Feels Like Falling

      От: меня <a.minyard@gmail.com>       Кому: двойнику <a.m.minyard@gmail.com>       Тема: RE: ежемесячный отчет Уровень здравомыслия: 5 распродажа мороженого moose tracks. купил семнадцать коробок.       RE: выпускной. Мне все равно, сколько у тебя ученых степеней, я не назову тебя доктором Миньярдом.       Эндрю заглушил двигатель и выключил фары, посидев несколько мгновений в темном прохладном салоне своей машины. Он чувствовал себя спокойно и сосредоточенно; нежелательная паника и беспомощность, вызванные кошмаром, который меньше часа назад заставил его встать с постели, сменились привычным расслаблением, полученным от быстрой езды по темным улицам. Именно в такие моменты он больше всего скучал по своему Мазерати. Его Фольксваген Гольф R был быстр, но его 250 лошадиных сил не шли ни в какое сравнение с 400, к которым он привык. И несмотря на то, что это был супермодный Гольф, это был Фольксваген Гольф. Он никогда не собирался заменять своего зверя итальянским спортивным автомобилем.       Он выбрался из машины и хлопнул дверью, позволив звуку эхом отразиться по тихой парковке. Преимущество похода за продуктами в три часа утра заключалось в том, что вокруг никого не было, и ему было гарантировано хорошее место для парковки. Проходя через автоматические двери «King Soopers», он поморщился от флуоресцентных ламп. Некоторое время он находился в кромешной темноте, не считая натриево-оранжевых уличных фонарей, отражающихся от мокрого тротуара, приглушенно-красного цвета приборной панели и отвратительно яркого красного света светофора.       В магазине было трое сотрудников: скучающая грузная женщина, зевающая за кассой, пожилой мужчина с сутулыми плечами, моющий пол, и подросток в наушниках, раскладывающий товары на полках. Эндрю проигнорировал их всех, выудив телефон из кармана и открыв приложение для заметок, где он отслеживал, какие продукты ему нужны.       Покупки продуктов посреди ночи были обычным явлением еще в колледже, всякий раз, когда он или Нил часто просыпались от воспоминаний или ночных кошмаров и нуждались в том, чтобы выбраться из общежития. Долгая поездка, за которой следовала поездка в круглосуточный продуктовый магазин возле кампуса, была их лекарством. В последние годы Эндрю избавился от этой привычки, но плохие ночи все равно случались. Это было неизбежно, учитывая дело, над которым он работал.       Он часто развлекал себя, представляя, что его подростковое «я» подумало бы о выборе карьеры. Три года в юридической школе принесли ему несколько букв после его имени и работу с окружным прокурором. Он подумывал о том, чтобы стать адвокатом защиты, но должность, которую он занимал после первого года обучения на юридическом факультете в одной из самых прибыльных юридических фирм в этом районе, избавила его от этой идеи. В первый раз, когда ему пришлось помочь старшим адвокатам подготовиться к защите нераскаявшегося насильника, он уволился. Вместо этого он теперь занимался судебным преследованием, хотя у него были смутные планы стать общественным защитником, как только он выплатит свои школьные кредиты.       Поскольку он все еще был младшим членом офиса окружной прокуратуры, у него было очень мало громких или сложных дел. В своем последнем случае он был вторым председателем в суде, где мужчина был признан виновным в сексуальном насилии над двумя его маленькими детьми. На протяжении всего процесса Эндрю держался отстраненно, но он знал, что игнорирование проблемы не заставит ее исчезнуть. Неудивительно, что с тех пор, как дело было закрыто, и он позволил своим жестким барьерам ослабнуть, его мучили воспоминания о времени, проведенном в приемной семье.       Он отбросил свои мысли. Он был в порядке. На следующей неделе у него была назначена встреча с терапевтом, и его стабилизаторы настроения работали как положено. Он мог бы пережить пару бессонных ночей, если бы продолжал делать мир немного более безопасным местом для этих детей.       Эндрю нагрузил свою тележку овощами, позаботившись о том, чтобы взять разнообразную листовую зелень для Лорда. Затем он перешел к паре рецептов, которые сохранил в своем телефоне, чтобы изучить списки ингредиентов. У него был свободный день в воскресенье, и он хотел попробовать несколько новых рецептов.       Ходьба по проходам и пополнение своего багажа успокаивали его так же, как и вождение автомобиля. Работа заставляла его быть занятым и работать долгие часы, поэтому у него редко было время, чтобы сделать что-то еще, кроме как быстро купить что-нибудь по дороге домой. Продолжительные походы по магазинам случались только в такие ночи, поэтому Эндрю воспользовался этим, чтобы пополнить свои шкафы и морозильник предметами первой необходимости.       Просмотрев свой список в последний раз, он удовлетворенно кивнул и направился к кассе. Подъехав к единственной открытой полосе, он остановился как вкопанный, его сердце бешено колотилось.       С обложки журнала на него обвиняюще смотрела очень знакомая пара льдисто-голубых глаз.       ЛГБТК ЗВЁЗДЫ ЭКСИ РАСКРЫЛИ ВСЁ! — гласил заголовок под напряженным взглядом Нила. Это был снимок головы, полностью черно-белый, за исключением голубых глаз. Эндрю тяжело сглотнул, но не отвел взгляд. Пять лет. Прошло более пяти лет с тех пор, как он в последний раз видел Нила лично, но от одного его вида до сих пор у него перехватывало дыхание.       Он знал, что должен игнорировать это. Он должен продолжать идти по заданному пути, идти к кассе и платить за продукты. Вместо этого он протянул руку и коснулся глянцевой бумаги, проводя пальцами по поврежденной коже под левым глазом Нила, словно чувствуя ее шероховатость. К большому удивлению Эндрю, на ней не было ни аэрографа, ни какого-либо ретуширования. Он неизбежно видел несколько журнальных фотографий Нила на протяжении многих лет, и его шрамы на лице всегда преуменьшались.       Эндрю отдернул руку и огляделся, чтобы убедиться, что никто не заметил его краткий момент безумия. Он покачал головой и сделал шаг вперед, к кассе, прежде чем передумать и повернуться, чтобы взять с полки экземпляр журнала и небрежно бросить его лицевой стороной вниз в тележку.       Он заставил себя не обращать внимания на журнал, несмотря на то, что он, казалось, ярко мерцал в его боковом зрении, пока он перемещал продукты на конвейерную ленту. Кассирша почти не смотрела на него, пока сканировала и упаковывала его вещи, выглядя, как зомби или лунатик. Это было еще одним преимуществом покупок посреди ночи; рабочие редко хотели завести с ним светскую беседу. Хотя время от времени он сталкивался с одинокими людьми, которые хотели компании и от которых было трудно избавиться.       Заплатив за все, он погрузил все в машину и поехал домой, стараясь не чувствовать себя так, будто у него в багажнике лежит бомба замедленного действия, свернутая вокруг банок с кошачьим кормом в пластиковом пакете.       Вернувшись в свою квартиру, он заставил себя разложить все продукты по своим местам, прежде чем снова позволить себе посмотреть на журнал. Обе его кошки появились, чтобы наблюдать за его успехами, сонно моргая в свете кухонного освещения. Несмотря на то, что они иногда не узнавали его, если он был одет в шарф или шапку, у них не было проблем с идентификацией банок с кошачьим кормом. Сэр обвил лодыжки Эндрю, в то время как Король немигающе смотрела бдительными желтыми глазами со своего места на барной стойке. Она старательно держалась подальше от рук Эндрю, недоверчивая и сдержанная, несмотря на то, что он ни разу не схватил ее за все время, что она жила с ним.       Он полагал, что это именно то кошачье поведение, о котором он просил. Кошки были идеей его терапевта; замена человеческого контакта, чтобы уменьшить его изоляцию и предотвратить голодание по прикосновениям. Он вынес это предложение на вечерние посиделки в четверг в «Стреле», и оно было, в целом, одобрено. Затем он обсудил это с Элис, которая работала волонтером в приюте для животных, и они составили список кошек, которые ему больше всего подойдут.       По общему мнению, он должен был получить двоих из них, предпочтительно двоих, которые уже знали и принимали друг друга, из-за его долгих часов работы. Он попросил, чтобы ни один из них не был особенно ласковым, потому что не был уверен, что сможет выдержать слишком много физического контакта. Это заняло пару недель, но Элис нашла для него Сэра и Короля.       У Короля была блестящая черная шерсть, и в ней, вероятно, было что-то сиамское, судя по форме ее лица и ее пронзительному мяуканью, похожему на крик. Она была осторожна с… — ну, со многими вещами. Она принимала Эндрю и иногда снисходила до того, чтобы находиться с ним в одной комнате (особенно если там была еда), но не любила, когда к ней прикасались, если не считать расчесывания раз в неделю или около того. В основном она держалась особняком, проводя большую часть времени либо в спальне Эндрю, либо в свободной комнате.       Сэр, наоборот, всегда был рядом. Это был коричневый полосатый кот со средней шерстью и огромными лапами, что указывало на его происхождение от мейн-кунов. Он был бесконечно любопытен, залезал в каждую коробку и в ноутбук Эндрю или в любые бумаги, которые он клал на плоские поверхности. Сэр был очень похож на собаку в том, как он следовал за Эндрю из комнаты в комнату и прибегал, если его звали по имени. Однако он не был ручным котом, предпочитая все время сидеть рядом с Эндрю.       Третий питомец Эндрю был приобретен случайно. Прошлой осенью Эндрю нашел Лорда рядом с мусорным баком возле своего дома, когда он медленно выбирался из обувной коробки. Быстрая поездка к ветеринару идентифицировала его как балканскую черепаху, которую, как сказал ему ветеринар, часто бросали из-за их долгой жизни. Она предложила помочь переселить его, но Эндрю уже решил оставить его и потратил почти всю свою следующую зарплату на гигантский деревянный стол-террариум, занимавший целую стену его не слишком большой гостиной.       Распаковав продукты, он бросил беглый взгляд на Лорда, чтобы убедиться, что черепаха все еще спит, а затем наполнил кошачьи миски едой, чтобы отвлечь их, дабы они не последовали за ним. Он взял журнал, который положил на стол лицевой стороной вниз, и заперся в своей спальне. Он знал, что ему придется встать и приоткрыть дверь, прежде чем он снова попытается уснуть, иначе к утру Сэр попытается проделать дыру в дереве.       Он оперся на подушки, прежде чем сделать глубокий вдох и перевернуть журнал. Нил все еще смотрел на него с вызовом в глазах. Ему было интересно, как фотографу удалось передать это выражение; на большинстве рекламных фотографий, которые Эндрю видел, Нил обычно выглядел сердитым и слегка смущенным, но здесь он был расслабленным, уверенным и немного поддразнивающим. Эндрю лениво подумал, не трахается ли он с фотографом; он определенно не видел, чтобы Нил так смотрел на кого-либо, кроме него.       Отбросив эту мысль, он пролистал глянцевые страницы, пока не наткнулся на статью об экси-звездах. Он фыркнул на себя за то, что притворился, что купил журнал ради статьи, но все равно упрямо пролистал её.       На первой странице статьи была гигантская буква L на заднем плане, а на ней была изображена пара женщин в черных спортивных лифчиках и трусиках. Ему было неинтересно на них смотреть, но он подумал, что узнал в них бывших Троянских игроков. Дермотт и Альварес, может быть? Предыдущая страница показалась ему гораздо более интересной, на ней были изображены еще два скудно одетых бывших Троянца, на этот раз наложенные на большую букву G. Эндрю изучал их выставленные жилистые мышцы и кожу. Джереми Нокс неплохо выглядел; неудивительно, что Кевин был так влюблен в него столько лет. Он полагал, что Жан Моро был объективно красив, но так и не смог простить мужчине его — пусть и невольного — обращения с Нилом во время его двухнедельного пребывания в «Гнезде» на первом курсе. Его грудь была усеяна шрамами — они не были похожи на шрамы Нила, но говорили о годах насилия и жестокого обращения.       Эндрю перевернул страницу и замер от удивления. Он точно не ожидал увидеть в этой статье Кевина, позирующего со своей девушкой на фоне бисексуального флага. Эндрю все еще практически слышал его наставительные лекции о том, что и Эндрю, и Нил должны выглядеть гетеросексуальными для СМИ. Лекции, которые заставляли Эндрю захотеть одеться только в шорты и радужный флаг, чтобы направить своего внутреннего Ники в нужное русло. Он усмехнулся, пролистав сопроводительную статью, в которой Кевин искренне говорил о том, что нужно подавать положительный пример и быть верным себе.       Эндрю закатил глаза и переключил внимание на противоположную страницу, довольный тем, что Робин чувствовала себя достаточно комфортно в своем теле, чтобы участвовать. Он должен связаться с ней в ближайшее время; они не разговаривали несколько месяцев, и он хотел услышать, как она себя чувствует. Она позировала с другим транс-спортсменом — Эндрю не знал его, но был почти уверен, что тот играл за университет Пенсильвании на пару лет позже Эндрю.       Предвкушение гудело в нем, когда он переворачивал страницу, готовый увидеть Нила во всей его красе. И он был великолепен. На центральном развороте на нем не было ничего, кроме узких черных трусов-боксеров, которые поддерживали и подчеркивали его задницу и бедра во всех нужных местах. Эндрю перестал притворяться, что читает статью, вместо этого наслаждаясь вытянутым телом Нила.       Его взгляд был соблазнительным, полуприкрытым и дополнен легкой ухмылкой, с которой Эндрю был близко знаком. Ранее он приложил немало усилий, чтобы стереть эту ухмылку с лица Нила и заменить ее ошеломленной страстью.       На этот раз он был благодарен за свою безупречную память, когда в его голове проносились вспышки Нила в несостоявшихся ситуациях. Воспоминания о потной золотистой коже и полных страсти голубых глазах нахлынули на него, когда он просунул руку за эластичный пояс своих спортивных штанов.       Вероятно, ему должно было быть стыдно получать удовольствие от фотографий его бывшего — тем более, что он был ответственным за разрыв, — но он был слишком возбужден, чтобы волноваться. Он спустил свои джоггеры и нижнее белье ровно настолько, чтобы обеспечить свободу движений, и заставил себя напрячься.       Он сделал короткую паузу, чтобы смазать руку, прежде чем погладить себя твердыми, уверенными движениями. Он почти закрыл глаза, увлекаясь наполовину от фотографии в журнале, а наполовину от собственных воспоминаний. Он попытался точно вспомнить вкус рта Нила, когда тот лизал его, ощущение того, как он сжимается вокруг него, звук его затруднённых вздохов и стонов, когда Эндрю разбирал его на части.       С воспоминаниями, проигрывающимися в его голове, как кинопленка, ему не потребовалось много времени, прежде чем пришлось подвернуть футболку, чтобы не испачкать ткань. Он кончил на живот с удовлетворенным ворчанием, удовольствие искрилось по всему телу.       Он позволил себе лениво растянуться на несколько минут, прежде чем скривиться от липкой прохладной массы на коже. Он, насколько мог, вытерся салфетками, прежде чем встать и отправиться в уборную.       Когда он вернулся в свою комнату, он оставил дверь приоткрытой, чтобы кошки могли войти. Король любила спать в изножье его кровати, а Сэр обычно брал вторую подушку. Он не возражал; ни один из них никогда не прикасался к нему, пока он спал, и у него был матрас с независимыми пружинами , поэтому они не беспокоили его и не будили, когда прыгали на кровать.       Лицо Нила смотрело на него несколько обвиняюще, с того места, где он уронил журнал с края кровати. Он задумался на несколько мгновений, прежде чем поднять его с пола и засунуть в ящик прикроватной тумбочки. Он аргументировал это тем, что это может пригодиться в будущем, когда в следующий раз он будет слишком занят на работе, чтобы найти время для своего полурегулярного похода в ближайший гей-бар для бессмысленной связи.       Это ничего не значило. Нил был горяч; это могло быть любое привлекательное обнаженное тело знаменитости, которое Эндрю использовал для разрядки. Он проигнорировал тихий голосок в затылке — тот, который звучал, как невероятно раздражающая комбинация Би и Рене, — который спросил, так ли это, и почему он не выбрал случайную знаменитость, вместо своего бывшего, но он безжалостно заткнул его.       Это было его решение — оставить Нила позади, и он ни капли об этом не пожалел. Конечно, иногда он задавался вопросом, смогли бы они заставить это работать, даже если Эндрю ушел из экси, но это было просто принятие желаемого за действительное. Он сэкономил им и время, и боль от того, что они застряли в отношениях, вращающихся вокруг водостока; он был уверен, что сделал правильный выбор.       Он был доволен жизнью, которую построил для себя, и ему не нужен был парень, чтобы сделать ее полноценной. У него были домашние животные, друзья, которых он часто видел, и он регулярно общался со своей семьей. Он не был одинок.       Так что, если он иногда хотел вспомнить единственные моменты в своей жизни, когда секс не был совершенно бессмысленным, кого это ранило? Никто никогда не узнает, и он вряд ли когда-нибудь снова увидит Нила.       Эндрю выключил лампу и устроился в своей постели, почти полностью забыв о кошмаре, приснившемся ранее ночью. Он был удовлетворённым и уставшим; не прошло и нескольких минут, как он погрузился в беспробудную дрему.