Ещё не поздно

За последнее время Тараэль преобразился. Убитый горем и потерявшийся в себе ребенок исчез, и теперь он куда больше походил на того решительного хладнокровного Брата Гнева, который собственноручно спланировал убийство Отца. Меж тем было одно отличие: отныне Тараэль не был движим местью, и потому мог рассуждать здраво, полагаясь на свой опыт, а не на импульсивные эмоции. Лие это нравилось. А ещё нравилось то, как он украдкой с почти детским любопытством разглядывал места, где раньше не бывал. Эта черта никак не подходила тому образу "бывалого головореза", которого он пытался придерживаться раньше, и от этого девушке было немного смешно. Лия находила это умение удивляться новому довольно милым. В первом подземелье они не нашли ничего, кроме нескольких механических пауков и остатков голема в самой глубине. Никакого сердечника в нем, разумеется, не было. – Не успели, – Лия разочарованно пнула кусок металлолома, и тот с грохотом покатился прочь. – Он давно здесь лежит, – заметил Тараэль, проведя рукой по груде металлической обшивки. - Уже пылью покрылся. – Какая разница, – девушка махнула рукой и направилась к выходу. Её охватила апатия. С чего она вообще решила, что у нее получится выполнить этот заказ? Если бы сердечник голема было так легко достать, то за него не платили бы столько. Лия тяжело вздохнула: неужели после всех ее усилий дом придется отдать? – Странно, что здесь так мало всего сохранилось. Я думал, в руины звездников мало кто забирается, – Тараэль нагнал ее, отряхивая перчатки. – Бесстрашные искатели приключений, соблазненные рассказами о сундуках с золотом и драгоценными камнями, находятся всегда. А в этом подземелье, судя по всему, побывали особенно удачливые, раз у них получилось расправиться с големом, – Лия насупилась. Мысль о конкурентах была неприятной. – Впрочем, теперь уже неважно. Сходим во вторые руины, о которых ты говорил. Если там тоже ничего не будет... У меня есть на примете ещё одно место – слышала когда-то давно – сходим туда. А там... Видно будет. Она не произнесла этого вслух, но им обоим было ясно: если отыскать сердечник не получится, то в Арк можно будет уже не возвращаться. – Кстати, сколько ты должна? – нарушил тишину Тараэль. Лия назвала сумму, и он присвистнул. – А ты не думала собрать эту сумму менее честными способами? Азартные игры, например. Если ты прикроешь меня при помощи магии, то мы бы могли неплохо на этом заработать. – Исключено, – отрезала волшебница, – все мои нынешние проблемы именно из-за них. Было бы очень глупо повторять ошибки отца. – Может, он просто был очень плохим игроком? И у него вряд ли была поддержка мага-псионика. Лия остановилась и внимательно посмотрела на него: – Нет, Тараэль, я на такое не пойду. Я не сомневаюсь, ты умеешь играть, но риск слишком велик. Если мне суждено потерять дом, то пусть лучше так и будет, чем я совершу ту же ошибку, что и мой отец. Вдобавок и тебя подставлять не хочется… Давай больше не будем обсуждать эту тему. – Как скажешь. В последний момент Тараэль заметил засаду, но было уже поздно. Противники устроились перед самым выходом, предусмотрительно подумав о том, что спутникам, вышедшим из темного подземелья, будет трудно их разглядеть. Аэтерна предостерегающе крикнул, и в последнюю секунду Лия попыталась отбить летящие в них стрелы мощным потоком воздуха, но не смогла захватить все: одна стрела все же оцарапала бок волшебницы и пролетела дальше. Однако взволнованная девушка не заметила боли, она поморгала несколько раз и, как только глаза более менее привыкли к яркому свету, принялась оглядываться. Лучники обнаружились на небольшом холме впереди, между камнями, откуда к друзьям уже направлялись другие разбойники. В сумме Лия насчитала чуть меньше десятка противников. Плохо дело. Им с Тараэлем придется постараться, чтобы выбраться из этой передряги. Девушка оценила возможность побега и тут же отбросила эту идею: разбойники полностью перекрывали выход из лощины, в которой находилось подземелье. Отступление обратно в пещеры могло бы быть неплохим вариантом, при котором численное преимущество врагов потеряло бы значение, но Тараэль уже схватился с двумя атакующими, и Лия, заметив, какая кровожадная ярость горит в его глазах, сильно сомневалась, что он согласится с таким планом. Казалось, он настолько увлекся боем, что совершенно перестал обращать внимание на происходящее вокруг. Волшебница выхватила свой меч и парировала удар появившегося перед ней разбойника. Краем глаза она заметила, что к ней спешат ещё двое и, понимая, что стоит действовать быстро, пока ее ещё не окружили, быстро послала в сторону стрелков огненный шар, почти не целясь. Полный ужаса вопль сообщил ей, что в одного из них она все же попала. Девушка внутренне содрогнулась, думая о том, что ей всё-таки пришлось кого-то убить. Разумеется она понимала, что это вынужденная мера самозащиты, но от этого на душе не становилось легче. Изловчившись, Лия запустила ещё одно заклинание прямо в лицо атакующего ее мужчины, но тот успел наклонить голову, и огненный шар пролетел мимо. – Да остановите же эту проклятую волшебницу! – хрипло скомандовал кто-то, и девушка едва успела отпрыгнуть, потому что один из разбойников смог подобраться сзади и попытался ударить ее тяжёлой булавой. Лия покрутила головой и поняла, что трое окруживших ее противников планомерно теснят ее к основанию скалы, где у нее было бы меньше пространства для маневров. Приближаться, чтобы попытаться ранить мечом одного из них, означало подставить себя под удары других. Девушка тяжело дышала, прижимая руку к окровавленному боку. Рана дала о себе знать – она горела болью, словно ожог, и у волшебницы уже не осталось сомнений, что на острие стрелы был какой-то яд. Силы стремительно таяли, а взгляд начал постепенно затуманиваться. – Что, даже тебе не справиться с такой отравой, да? – поигрывая кинжалами, один из наступавших на нее разбойников не смог сдержать торжество. Девушка узнала в нем одного из стрелков. Собрав силы, Лия запустила ещё один огненный шар, не слишком большой, но на этот раз противник был слишком близко и потому не успел отклониться. Он завопил и прижал руки к обожженному глазу, и это на мгновение отвлекло его сообщников. Волшебница метнулась вперёд и полоснула его клинком по горлу, так что мужчина безвольно повалился назад. Девушка рассчитала замах недостаточно точно и потому споткнулась, когда убитый ею человек упал. Она сжалась, прекрасно осознавая, какой замечательной мишенью сейчас стала, и ожидая ударов двух других противников. Однако вместо этого лишь услышала хлюпанье меча, пронзающего плоть и стон падающего разбойника справа. Лия повернулась и увидела перемазанного в крови Тараэля, добивающего оставшегося противника. Разбойники пренебрегли им, сосредоточив внимание на более опасной, как им казалось, волшебнице, и поплатились за это. Оказывается, аэтерна всё-таки следил за тем, как обстоят дела у его спутницы и успел прийти ей на помощь. Никого из других разбойников поблизости не оказалось, и потому Лия оглядела поле битвы, считая трупы. Семь, восемь... где еще один? Внезапно справа она заметила отблеск наконечника стрелы, наложенной на тетиву. Один из лучников был ещё жив и целился в Тараэля. Лия не успела подумать. Она бы не успела крикнуть, чтобы предупредить Тараэля и не смогла бы вызывать воздушный поток, достаточный, чтобы остановить стрелу. Поэтому она сделала единственное, что пришло ей в голову: грубо ворвалась в сознание стрелка. Это оказался совсем ещё мальчишка – ему было не больше пятнадцати – и страх в нем боролся с желанием отомстить за погибших товарищей. Волшебница надавила, заставляя его ещё сильнее засомневаться в том, что ему стоит стрелять, а не бежать прочь. В последний момент руки лучника дрогнули, и стрела все же сорвалась с тетивы, но пролетела далеко от Тараэля, как раз выдернувшего свои клинки из убитого противника. Аэтерна мгновенно оценил ситуацию и устремился к нему, а парень побросал свое оружие, пускаясь наутёк. У Лии больше не осталось сил, и она рухнула на землю, падая в объятия тьмы. *** Лия не знала, сколько времени она уже здесь. Перед глазами в бешеном темпе мелькали яркие события последних недель, но совсем не такие, какими она их запомнила. Битва на Арене со странным аэтерна, появившимся из ниоткуда, но только теперь волшебнице не удалось его победить, и она отчётливо почувствовала, как его клинки впиваются в тело, и жизнь вытекает из нее вместе с кровью. Ей показалось, или в его фиолетовых глазах промелькнуло сожаление? Но Лия не успела приглядеться, потому что все вокруг уже начало меняться. Она оказалась в той странной лаборатории Отца, которая все ещё наводила на нее ужас. Чародей стоял перед ней, скрестив руки на груди, и пусть Лия не могла видеть лица мужчины, скрытого под маской, она чувствовала безмолвную угрозу, исходящую от него. – Мне известно, что вы с Братом Гневом затеяли. Я не могу позволить, чтобы вы разрушили все, к чему я стремился, поэтому вам придется умереть. Очень жаль. Девушка попыталась сделать вздох, и поняла, что лёгкие ее не слушаются. Кислорода не хватало, мир вокруг начал блекнуть, а в ушах все сильнее звенело. Лия почувствовала, как она падает на пол... И оказалась вместе с Тараэлем внутри древнего храма, раскопанного Ралатой. Девушка сразу узнала этот затхлый запах разложения. – Что за... Что с тобой? Прекрати! – аэтерна попятился, с неподдельным ужасом глядя на нее. – В чем дело? – Лия остановилась в замешательстве. Тараэль не ответил, продолжая внимательно смотреть на нее. Затем страх в его взгляде сменился мрачной решимостью. – Я понял. Теперь я вижу это... очередной морок храма, – аэтерна обнажил клинок и прежде, чем девушка успела что-либо сделать, пронзил ее сердце. Лия очутилась над знакомым обрывом. Тараэль, стоявший на самом краю, шагнул назад, в пустоту, и раскинул руки. Не думая, волшебница метнулась вперёд, ухватила его за ремень на груди, но ее сил оказалось недостаточно, и поэтому она упала следом. Дыхание перехватило, а время словно замедлилось. Девушка знала, что у нее не хватит маны, чтобы спасти их. Ну и пусть. Она устала выживать в этом мире. Устала бороться. На глазах выступили слезы, и она уткнулась лицом в грудь Тараэля. И с удивлением почувствовала, как он положил руку ей на голову и провел по растрепанным рыжим волосам. Они ударились о скалы, но боли Лия не почувствовала. Вместо этого она обнаружила, что находится в пещере, и на нее стремительно несётся огромная лязгающая тень. "Голем," – узнала она, когда он приблизился ближе и попал в круг света от кристальной лампы. Девушка метнула в него огненный шар, однако к ее удивлению существу это ничуть не повредило – заклинание отскочило в сторону. Замешкавшись, Лия не успела отпрыгнуть, и голем схватил ее свокй мощной лапищей. Он принялся сдавливать ее, и девушка задохнулась от боли, пронзившей все ее тело. В ушах стоял хруст собственных костей. Взгляд волшебницы упал на что-то чёрное в алой луже чуть поодаль, и она внезапно осознала, что там лежит безжизненное тело Тараэля. Это было последним, что она увидела, прежде чем вновь окунуться во тьму.