всё идёт как по маслу, Феликс уже готов поскорее покинуть это помещение, но ему не позволяют. Шантажируют и он тоже переходит на шантаж. — Разорвёшь контракт? Уволишься? И куда же ты пойдёшь, Ликси? — с его уст эта ласковая форма имени Ли была просто отвратительной: ему хотелось поменять имя, лишь бы не слышать его от этого человека. — Да! Может, я больше не хочу здесь работать, не хочу сюда больше приходить, видеть вас, может, вы мне противны! — Феликс надавил на больное, наговорил того, что могло помешать его плану — нужно было исправить ситуацию. — Ликси, ангел мой, присядь, — и Феликс садится, знает, что больше всего сейчас хочет убежать, но так же знает, что нельзя допустить того, чтобы все старания прошли зря, — Ты что, правда хочешь уйти от меня? — Нет…— Врёт, он нагло врёт. Каждая буква выговаривается с трудом, ведь он готов заплакать от того, как не хочет находиться здесь ещё хоть секунду, находиться рядом с этим человеком. — Ты ведь знаешь, я о тебе забочусь, — и его морщинистая, ужасно тёплая рука ложится на колено Ликса. Противно, боже, как же противно. — Знаю... — Так может меня нужно отблагодарить, а не грубить и делать мне больно, — рука медленно поднимается выше и Феликс готов поклясться: его сейчас вырвет. Живот скрутило от отвращения. Отвращения к этому месту, к этому человеку, к самому себе, — Я же люблю тебя, Ликси. Я не хочу делать тебе больно, — рука уже на бедре, а вторая медленно поглаживает спину, — А ты? Ты любишь меня, Ликси? — Феликс умеет врать, не любит, но может. Но сейчас соврать он просто не смог бы. Он не может сказать это, это слишком ужасно для него, слишком мерзко и противно, если он это произнесёт, то, честное слово, будет чистить зубы с мылом весь месяц. Нет, всю жизнь! Но и правду сказать не может, не сейчас, это выйдет слишком чревато. Он даже промолчать не может, тогда ответ будет очевиден. Поэтому Ли решается на то, о чём серьёзно пожалеет. Феликс придвигается ближе и кладёт одну руку на плечо своему боссу. Тот немного удивляется, но следом ухмыляется и плавно передвигает одну руку Ликсу на ягодицы, а вторую на затылок. — М-мне очень нужно, чтобы мой друг п-попал на работу…— Пока одна рука покоится на плече мужчины, вторая сильно сжимается в кулак, до появления белых полумесяцев от ногтей. Он заикается, запинается, его тошнит, тошнит от запаха этого человека, от его рук, от самого себя, — п-пожалуйста. — Феликс, какой же ты хороший, когда хочешь, — мужчина придвигается ближе и вдыхает запах парфюма Ли, он перебирает его волосы и шепчет на ухо, — Думаю, твоего дружка можно будет устроить к нам в компанию, — он мажет губами по щеке, скулам, а Ликс готов заплакать, он готов умереть, лишь бы не чувствовать больше этих рук на его голове и заднице, лишь бы не чувствовать его запах, не слышать его слов, не чувствовать его губ, лишь бы уйти отсюда. Одна рука переходит под свитер Феликса и начинает гладить бока, хозяйствовать по телу без разрешения хозяина. Феликс дрожит, он напряжён, рука, недавно впивющаяся ногтями в свою же ладонь, теперь до боль в костяшках сжимает спинку стула. Глаза на мокром месте, в горле ком, голова идёт кругом от палитры отрицательных эмоций, — Ангел мой, ты что, меня боишься? — Нет…мне…мне холодно, — каждое слово даётся с огромным трудом, язык заплетается, кислорода не хватает. — Давай я тебя согрею, — и рука сжимает ягодицу. — Друг. — Что? — Мой друг будет здесь работать? — Ах, друг...—мужчина отодвинулся к компьютеру и внёс имя Хёнджина в список работников, — для тебя, мой ангел, мне ничего не жалко, — он потянулся за поцелуем, но Феликс, словно ошарашенный, отпрыгнул. — Я-я спешу! Ликс пулей вылетел из кабинета своего начальника, он забежал в туалет, свернулся калачиком, схватив себя за волосы, заплакал. Настолько противно ему не было ещё никогда в жизни. Паника накрыла с головой. Увидев раковину, Феликс начал отмывать всю грязь со своего лица. Он тёр его мылом, руками, тысячу раз смывал и опять намыливал, ему хотелось содрать кожу со своего лица, отмыть себя полностью. Ощущение грязи на своём теле отчётливо чувствовалось. Услышав шаги в сторону туалета, Ликс, словно сумашедший, выбежал из уборной и направился к выходу из здания. Слёзы лились ручьём. В голове было так пусто, но в то же время столько много разных мыслей. В глазах пелена: он не знал куда бежал, ему было всё равно. Всё, чего ему сейчас по-настоящему хотелось — это умереть. В чувства Феликс пришёл на улице, когда на него кричала какая-то бабка, из-за того что первый, как истукан стоял посреди дороги и не реагировал на возмущения людей. Ли извинился, и взглянул на часы. Время 17: 15. Чёрт. Он опоздал на встречу с Хёнджином. Феликс никогда никуда не опаздывает. Он собрался с силами и пошёл в сторону назначенного кафе. Джинни сидел и смотрел в стол. Феликс позвал его, но тот не ответил. Ли не нашёл ничего лучше, чем разыграть друга. Это ему удалось. И вроде всё хорошо, но тревога всё ещё не покидала феликса. Он был напряжён до кончиков ушей. Что не ушло от глаз Джина. Этот день он будет вспоминать как страшный сон.

***

Хёнджин надел белую парадную рубашку, брюки, зауженные к низу, с подворотами, галстук и обул чёрные лоферы. Часть волос собрал в хвостик, нанёс небольшой макияж и выбрал лучший парфюм из всех, что у него имелись. Он волновался, ведь получить место в этой компании очень хотелось. Особенно сильно хотелось, чтобы Ликс им гордился, но эти мысли он быстро пропустил мимо своего сознания, ведь лишний раз погружаться в раздумья перед такой важной встречей не стоит. Хван взял с собой ноутбук, флешку и фотоаппарат, зачем? Дело в том, что Хёнджин почти всегда, когда выходит из дома, берёт с собой фотоаппарат, он фотографирует почти всё на каждом шагу, часть фотографий он выкладывает в свой инстаграмм, чтобы хоть как-то набирать клиентов, часть вешает у себя дома, а особенно красивые фотографии он изображает в своём скетчбуке. Хёнджин погладил Кками, предварительно проверив, есть ли у неё в миске корм и вода, взял ключи и вышел из дома. На часах 8:10, до встречи с самим владельцем компании ещё 50 минут, но идти пешком Джин не решается, всё же не хорошо выйдет, если он, засмотревшись на какое-нибудь дерево или куст, опоздает, тогда уж точно плакала его мечта работать в этой компании. Поэтому, сев в такси, Хван направился в одно из самых крупных зданий Сеула. Ликс, привет. Я помню ты говорил, что у тебя сегодня съёмки, ты случайно не будешь в этом здании? Я просто Немного волнуюсь… Ох, Джини, прости, но сегодня съёмки отменили, я сейчас дома. Но если ты хочешь, то я могу приехать Правда не обещаю, что успею до начала твоего собеседования, я просто только проснулся Оу, не стоит, прости что потревожил. Потом обязательно тебе раскажу, как всё прошло! Договорились! На самом деле никто не отменял съёмки. Феликс просто сам не собирается сегодня появляться на работе. Он всё ещё не отошёл от вчерашнего дня. Совсем нет желания идти туда и, тем более, пересекаться с боссом. Хоть он обычно и не ходит в студию смотреть на съёмки, но время от времени, когда уж сильно скучает по своим моделям, то появляется. 8:57 — Хёнджин уже сидит в приёмной. Волнение? Да. Страх? Нет, что вы… Только если совсем немного... — Хван Хёнджин? Пройдёмте со мной, мистер Пак ожидает вас. — А, да, конечно, — с самого детства Джин отличался своим умением раздувать из мухи слона и волноваться. Многие решения он не принимал просто потому что в последний момент очень сильно волновался и накручивал себя. В компании своих друзей он был известен как драмма квин или паникёрша. Подойдя к двери, Хван вдохнул полной грудью и дёрнул ручку. Перед его взглядом предстало достаточно просторное помещение с приятным интерьером. По середине стоял длинный белый стол, с двух сторон стояли офисные кресла, одно во главе стола, на котором сидел Пак Дэ Хюн — владелец всей этой компании. Перед столом находилась электронная доска, видимо для демонстрации проектов и презентаций. Большие панорамные окна без каких-либо занавесок. Не далеко от стола находился кулер с водой и пластиковые стаканчики. Помимо солнечного освещения можно было воспользоваться настенными лампами, которые служили больше для создания атмосферы, чем источником света. Вся комната была в приятных светлых тонах, создавая некую строгость и официальность, что не ушло от глаз Джина. — Здравствуйте, меня зовут Хван Хёнджин. Я фотограф. — Да, да. Покажешь свои работы? — В голосе Пака не было ни малейшей заинтересованности, только безразличие. Возможно, Хёнджин сегодня не первый и далеко не последний, кто пришёл на собеседование. Может, у него просто день не задался. — Конечно, — настроив доску и отыскав нужный файл, Джин приступил к демонстрации своих снимков, — Я не часто использую монтаж или фотошоп, так как стараюсь подбирать нужный ракурс, чтобы все недостатки были скрыты, но если клиент просит что-то убрать или изменить, то труда это не составляет. С различными программами я лажу хорошо: проблем не возникает. Клиенаориентированность вроде хорошая. Пока никто не жаловался… В основном я фотографирую пейзажи, но это для себя. Пейзажи у меня никто не заказывает… Ах, ну это же логично * Боже, Хёнджин, что ты творишь, ты так ложаешь, прекращай…* — Ага… — А на этой фотографии… Вы вообще смотрите? — Да-да, вы приняты, спасибо, спасибо. Поздравляю. Мой секретарь свяжется с вами и сообщит о всём. Всего хорошего, — Дэ Хюн пожал Хёнджину руку и вышел из помещения, оставив Хвана в полном недоумении.

***

— Он всего пару раз взглянул на мои снимки, всё время смотрел куда-то в окно, либо в стол, мне кажется он вообще меня не слушал! Ну и странный у вас босс, — Мальчики сидели в гостиной в доме Джина и пили лавандовый чай. Ликс гладил Кками, стараясь максимально не показывать то, как ему не хочется разговаривать на тему своего начальника. — Да… наверное утро не задалось…— Ли наигранно улыбнулся и подавил в себе рвотный рефлекс. В голове снова отрывки того ужасного вечера, но он не может позволить себе расплакаться, не при Хёнджине, — Не припомню, чтобы у тебя раньше был лавандовый чай, —отпив немного из фарфоровой чашки, спросил Феликс, — Когда успел обзавестись? — Мы и в прошлый раз его пили. А вот купил я его сразу после того, как ты мне рассказал о своём лавандовом фетише, — Хван ярко улыбнулся и посмеялся, что не могло не обрадовать Ли, — Кстати, опять о компании, — и улыбка Феликса мгновенно исчезла, он снова помрачнел, — несмотря на то, что он почти ничего не посмотрел, меня приняли! — Знаю…— скорее для самого себя отметил Ликс, но это вышло громче, чем он ожидал. — Что? — Что? — не ожидав, что Хван услышит его слова, Феликс удивился. — Откуда ты знаешь? У тебя же сегодня выходной. — Аа, ну… Просто увидел, что тебя внесли в списки работников, — Ли врёт. Паршиво врёт человеку, которому врать категорически запрещено. Феликс ненавидит себя за это, но он не может сказать Джину правду. Что он ему сказал бы? Прости, Хёнджин, мне пришлось позволить своему боссу меня полапать, чтобы тебя приняли? — Оу, ты что, специально их просматривал? — эта наглая, но до боли приятная ухмылка вызывает тепло и Феликс вступает в его игру. — Ну, да, а что? — Он играет бровями и коварно улыбается, а потом Хёнджин поступает как предатель. Воспользовавшись моментом, когда Кками начала облизывать лицо Ликса, а тот потерял бдительность, Хван начал щекотать младшего, чем вызвал волну смеха и просьб прекратить. Весь вечер они мстили друг другу, пытаясь как можно неожиданней напасть. А потом вообще устроили бой подушками. Вечер в одно мгновение стал приятнее и избавил обоих от негативных мыслей.