Спокойствие и холод

      Новогодние праздники в СССР по прежнему сопровождались криками, счастливыми улыбками и непередаваемой атмосферой чего-то нового, неосязаемого и прекрасного. Несмотря на тяжелый осадок прошлого, Советский народ веселился как мог, вдыхая надежду в подрастающее поколение. Это касалось всех. Магический мир тесно был связан с магглами. Их жизни были переплетены, словно искусный портной сшивал шёлковые ткани золотыми нитями, оставляя ровный, деликатный шов на судьбе каждого.       Стоял суровый январский мороз, первые числа месяца года. По утру на улицах немноголюдно, если вы здесь впервые, может сложиться впечатление что народ вымер, но это не так. Просто все семьями сидят по домам, проводя такие драгоценные минуты вместе. Это почти касалось нашей героини, она приехала на каникулы к своим родственникам. Они — одна из самых многоуважаемых чистокровных семей магического СССР. Чета Рокоссовких жила в магической части столицы, в большом шикарном доме, где сейчас надеялась спать молодая особа, но, как уже было сказано, это почти касалось её. Сейчас она сидела в маггловском метро, проклиная ведьму, которая заставила её прибыть сюда. Всё было хорошо, если бы эта стерва не опаздывала по своему обыкновению, выводя свою подругу из себя. Но тут по воле судьбы из вагона метро выходит та, на чью голову сыпались немые проклятья:       — Здравствуй, дорогая — лучезарно улыбаясь, произнесла шатенка, облачённая в длинное пальто.       — Чёрт бы тебя побрал, Аля — закатив глаза, но обнимая подругу, пробубнила девушка. Аля было сокращением от Александра, которое использовала Нотт, остальные вариации этого имени её не устраивали, да и вторая девушка была не против.       — Ой-ой, какие мы злые с утра, не выспалась за всё время здесь или ты не рада меня видеть? — насмехалась над Софи Аля. Она, конечно же, была в курсе нетерпимости подруги по отношению к опозданиям и ранним подъемам, если 10 утра в новый год можно было так назвать, ещё с самого детства. Их дружба зародилась благодаря их матерям, которые были лучшими подругами с самого обучения в школе волшебства — Колдовстворец. В этой школе училась сейчас одна из девушек.       — Соколовская, не ехидничай, у тебя это плохо получается. С бодуна — ухмылялась Нотт — У тебя всё настолько плохо с зельеварением, что даже не можешь сварить антипохмельное или карты тебе сказали что от тебя не несёт за полкилометра? — залилась смехом девушка, тонко намекая на то, что прорицания, которые просто обожала Аля, нечто бесполезное, по сравнению с зельеварением.       — Эй, вообще-то, прорицания — это полезная вещь! Вот как нашлю тебе по своей новой колоде карт ворох несчастий, не одно твоё зелье тебя не спасёт — защищала свой любимый предмет девушка. Ну, не давались ей зелья, что поделать.       — И чему Вас тут только учат — с притворным пренебрежением выдала София — Ладно, у вас хотя бы травничество интересное, не то что наша травология.       — Во-о-от, так что не надо мне тут раскидываться оскорблениями, — смеялась Александра.       Обменявшись любезностями при первой встречи, парочка отправилась к выходу из подземного транспорта. Их разговоры о школьных предметах вызывали удивлённые взгляды со стороны маггловского населения, которое явно не понимало, что это за предметы, и когда советская система образования такое могла допустить.       На улице холодный воздух ударил в лицо, щипая нежную девичью кожу. Кровь прилила к бледным щекам, покрывая их ярким румянцем. Шатенка и брюнетка гуляли по московским улицам, укрытым белоснежным одеялом. Такая красота могла заворожить любого: хлопья снега медленно опускались на землю, в воздухе витал запах свежей выпечки из пекарни за углом, раздавался заливистый смех детей и взрослых, играющих в снежки в парке неподалёку.       — И всё же, чего это тебе приспичило погулять именно здесь? — наконец задала, мучавший её с самого утра, вопрос Нотт.       — Потому что здесь нас никто не знает — пожимая плечами произнесла Соколовская. Отчасти это было правдой, маггловский мир был как возможность спрятаться от их лицемерной вселенной, где все только питали надежду на поощрение от знатных семей. Да и время у них было не спокойное. В магической Британии уже были некие намеки на приближающиеся тяжелые времена, что порождало волны страха перед неопределённостью, которая неумолимо наступала.       — Чем займёмся? — не желая слушать развитие своего первого вопроса, перевела тему разговора девушка. Обе ведьмы понимали к чему это может привести.       — А вот это уже хороший вопрос — улыбнулась краешком губ Аля — Программа сегодняшнего дня такова — первый пункт назначения, мой знакомый… Не смотри на меня так, он тоже из магического мира, просто живёт здесь, мне необходимо у него кое-что забрать; второй пункт — своеобразный девичник с большим количеством маггловского алкоголя — увидя сомневающийся взгляд подруги по поводу данного вида алкоголя, девушка пустила смешок — Ну извините, у меня нет личного итальянского поставщика огневиски! — Ох, какой жирный намёк изрекла девушка. Речь зашла о лучшем друге англичанки — Райдере Забини. Это был её однокурсник, они подружились на первом курсе, когда оказались вместе за одним столом факультета Слизерин. Мальчик был родом из Италии, но родители отправили его учиться в Хогвартс. Сейчас же это был высокий темноволосый парень, который всегда знал, где достать огромное количество алкоголя. Ни одна школьная вечеринка не обходилась без его участия.       — Да уж сейчас он нам бы пригодился — подхватила смех подруги София Луиза.       Так, за непринужденным разговором, время пролетело совершенно незаметно. Они шагали по улочкам, смеясь и наслаждаясь моментом. На часах уже было около трёх, примерное время прибытия к «первому пункту назначения». Перед ними открылся вид на высокое красивое здание, фасады были выполнены в пастельно-бежевых тонах, на них красовались резные фрески. Было полное ощущение, что перед девушками здание, сбежавшее прямиком из 18 века, источающее эстетику баллов, приёмов и неразделённой любви. Но, увы, это обычное жилой дом, скрывающий в себе жизни десятков семей. Пройдя во двор, Аля повела девушку к одному из подъездов и с силой отворила дверь. Конечно Нотт бывала в многоквартирных домах, но аристократка к ним относилась с неким скептицизмом. Ей было дико осознавать, что кто-то живёт в одном доме, совершенно не зная друг друга, но она одёргивала себя и старательно внушала, что в этом мире всё устроено иначе. Подруги поднялись на последний этаж, где была всего лишь одна дверь, в которую постучала Александра, даже не объяснив толком, зачем они пришли сюда. Пару минут было тихо, а Нотт не решалась нарушить тишину, словно это было негласное правило ожидания. Дверь резко отворилась, на пороге стоял парень среднего роста, волосы его были пшеничного цвета, небрежно спадающие на лоб, создавая впечатление, что его либо знатно потрепали, либо он только проснулся. Острые черты лица, в сочетании с тускло-голубыми глазами, давали странно-неприятное сочетание. В целом, он не внушал должного доверия, с которым на него смотрела Аля. Стоит отметить что магический потенциал от него почти не чувствовался. То ли он был слабым волшебником, то ли сквибом, не понятно.       — Мы договаривались встретиться тет-а-тет — выплюнул слова этот мужлан, окидывая взглядом невысокую брюнетку рядом со своей знакомой. Воспитанностью тут даже не пахло, что вызывало неприязнь у девушки из высшего общества.       — Не начинай — закатила глаза Александра, но в голосе были нотки раздражения и некого поклонения перед ним — Это — моя подруга из Великобритании, просто отдай то, о чём мы договаривались и всё.       — Так она еще и нихрена не понимает… С какими убожествами ты вообще водишься?! Ты такая же, дура, как и эта. Хрен ты получишь то, что тебе обещали. — Явно довольный репликой, он вздёрнул подбородок вверх. Но только после этого заявления терпение Софии лопнуло. Сразу стало понятно — этот придурок явно был сквибом, только от них исходила такая желчь в сторону волшебников, так и к тому же, он расист. Она не переварила таких.       — Послушай сюда, ты, плод идиотизма и дегенерации. Я всё прекрасно понимаю — выделяя голосом свои слова, произнесённые на чистом русском, без малейшего акцента, девушка медленно начала подходить к парню — и если ты не знаешь, кто я такая, то я подскажу тебе — глаза Софи сверкнули не по доброму, она не обращала внимания на попытки подруги успокоить её. Сейчас ей движет только чувство холодной ненависти, клокочущей где-то внутри груди, в ход начинают идти невербальные заклинания, которым её обучал дед по материнской линии с самого детства — Я — наследница рода Рокоссовских, самого сильного во всей России, запомни это навсегда — С каждым словом парню становилось труднее дышать. В его глазах читался животный страх за, который девушка смаковала на вкус, словно это самое приятное, что она когда-либо пробовала — и если ты, зайчик, думаешь, что тебе всё позволено, то я тебя предупреждаю, что отрезать твой лживый ядовитый язычок не составит мне и малейшего труда. А то, что природа уберегла мир от тебя, обиженного сквиба, просто подарок судьбы. Ведь сгноить тебя ничего не стоит… Уяснил? — Девушка зловеще улыбалась, внушая только ужас, и ждала реакции парня. Он судорожно мотал головой в знак согласия — Ах да, где же мои манеры, как тебя зовут? — София слегка ослабила удушающее на горле этого выродка, чтобы он смог назвать своё имя, Москва должна знать своих «героев».       — Трифон Иванов — прохрипел светловолосый.       — Так будь теперь осторожнее, Трифон, советую почаще оборачиваться, когда захочешь выйти на улицу — сладко-завораживающим голосом прошептала Нотт-Рокоссовская, отпуская горло этого ничтожества и слегка отбрасывая его внутрь квартиры. — Ты, никто и ничто, и не потому что ты сквиб, а потому что ты моральный урод. — Подражая ему, она выплюнула эти слова. — А ты, забирай, то что тебе надо и мы уходим, жду тебя на улице — сказала она Соколовской. Ей не хотелось находится в одном помещением с этим, поэтому она поспешила удалиться.       Шатенка, после всей этой пламенной речи, была слегка в шоке, явно не ожидавшая такого поворота событий. По плану было просто забрать свиток и всё.       Быстро опомнившись, и решив больше не испытывать терпение брюнетки, она прошла в квартиру, перешагивая Иванова, как какой-то мусор, на поиски нужно ей предмета. Они не задержались надолго, так как этот придурок не удосужился спрятать такой важный артефакт куда-то, а просто положил на комод в маленькой не примечательной комнатке, где царил хаус. Забрав то, что ей было необходимо, Аля вылетела из квартиры, стремительно сбегая по ступенькам. На улице её ожидала брюнетка, выпускающая клубы дыма изо рта. Едкий черничный запах пропитал воздух, не оставляя возможности сбежать, обрекая на мучительный плен лёгких. Девушка выглядела спокойно, напоминая безмолвную статую, изредка делающую затяжки тонких сигарет. Нотт повернула голову на подругу, которая не переносила сигаретный дым, медленно выдыхая последнюю порцию отравляющего вещества, бросила сигарету куда-то в снег.       — Я не хочу слушать объяснения по поводу, того к кому сейчас пришли. Надеюсь, у тебя были серьёзные причины обратиться зачем-то к этому ничтожному сквибу — склонив голову на бок, изучала скривившееся лицо Александры, пытающейся разогнать вокруг себя неприятный ей запах. — А теперь я требую вторую часть нашего плана, иначе этот день обещает так и закончиться весьма неприятно.       — Аля лишь фыркнула на её монолог, подойдя к подруге, взяла за руку, огляделась, чтобы убедиться что за ними никто не наблюдает, и трансгрессировала в маггловскую квартиру их семьи. Помещение было выполнено в прованском стиле, что в корне разнилось с тем гадюшником, который был доступен для наблюдения во время недавней перепалки. Но интерьер был не так интересен как то, что его дополняло в виде десятка разноцветных бутылок, выделявшихся на всём фоне.       Вечер девушек прошёл непринуждённо, они пили, отвлекаясь от всех существующих проблем. Никто из них не хотел поднимать неприятные темы и обсуждать вчерашнее. Обычные разговоры, сочившиеся из уст ведьм и не несущие какой-то смысловой нагрузки, ударялись о стены квартиры, заполняя собой всё её пространство. Они попробовали как минимум 4 вида различного спиртного, что сулило им завтра паршивое состояние, но никто об этом сейчас думать не хотел.