О поцелуях с привкусом лаванды

20.03. 8:00. Феликс встал от звука будильника. На этот день у него были огромные планы. Уже наступила весна. Погода всё так же меняется каждый день, но сегодняшний день не испортит даже дождь. Кстати, о погоде, на удивление, именно сегодня обещают яркое солнце и высокую, по сравнению с прошлой неделей, температуру. Это ли не судьба? Ли умылся, позавтракал и принялся ещё раз прокручивать весь план и сценарий своих действий у себя в голове. На самом деле он чётко всё спланировал ещё неделю назад, но всё должно быть на столько идеально, что грех не сверить время доставки, открытия нужных магазинов, запись в барбершопе и тому подобное. Съев оладьи, время на приготовление которых Феликс тоже рассчитал, Ликс надел джинсы коричневого цвета, объёмную белую футболку с каким-то принтом на спине, коричневые кеды и ветровку.

***

— Вы меня не понимаете. Мне не нужно на 17:35, мне жизненно необходимо на 17:00! — Мужчина, успокойтесь. Я вам говорю: все курьеры в это время заняты, мы сможем доставить вам заказ только в 17:35. — Да не нужно мне на это время! — Я сейчас вызову охрану. — Девушка, давайте я вам доплачу, но найдите мне курьера, который доставит этот заказ, — Феликс сейчас разнесёт всё помещение от злости. Ну почему, когда у него катастрофически нет ни одной лишней минуты, то возникают какие-то проблемы, которые портят все планы?! — Ну где я найду вам ещё одного доставщика?! У людей выходной, вот вам бы понравилось, если бы вас в ваш выходной вызвали на работу? — Если бы мне предложили за одну доставку пол моей недельной прибыли, то да —Мужчина, я сделаю всё что в моих силах, но ничего не обещаю. — Прошу вас, позвоните хоть кому-нибудь, найдите мне человека, который выполнит этот заказ, умоляю! — Ли умеет делать невинное милое личико, чтобы просить людей о чём-либо, но, похоже, на эту суровую даму это не действует. И как она ещё не вызвала охрану – такие клиенты обычно портят настроение на весь день. — Подождите некоторое время в стороне, я позвоню нашим сотрудникам и узнаю, смогут ли они выйти на работу, — Ликс отходит в сторону и дружелюбно улыбается, но в душе он уже обматерил эту даму всеми известными ему плохими словами, ведь из-за неё у него всё идёт по пизде. И вот так всегда. В какой день не приди, даже 8 марта, всегда у них уйма рабочих, которых девать некуда. А в тот день, когда действительно нужно, когда просто необходимо в определённое время доставить заказ – у них никого нет. Пять минут, целых пять минут нужно подождать, да если бы она была в курсе, что Ли рассчитал всё вплоть до секунд, то может быть тогда отпустила его, заранее дав гарантию, что найдёт человека. Хотя, наверное, ей было бы всё равно. Но черт возьми, как же это обидно,когда жизнь в самый неподходящий для этого момент поворачивается к тебе задницей! — Мужчина, сегодня вам крупно повезло, нашёлся человек, который готов доставить ваш заказ, — не проявив никакой эмоции, максимально сухо проговорила девушка. — О боже, Да! — Но у него есть условие, он требует за это 85 тысяч вон. — Что?! Да вы тут совсем охренели?! — Ли одарили взглядом, полным гнева и раздражения. Всё же не думаю, что людям нравится, когда к ним врываются в первые же минуты открытия заведения и начинают орать и угрожать, и всё это в 9 часов утра, — Блять, хорошо, оформляйте заказ. И пожалуйста, в 17:00! — Я помню. — Хорошего дня, — взглянув на экран телефона Феликс подорвался с места и как в жопу ужаленный полетел в торговый центр, ведь по своим меркам он опаздывал уже на целых 30 минут. Ли Феликс – это чёртов перфекционист во всём. В месте нахождения предметов, в сочетании одежды, в интерьере, в еде и её виде, в своей работе и даже во времени. На своей памяти Ликс опоздал на назначенную встречу всего 3 раза. Два из них потому что встреча была назначена через 30 минут после её оглашения, а один... А один потому что до него домогался его начальник,после чего у младшего случилась истерика. Но даже это он не считал уважительной причиной. Откуда такой перфекционизм во всём? Феликс не знал. Но он точно знал, что установил для себя определённые правила,которые не разрешал себе нарушать. Но даже с этим у него проблемы. Ведь после знакомства с Хван Хёнджином, синоним к которому слово Хаос и Беспорядок, то младший стал реже раскладывать вещи идеально ровно и по своим местам, в последнее время он вообще дома бывал только чтобы поспать, ведь всё время проводил либо в студии и на съёмках, либо дома у друга, либо на встречах с ним же. Но этот проёб он себе прощал. Почему? Хах, этот вопрос Феликс тщательно избегал. Вообще, с появлением Джина в жизни Феликса многое перевернулось с ног на голову. Ликс не хотел много об этом думать, потому что думая об одном, он обязательно приходил к мыслям,которые делали ему больно. Да и вообще, много думать – не его конёк. Это тоже появилось в его жизни вместе с Хваном. Феликс – ходячая обезьянка. Он повторяет действия за людьми на неосознанном уровне. Маленькая повторюшка. Порой даже перенимает привычки других людей. Так, например, он начал заправлять волосы за уши, потому что так делает его... друг... Друг? Ну вот, опять ты слишком много думаешь, Ли Феликс, прекращай, ни к чему хорошему твои мысли тебя не приведут. Лучше задумайся о том, успеваешь ли ты по времени.

***

Подарок для Джини выбрать было не легко. Что ему подарить Феликс в душе не чаял. Хотелось отдать ему всё, что находилось в этом магазине, но нужно было выбрать что-то одно. Почему одно? Ах, ну это снова несуществующие правила,которые выдумал Ликс. Хотелось что-то простое, но особенное. Мягкую игрушку? Ну нет, он же уже далеко не ребёнок, да и это бессмысленно. Что-то съедобное? Ну точно нет, зачем же он тогда доставку оформлял, если всё равно еду подарит. Может заказать ему стреп...ЧТО БЛЯТЬ? Феликс,ты долбоёб? А что если...Да, это оно!

***

— Ну что ты так смотришь на меня, Кками? Больше всего на свете собака Хёнджина не любит принимать ванну. Для неё это огромный стресс, ведь вода так устрашающе выглядит, так ещё и такая мокрая. Ужас. Поэтому после каждого купания Кками устраивала бунты и забастовки. Этот раз не был исключением. — Иди я тебя высушу, — Джин уже 15 минут носится по дому с феном за своей собакой, пока та убегает от него с высоко поднятой мордочкой, — Хочешь вкусняшку? От уговоров посушиться феном или хотя бы помириться Хвана отвлёк звонок в дверь. — Здравствуйте, Вы Хван Хёнджин? — Да, — Недоумение – вот? что было написано на его лице — Вам доставка, — Курьер протянул Джину в руки коробку, красиво перевязанную фиолетовым бантиком. — Извините, это, наверное, какая-то ошибка: я ничего не заказывал. — Не думаю, распишитесь здесь. — Но...Хорошо. — Спасибо, хорошего вечера, до свидания. Дверь закрылась, а курьер уже покинул подъезд. Что, чёрт возьми, происходит? Хёнджин точно помнит, что ничего не заказывал, если, конечно, он не сделал этого во сне. — Что это? — Хван развязал бант и принялся раскрывать коробку. Кками умело делала вид, что ей вовсе не интересно, что это за объект и что в нём лежит. Не успел Хван открыть коробку, как в дверь снова позвонили. Да ещё и так усердно, точно специально, чтобы Джин не успел посмотреть содержимое. — Я же говорил, вы, наверное, ошиблись, я ничего не...Феликс?! — Привет, Джинни!! — Ты чего не сказал, что приедешь, я бы прибрался хоть немножко. — Хёнджин хотел продолжить диалог, но его прервала Кками, которая как ни в чём ни бывало, виляя хвостом, подбежала к Ликсу и начала на него прыгать, всем своим видом показывая как рада его видеть. — Ах ты! — Джинни, ты открыл коробку? — Какую коробку? — Ту, что принёс тебе курьер. — Ехидно улыбаясь, произнёс Ликс. Хёнджин точно маленький ребёнок. Каждая эмоция ярко видна на его лице, порой кажется, что он даже врать не умеет, слишком уж он эмоциональный и открытый. — Откуда ты...Стоп, это ты заказал? — Да. Там торт. — Торт? Зачем это? — Хёнджин... Только не говори, что поставил в инстаграмме неправильную дату рождения... — Что? Какое сегодня число? — Двадцатое марта, —Феликс знал, что дата с вероятностью в 99 процентов верная, но в глубине души он боялся,что это не так. Ну нет...Пожалуйста, не может так быть,что все старания прошли зря...— Ну же, сегодня твой день рождения, Хёнджин... - Я и забыл о нём... — Значит я не промахнулся! Открывай коробку, — Феликс проследовал за другом на кухню и сел рядом с коробкой. С самого детства Ликс любил дарить и открывать подарки. Даже если они предназначались не ему руки так и чесались распаковать содержимое, — Ах да, это тоже тебе, —Ли протянул Хвану среднего размера букет лаванды, — Я не знал, какие цветы ты любишь,поэтому принёс свои любимые, это может показаться эгоистично, просто я... — Спасибо. — Феликс не договорил, но так даже лучше: ему не хотелось оправдываться. В коробке лежал торт, на котором была надпись "Самому лучшему фотографу по имени Джини". Тортик был небольшого размера, но на двоих вполне достаточно. Помимо сладкого в коробке лежал сет роллов и бутылка шампанского. Не стоит злоупотреблять чем-то крепким, тем более, если завтра рабочий день. — Это ещё не всё! — Ли протянул белый пакет другу и второй начал доставать содержимое. Внутри лежал мягкий, словно облако, шарф мятного цвета. Он был достаточно теплым для морозов и достаточно лёгким и для хорошей погоды, — Я, кстати, пришёл точно в таком же! Он не хвастался, но выделил эту фразу интонацией. Именно в этом и заключалась суть его подарка. В том, что вещи парные. — Боже, Ликс, я не знаю что и сказать... — Ой, у меня же и для Кками есть! — Шарф? — Нет, глупый, подарок, — Ли не заметил, как заставил засмущаться Джина. Почему-то именно из уст младшего это слово совсем не звучит как оскорбление или унижение, — Вот! Я выбрал самые лучшие лакомства для неё! — И как по волшебству, Кками будто поняла слова Ликса, а может на неё просто так действует слово "лакомства", но это не важно: пушистое чудо сразу подорвалось с места и засунуло свою мордочку в пакет с вкусняшками. — Боже, моя собака променяла меня на моего же друга! Какой кошмар! — Парни звонко рассмеялись и принялись накрывать на стол. Хёнджин нагрел чайник, расставил чашки, нарезал торт и сел напротив гостя. Шампанское было решено отложить на потом. — Знаешь, — Джин начал свой рассказ после нескольких минут тишины. Нет, он сделал это не с целью завести диалог или убрать неловкую тишину. Молчание вовсе и не было неловким, скорее наоборот – приятным и уютным. Но так чертовски сильно хотелось чем-то поделиться. Чем-то таким, о чём он ещё никому не говорил. Нет, это не было каким-то секретом, тайной, просто не приходилось случая, да и рассказывать особо не кому было, — Я и правда забыл, что сегодня мой день рождения... Я не отмечаю его уже...— Видимо и правда долго, раз даже задумался, — Лет 6 точно. Феликс удивлённо ахнул и приготовился слушать дальше. Если человек не празднует праздник, предназначенный только для него целых 6 лет – значит есть серьёзные причины и Ли, как настоящий друг, готов поддержать Хвана, он не просто готов, он хочет этого всем сердцем. — Мне было семь лет, когда умер отец. Мама пыталась держаться, но у неё это плохо получалось. Через пол года после его смерти она спилась. Уволили с работы её быстро. Все сбережения были пропиты, позже она начала продавать мебель, дело дошло даже до того, что она хотела продать меня за три бутылки соджу. Единственное, что не позволило ей этого сделать – бабушка. Моя бабушка души не чаяла в своей дочери, но, увы, ничего не могла поделать с её проявившейся зависимостью. О том, что мать хотела променять меня на алкоголь, бабушка узнала от нашей соседки. Тогда я и переехал к ней. Жила она не в деревне, но и цивилизованным городом назвать это было нельзя. Тогда у меня появились разного вида фобии. Я до ужаса боялся темноты и грозы. Как-то раз мама выперла меня на улицу во время сильного дождя, я всю ночь прятался в сарае. Было темно, сыро и страшно, а ещё очень громко. Тогда я и начал шугаться от всего подряд. Бабушка водила меня по психологам, уделяла мне всё своё время. Тогда мы стали единственной опорой друг для друга. Она показала мне что такое настоящая любовь и забота, какого это любить и быть любимым. Каждый мой день рождения мы праздновали как последний. Этот праздник для меня ассоциировался только с ней. Она пекла для меня мой любимый малиновый пирог и мы весь день гуляли и фотографировались на старенький дедушкин фотоаппарат. Бабуля любила фотографии, оттуда и вытекла моя мечта стать фотографом, я пообещал бабушке, что когда вырасту,сделаю столько снимков, сколько ей и не снилось, что обо мне узнает весь мир. К моему семнадцатилетию бабушка сильно захворала. А после того, как мы отметили мой день рождения она умерла. Тогда мне действительно пришлось тяжело. Оказалось, что бабушка в тайне откладывала деньги на моё обучение с того момента, когда мне исполнилось только 4 года. Всё наследство она переписала на меня, а так же оставила письмо, в котором сообщила, где лежат деньги и строго настрого приказала продать этот дом и всё, что в нём находится, а все вырученные деньги потратить на обучение. Я поступил в Сеульский национальный университет искусств. Своё восемнадцатилетие я праздновал один. После было принято решение забыть об этом дне и больше никак не отмечать его ни в своём календаре, ни где-нибудь ещё. Этот праздник был для меня чем-то особенно тёплым и приятным, но после смерти бабушки он потерял своё значение. Ты первый за все эти года, кто поздравил меня и вообще напомнил об этом дне. Феликс не знал, что ему сказать. Он чувствовал вину за то, что надавил на больное, заставил вспомнить то, что вспоминать не нужно. — Я...Я... Прости, я не хотел лишь развеселить тебя, не думал, что для тебя этот день не является особенным и хорошим... — Нет же, Ликси, он для меня особенный, просто я уже и не помнил,что он существует. Ты ничего не испортил, даже не смей так думать. Я правда очень тебе благодарен за это, я не хочу грустить, давай просто отметим его как следует, отметим его вместе! Феликс не имеет права отказать, он не может даже думать об отказе. Он хочет, безумно хочет провести этот вечер с дру...с Хёнджином. Время шло чертовски быстро, каждая минута пролетала словно секунда. Парни перепрыгивали с темы на тему. Они говорили о видеоиграх, животных, местах, где хотели бы побывать. Говорили о временах года и сделали вывод, что при первой встрече оба соврали. Ну, может и не оба, один из них просто льстил, а второй на самом деле любил все сезоны. Но у обоих в фаворитах было лето и весна. Поздняя весна. Когда тёплая погода, яркое солнце, всё цветёт и словно оживает. Начинается новая жизнь. — Я вообще родился в Сиднее, хоть мои родители и корейцы, я в какой-то степени австралиец. В Сеул переехал в мае, когда мне было 10. Никогда не забуду те эмоции... Всё цвело. Для перевода в новую школу нужно было время, поэтому 2 месяца я был предоставлен сам себе. Мы с родителями посетили много мест в этом городе, я гулял днями напролёт. Но друзей у меня не было лет до 15. Со мной не дружили из-за веснушек. — Веснушек?! — Ох, Боже, я тебе не говорил? — Феликс подорвался с места и побежал в ванну, Джин посмотрев за направлением парня подорвался с места и пошёл за ним. В ванной стоял Ликс, который усердно тёр щёки мылом, а затем вытер лицо полотенцем. Повернувшись к Хёнджину, Ли ярко улыбнулся, да так, что его глаза превратились в маленькие полумесяцы. Он словно...засиял. Хёнджин удивлённо ахнул. Перед ним предстал Феликс, лицо которого было полностью усыпано веснушками. Словно ночное небо, покрытое сотнями звёзд. Они были повсюду: на щеках, носу, лбу, над губами и даже на глазах. Джин молча взял Ликса за руку и повёл к себе в комнату. Ли не сопротивлялся. Он чувствовал – так надо. Хван посадил Феликса на кровать, а сам подошёл к рабочему столу, ища что-то в ящике. Прошло минуты две, а по ощущению целая вечность. За это время никто не произнёс ни слова. Оба знали, что всё должно быть именно так. Джин сел напротив Феликса, взял в одну руку баночку с аквагримом, на крышке которого была надпись "лавандовый", в другую тонкую кисточку. Придвинулся ближе и начал вырисовывать на лице Феликса какие-то линии. Комната была освещена только светодиодной лентой, наклеенной по периметру двухспальной кровати. Был включен синий цвет. Слишком близко, слишком тепло, слишком интимно. Ликс, кажется, забыл как дышать. Он смотрел пряма в глаза, безумно красивые глаза Хёнджина, пока тот устремил свой взгляд на щёки Ли, по которым осторожно, словно боясь сделать больно, водил кистью с краской. Баночка была отложена на постель, а освободившаяся рука нежно взяла Феликса за подбородок, регулируя голову в нужном положении. Обоим казалось, что время остановилось. Это всё было так непривычно, так неожиданно, казалось чертовски правильным. Ликс прикрыл глаза. Щекотно. Ворс кисточки мягкий, приятный, краска на ней мокрая и прохладная, руки, сидящего буквально в паре сантиметров Джина, тоже мягкие, приятные и холодные. Нет, в квартире было тепло, а теперь казалось, что очень даже жарко и душно, но при этом руки Хвана были холодными. Кисточка перестала вырисовывать узоры, а рука, недавно лежащая на подбородке, заправила волосы Феликса за ухо. Ликс открыл глаза и столкнулся с глазами хвана. Всего несколько секунд продлился зрительный контакт, но эти секунды были вечностью. Ли опустил взгляд на губы Джина, чертовски большие и манящие губы Джина. На губы, которые находились непозволительно близко, на губы, что так манили. И ему показалось, что Хван сделал так же, что приблизился ещё, сокращая и так недопустимое расстояние, но вдруг раздалась громкая мелодия. В кармане Хёнджина засветился и завибрировал телефон. — Алло? — пытаясь спрятать жутко покрасневшее от смущения и такой близости лицо, что было не заметно в синем освещении, Джини взял трубку. — Здравствуйте, Хван Хёнджин? — Да, всё верно. — Я секретарь мистера Пака. Извините, что так поздно. Я по поводу вашего рабочего дня. Более подробную информацию вам будут предоставлять на почту. Завтра вам нужно быть к 9-ти часам утра в студии, она находится в главном корпусе здания. Не беспокойтесь, вас туда отведут. — Извините, а с кем я буду работать? — ... Если вы имеете ввиду моделей, то для начала вам предоставят не очень маштабную работу, для какого-нибудь журнала, может. Это выясниться уже на месте. Пробные съёмки никто не отменял. — Хорошо, спасибо большое. — Всего хорошего. — раздались три коротких гудка, означающих, что вызов окончен. Феликс отчётливо слышал весь диалог, который, в свою очередь, заставил придти его в ярость. Что значит "пробный этап", какого чёрта? Они не так договаривались. — Джини, прости, мне нужно идти. — Гнев и раздражение – вот, что сейчас чувствовал Феликс. — Я сделал что-то не так? — Нет, даже не смей так думать. Уже поздно, завтра нам обоим на работу, — Конечно, только кому-то к 9-ти, а кому-то придётся заявиться раньше, чтобы решить все возникшие проблемы, которые и проблемами-то назвать нельзя, но если Ли Феликсу что-то не нравится, то это самая настоящая катастрофа, — Нужно хорошо выспаться. Да, поспи хорошо, мне пора. Феликс вылетел из дома Джина, даже не успев заказать такси. Он закрыл дверь, не сказав ни слова. Хван так и остался стоять в комнате в полном непонимание. Ликс готов рвать и мечить. Ну очень уж он не любит, когда что-то происходит не так, как он хочет. Всю дорогу домой он думал о том, как именно устранить эту проблему. Все 20 минут в такси он только об том и думал. Время пролетело быстро, а гнев никуда не ушёл. Пока он поднимался по лестнице на нужный этаж, Ликс уже решил, по какому плану будет действовать. Единственное что могло ему помешать – страх. Страх перед этим ужасным мужчиной. Феликс уже зашёл в квартиру, разулся и уже хотел быстрее заснуть, даже не переодеваясь. Но его внимание привлекло отражение в зеркале. На щеках Ли аквагримом, цвет которого был лавандовым, были нарисованы разные созвездия. На лбу, носу, над губами, на веках были изображены десятки маленьких звёздочек, а под каждым глазом два еле заметных сердечка. Ликс хотел плакать, но не от страха, а от того, что не мог описать словами, он не знал что это, но точно догадывался. Казалось, не может быть в этом ничего плохого, ещё никто не умер, да, может, будет неприятно, больно, но ведь это не навсегда. Он не хотел чувствовать боль. Именно из-за этого ему и становилось страшно. Он боялся. Боялся невзаимности.