Не влезай, убьёт!

POV Андрей Жданов

      — Ну и что ты раскис, как протухший помидор? Ну бывают неприятности, да все воруют, начиная с детского сада. Прижмём Ярослава к стенке и дело в шляпе. Мы с тобой мушкетеры. Пал Олегыч счастлив и горд, ты под венец с Кирюшей, а если Пушкарёва докажет, что за этим Сашка стоит, так бонус - мы его не увидим ближайшие лет пятнадцать. Да что там не увидим, не услышим даже.       Меня перекривило от упоминания Воропаева.        Мысль о женитьбе на высокомерной Кире , благодаря маминым увещеваниям и обещании данном по глупости, под чертовой романтической обстановкой мрачного неба Питера, итак не грела меня ни разу. Да, Кира была неплохой любовницей, не глупым маркетологом, способна развлечь общество светской беседой и томными взглядами. Но, к сожалению, я осознал одну простую истину, открывшуюся мне несколько месяцев назад. Мне было холодно с ней. Я всё чаще вспоминал красавицу на балконе, на балу у Алисы, и еще чаще Пушкареву, плотно засевшую в моей голове.       Родство с семейством Воропаевых для меня вообще казалось каким то страшным сном. Я снова представил, как в первую годовщину Кира стоит в красном балахоне с плеткой в зубах и выясняет у меня, где я задержался придя в без пятнадцати семь, когда рабочий день до шести, а ехать из офиса двадцать минут. На семейном торжестве Воропаев рассказывает о том какой я бездарный, и что он всё сделал бы лучше. И вообще он считает правильным распил компании, забрать свои акции, а вы уж как-нибудь сами. Бесспорно, я был бы счастлив если бы Сашка потерялся где-нибудь в глухих лесах тайги, но отцу он был как сын, а компания это его детище не менее дорогое , чем собственный сын. Порой кажется что даже дороже. А вот на десять лет брака с порога врывается Кристина, открыв дверь своим ключом, с пронзительным криком: «Кукусики, дядька», а за ней в мою крепость, в которой я сижу в трусах с пивом и смотрю футбол влетает жонглер, воздушный гимнаст, живой слон из Индии в подарок, и какой-то Нихай Баба, несущий, какой-то невидимый энергетический ствол. Тьфу, блин. Мне кажется я закричал , потому что из этого лимба меня вывел Роман.       — Жданов, ты чего народ пугаешь, ты кофе будешь? Виктория вот интересуется.       Я оглянулся на дверь, в проеме которой стояла Вика в красном платье и плотоядно смотрела на Романа. Мне кажется в её голове они уже поженились и Рома уже выплатил все её кредиты и нянчит третьего ребенка. По другому Малиновского было бы не женить.       — Спасибо, Виктория. Ничего не надо, идите. – сказал я, стараясь не показывать своего раздражения, которое испытывал при каждой встрече с подружкой моей благоверной.       Роман всё понял без слов, встал и молча плеснул два бокала виски, протянув один мне.       – Ну давай, делись, что тебя гложет? О, мой король! – дурашливо поклонился Малина , размахивая импровизированной шляпой.       Я не знал, как сказать Роману, что дела в компании это не то, что беспокоит меня сейчас. Кража это безусловно проблема, а ещё хуже то, что крыса сидит где-то в управлении и уносит деньги, которые Ждановы и Воропаевы зарабатывали кровью и потом. Но, увы, голова моя думала о другом...       После окончания совещания мы в конференц-зале остались с Катей вдвоём. и черт меня дёрнул к ней подойти.Меня накрыло сладким запахом её духов, что-то цветочное с ванилью, и к этому всему примешивался запах какой-то выпечки с корицей. У Киры тоже были сладкие духи, даже приторные, они раздражали меня до безумия, но запах исходящий от Кати был чем то таким до боли родным. Он пьянил и безумно кружил голову. Взгляд скользнул по губам, пока она складывала в сумку, какие то папки. Кажется она меня не замечала, поэтому я позволил себе немного ей полюбоваться. Аккуратно уложенные пряди каштанового цвета. Карие огромные глаза, в обрамлении густых ресниц, пухлые губы - чуть тронутые какой то безумно естественной помадой. Взгляд скользнул дальше и упал на декольте, я не понимаю как я разглядел в этом нём моё любимое чёрное бельё. Не понимаю, почему Кира никогда не носила такой цвет, ведь это безумно сексуально. Белое, красное, розовое, бордовое, но не чёрное. Никогда не задумывался об этом, вот только сейчас понял, что никогда не видел на ней чёрного. Взгляд спустился вниз, к её руке. Какого же было моё разочарование, когда это чёртово, это идиотское обручальное кольцо продолжало находиться на её безымянном пальце.       Из раздумия меня вывел легкий кашель, свидетельствующий, что меня рассекретили. Я поднял глаза на Катю, она хмурилась и явно ждала объяснений. Я покраснел как школьник, понимая, что я не знаю, что ей сказать. Как сказать, что пусть Катя Пушкарева и последняя дрянь и авантюристка, которая заставила разочароваться меня во всём женском поле на ближайшие лет тридцать. Однако всё это не отменяет того факта, что она меня волнует. Что эррекция у меня происходит, как у подростка насмотревшегося папиных кассет, лишь от одного воспоминая нашего поцелуя, не смотря на её фокус с Милкиным подружком, даже после того, как она меня унизила за дверями клуба в мужском туалете. Что сердце несётся вскачь, от одного её взгляда. Что мне хочется повалить её прямо на этом столе и показать как сильно я люблю её и ненавижу. Я не могу простить себе и ей, что она не моя. Но вот я смотрю ей в глаза. Холодный взгляд ни дающий ни единого шанса думать, что мои чувства взаимны.       —Я Вас слушаю Андрей Палыч, – сухо сказала Катя. Наверное уже не в первый раз.       Вот этот, именно этот сухой тон заставил перейти меня в наступление.       — Потрудитесь объяснить Екатерина Валерьевна, кто дал Вам право лезть в секретную документацию? Это попахивает промышленным шпионажем.       Катя посмотрела на меня, как на полного идиота.       — Андрей Павлович, если Вы забыли, то главный учредитель компании - это Павел Олегович. И именно он привлёк меня для улучшения дел. "Zimaletto" под Вашим управлением Андрей Павлович, попало более чем в нестабильное положение. Кто-то присваивает Ваши семейные деньги себе, а Вы предъявляете мне претензии, что я Вам на это указала. Мне кажется Андрей Павлович Вам стоит сходить к психиатру. –усмехнулась Катя.       Я задохнулся от возмущения.       — Андрей, оставь меня в покое! Не мешай нам с Алисой спасать твою компанию. Я очень надеюсь, что ты подлец только с женщинами, но хотя бы не врёшь своим родителям.       — Ты дрянь, Катя! Самая настоящая дрянь. Ты обманула меня. Зачем? Что за дурацкие игры ты ведёшь? Чего добиваешься. Я был с тобой джентльменом в ту ночь. Пальцем тебя не коснулся. Может поэтому ты решила меня унизить? Потому что я не воспользовался тобой. Ты же такая. Целуешь меня, соблазняешь меня, вся такая чистая и непорочная, а сама без пяти минут чужая жена. Что ты там задвигала про мораль? Про верность, про чувства. Дрянь и лицемерка, такая же как все бабы. Так попросить надо было, я парень понимающий помог бы, раз твоё либидо жених не удовлетворяет, да и после свадьбы помог бы. Может Буратино бы настрогал помог за него, ты девка ладненькая , с тобой можно пару-тройку ночей – вырвалось у меня раньше, чем я понял, что сказал.       Она обернулась и посмотрела на меня стальным взглядом, уже у дверей. Я не заметил как щелкнул дверной замок. Не понял, как упал в кресло, а она оказалась сверху. Я вообще не видел эти мелочи. Я лишь чувствовал её горячие пухлые губы на себе. Её руки, расстегивающие ремень. Мои губы покрывающие каждый сантиметр её тело, а потом она оказалась сверху. Такая страстная, теплая, и сейчас я был готов поклясться, что моя. Только моя. Мы будто слились воедине и никогда у меня было более ощущения, что именно вот это сейчас. Это и есть правильно, что всё на своих местах.       Я чувствовал приближающийся оргазм её и мой. Понимал, что нужно остановиться, но такая мелочь, как предохранитель казалась мне мало-волнующим фактором. Я не хотел, чтобы это кончалось. Я хотел быть с ней. Какая к чёрту Кира? Какая свадьба, да заберите вы всё, просто дайте быть счастливым с ней! Только с ней. Дайте просто любить и быть любимым!       Она задрожала от удовольствия. Я понял , что мы с любимой сейчас, как-никогда близки. И не думая я притянул её и страстно поцеловал. Кайф от такого безумного поступка, что вот сейчас мы вместе, сводил с ума. Чувства переполняли. В голове пронеслось, сейчас всё, я расстанусь с Кирой, поговорю с Алиской. Мы так давно не говорили по душам. Только сейчас скажу самое важное ей и услышу от неё тоже самое.       Я прошептал ей :       — Я тебя люблю!       Она ничего не ответила. Встала, оделась и пошла к двери. Я опешил, как будто меня оглушили, я ожидал чего угодно, но не этого. Наспех застегивая рубашку, я соскочил с кресла , на ходу заправляя её под ремень:       — Кать, что это было?       — Это было моё прощание с девичеством. Я трахнула Андрея Жданова. Ты будешь смеяться, но я поспорила на тебя, поспорила, что влюблю тебя. Должна признать, Андрюш, я понимаю твоих шлюх, любовник ты первоклассный.       Она подошла ко мне, состроила глазки, томно похлопав ресницами, притянула к себе в страстном поцелуе и произнесла:        — Ну пока! На свадьбу не приглашаю, список строго ограничен, сам понимаешь. У нас префектура, начальник полиции, Мишенька пригласил, а у тебя мошенничество под носом развернулось. Может ты его крышуешь даже. Не переживай как-нибудь обязательно повторим, ты прав - в Мише нет такого темперамента, как у тебя и размер у тебя внушительнее. Но увы, не объясню же я гостям на свадьбе, что твой свадебный подарок это оргазм, который я испытала. Да и папа мой тебя не долюбливает. Он в журнале про тебя читал. Полковник он у меня, мажоров не любит. Больше нам говорить не о чём. Я позвоню после брачной ночи, милый!        Она вышла, гордо оставив меня ударенным под дых. Я хотел свернул ей шею. Кем она себя возомнила? Кто такая эта Пушкарева? Ненавижу. Сейчас! Сейчас я соберусь и мы поедем в Аквамарин, там я напьюсь и забуду эту тварь в объятьях трех, нет, пяти цыпочек. Синицкий мне таких девочек выберет. И я снова почувствую себя мужиком. Пока каждая будет стонать подо мной. Сейчас.       Я был зол, я был уже пьян, я понял, что это уже не первый стакан, и даже не второй, голова кружилась.       — Ром, поехали в Аквамарин.       — Прямо сейчас что ли? – недоуменно посмотрел Ромка.       — Нет, сначала к Кире. На ночь алиби пойду отработаю, – зло сказал я и выскочил из кабинета проносясь мимо, закрывающегося лифта. Сейчас я выбью всю дурь из Киры, а потом пойду дальше лечить свои душевные раны.

POV Екатерина Пушкарева

      Я прошла приемную спокойно, но оказавшись в коридоре я побежала к лифту, заходя в лифт я испугалась увидев несущегося мимо Жданова, но кажется он меня не заметил. я стала лихорадочно нажимать на кнопку закрытия дверей. Как только двери съехались, отделив нас с Андреем друг от друга навсегда. Я позволила обрушиться все своей боли, сползая по стенке и зарыдала. Совершенно некрасиво, навзрыд, по бабьи потерявшей последнюю надежду, разрушившей свою жизнь сама. Зачем? Зачем я его встретила? Зачем полюбила? Почему всё так? Зачем я занималась с ним любовью сегодня? Кому я что доказала? Андрюша вернись, милый. Вернись я так тебя люблю. Я так хочу быть с тобой. Рыдала я, бившись затылком о стенку лифта.       Из сумочки раздался рингтон телефона, на дисплее имя "Алиска". Я шмыгнула носом, смела слезы ладонью и постаралась придать голосу естественное выражение.       — Кать, ты где? Мы же тебя ждём, – раздался в трубке обеспокоенный голос подруги.       – Я в пробке застряла соврала я, – но мне показалось, что голос дрогнул.       — С тобой все нормально? – настороженно спросила Алиса.       — Да, всё прекрасно. Алис, пойдём сегодня напьёмся?       Я почти услышала как Алиса в трубке офигела, потому что на том конце провода раздался какой-то грохот.       — Всмысле напьемся?       Такой опешившей я Алису ещё никогда не слышала и не видела. У неё дар речи пропал. Потому что из трубки не донеслось ни единого звука, пока я подходила на парковке к своему чёрному ауди взятому на прокат у Юлианиного знакомого, пока садилась в машину и даже пока поворачивала ключ в замке зажигания.       — Я еду! Только выберу себе наряд поинтереснее, – выпалила я, прервав нашу молчанку, и не дожидаясь ответа нажала кнопку сброса вызова.       — Сегодня я стану той кем меня считает Жданов. Я забуду его, – решительно произнесла я своему отражению в зеркале.       Сегодня Жданов, я стала такой же лицемеркой, как и ты. Добро пожаловать в новую жизнь, Екатерина Валерьевна. Это был последний поцелуй, Андрей Павлович. Отныне Вы больше пальцем до меня не дотронетесь, никогда! Это я Вам обещаю. Никогда!