Feels Like Falling

      От: меня <a.minyard@gmail.com>       Кому: двойнику <a.m.minyard@gmail.com>       Тема: RE: ежемесячный отчет Уровень здравомыслия: квадратный корень из пи на прошлой неделе взял Лорда на (очень медленную) прогулку по парку. пытался научить его играть в мяч. неудачно, но буду держать тебя в курсе.       RE: борода. не надо. случайно отрастил, пока учился на адвокатуре. это не очень хорошо для нас.       Эндрю вышел из машины и глубоко вдохнул чистый холодный воздух. Хотя был только конец сентября, зима уже подкрадывалась, и он чувствовал запах приближающихся морозов. Он выдохнул, его дыхание было видно, когда оно спиралью поднималось вверх.       Первая зима, которую он провел в Денвере, стала для него шоком. Зимы в Колумбии были достаточно ужасными, с их редким снегом и более низкими температурами, чем он когда-либо испытывал в Окленде. В Денвере было гораздо хуже: неделями температура опускалась ниже нуля, и выпадали большие снежные кучи. Сейчас он уже привык к этому, поскольку приобрел подходящий зимний гардероб и вложил деньги в машину с подогревом сидений. Тем не менее, даже для Денвера это похолодание было слишком ранним. Он в полной мере ожидал возвращения к нормальной осенней температуре в ближайшие недели, иначе он собирался обратиться со своими жалобами прямо к богам погоды. Как-то. Может быть, в письме с резкими формулировками.       Его машина в кои-то веки стояла не одна на стоянке у «King Soopers», и он оценивающе взглянул на «Ауди», припаркованную на его обычном месте, когда проезжал мимо. На Ауди ездили только придурки, но смотреть было приятно.       Прошло уже несколько недель после его последнего ночного похода за продуктами, и он не особенно скучал по ним. И хотя можно было многое сказать о беспрепятственном шопинге, полноценный ночной сон был бесконечно лучше.       У него был список новых рецептов, которые он хотел попробовать, и он методично пробирался по магазину, останавливаясь, чтобы добавить продукты в корзину. Он уже почти дошел до конца своего списка, когда наконец заметил другого покупателя и остановился как вкопанный, увидев знакомую фигуру мужчины.       На нем были темные спортивные штаны и ярко-оранжевая толстовка с цифрой десять на спине, он пристально смотрел на упаковку лосося в пластиковой термоусадочной пленке. Его волосы были взлохмачены и приглажены с одной стороны, как будто он спал на ней.       Сердце Эндрю дрогнуло при виде Нила. Его ладони внезапно стали липкими, когда он обдумывал свой лучший план действий.       Нил еще не видел его; он мог бросить свою тележку, уйти из магазина и никогда не возвращаться. Или он мог пойти к кассе и тихо заплатить, не привлекая внимания Нила. Но он не хотел. Он не верил ни во что столь эфемерное и бессвязное, как судьба — вещи не случаются по какой-то причине, они просто случаются, и их часто нельзя контролировать или остановить, — но он должен был признать, что случайное появление Нила в его любимом продуктовом магазине — возможность, которую нельзя было упустить. Кроме того, он пытался быть функциональным взрослым. Он не мог бежать вечно.       Он обдумал свой подход, прежде чем выбрать самый простой вариант и протаранить свою тележку в бок тележки Нила, заставив ближайшего работника, убирающего полки, испуганно подпрыгнуть от громкого металлического треска. Нил повернулся к нему, его глаза сверкнули гневом, который полностью покинул его, как только он понял, на кого смотрит. Его рот открылся от шока, и он выронил сверток, который держал в руках, когда безуспешно пытался потянуться к Эндрю.       Он взял себя в руки и сжал ладонь в кулак, сунув ее в карман своей толстовки «Пальметто». — Эндрю? — спросил он, быстро моргая, как будто Эндрю был просто галлюцинацией. — Привет, Нил.       Под пронзительным взглядом Нила Эндрю чувствовал себя не в своей тарелке, одновременно желая спрятаться от него и насладиться им. Прошло много времени с тех пор, как он был в центре внимания Нила, с тех пор, как все его внимание было приковано к нему. Он почти забыл, каким напряжённым он может быть.       Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не отводя взгляда и не нарушая напряженной тишины, пока Нил не вздрогнул и украдкой огляделся. Он наклонился, чтобы поднять оброненный пакет. — Ты… — начал он, прежде чем прерваться и повторить попытку, — я не знал, что ты живешь здесь. — Он встал и вызывающе выпятил подбородок. — Я не… — Нил поджал губы и покачал головой. — Это твой продуктовый магазин? Я могу избежать этого в будущем; просто тот, что ближе всего к тому месту, где я живу, не работает круглосуточно. — Я не собираюсь мешать тебе делать покупки, где ты, черт возьми, хочешь, — сказал Эндрю, закатывая глаза. — Хорошо, — медленно сказал Нил, как будто ожидая, пока упадет второй ботинок. У него были темные круги под глазами, и он выглядел так, будто не спал несколько дней. — Тебе следует поспать, — выпалил Эндрю, как только эта мысль пришла ему в голову.       Крошечный намек на улыбку мелькнул в уголках губ Нила. — Лицемер.       Эндрю склонил голову в знак согласия.       — Как, эм, как ты? — нерешительно спросил Нил. Его пальцы беспокойно подергивались на пластиковой упаковке в руках.       Эндрю сделал неопределенный жест, который закончился пожатием плеч. Он не знал, как подвести итог своей жизни за последние пять лет в болезненно неуклюжей светской беседе. Он верил, что Нил поймет.       Так и есть, если то, как он кивнул в знак понимания, о чем-то говорит. — Ты был здесь все это время или переехал после окончания юридического факультета? Ты так и не сказал мне, какое предложение ты принял. — В его голосе не было упрека, но Эндрю уловил намек на скрытую враждебность. — Я был здесь, — сказал Эндрю. Он не был уверен, стоит ли ему притворяться, будто он не знал, что Нил переехал в город, или нет. Наверное, нет; у него не было причин лгать. — Я слышал, что в прошлом месяце тебя обменяли в «Дикие Кошки». Болтливые коллеги, — пояснил он в ответ на острый взгляд Нила. — Ага, — кивнул Нил. — Это был вихрь, двигавшийся из Нового Орлеана, но теперь все более или менее улажено. — Как тебе Денвер? — Боже, это было мучительно. Застенчивое выяснение отношений не было сильной стороной Эндрю, а то, что это происходило с Нилом, делало это еще хуже. — Холодно, — рефлекторно ответил Нил. — Но меня заверили, что обычно так рано осенью не бывает. — Это так, — подтвердил Эндрю. А теперь они говорили о погоде. — В остальном, я не знаю. У меня еще не было времени, чтобы узнать местность настолько хорошо. Мне придется опросить моих товарищей по команде на предмет хороших ресторанов. — У меня есть пара предложений. — Эндрю заговорил прежде, чем все обдумал, но это казалось правильным. Он знал предпочтения Нила; он уже мог назвать как минимум четыре места, которые ему понравятся, и ему не терпелось увидеть выражение его лица, когда он попробует домашнюю пасту в маленькой итальянской забегаловке рядом с его квартирой, куда Эндрю забрел случайно. — Я здесь уже давно, могу показать тебе все вокруг.       Выражение лица Нила было трудно прочитать. Казалось, он долго взвешивал слова Эндрю, прежде чем кивнуть. — Хорошо, это было бы здорово… если ты не возражаешь. — Я бы не предложил, если бы не хотел, — заметил Эндрю. Нил должен это знать. — На неделе я обычно завален работой, поэтому лучше всего мне подходят выходные. — Мой график довольно непостоянен из-за тренировок и выездных игр, но у меня есть несколько свободных выходных. Я напишу тебе? — Резкий тон Нила указывал на то, что он закругляется.       Это заставило Эндрю почувствовать смесь облегчения от того, что эта ужасно неловкая встреча скоро закончится, и страха, потому что он не мог избавиться от ощущения, что после этого он может никогда больше не увидеть Нила. — Конечно, — сказал он, отступая на шаг. — Мой номер тот же. — Мой — нет, — извиняющимся тоном сказал Нил. — В прошлом году он попал в открытый доступ, и мне пришлось его изменить. Я все время забываю, что это такое. — Он похлопал по своим спортивным штанам, неудивительно, что телефон не нашелся. — Наверное, оставил его дома. — Как всегда бережешь свой телефон, — язвительно заметил Эндрю. — Ты меня знаешь, — легкомысленно сказал Нил, прежде чем замереть и с опаской бросить взгляд на Эндрю. — Да, — сказал Эндрю, скрывая неловкий момент. Он отодвинул свою тележку от того места, где прижал ее к тележке Нила. Он указал позади себя. — Я должен вернуться домой, мне завтра на работу. — Хорошо, — сказал Нил с легким облегчением. — Я тебе напишу. Рад был тебя видеть. — Я тоже, — ответил Эндрю, размышляя, действительно ли Нил напишет ему.       Вежливая светская беседа создавала ощущение, будто между ними постоянно расширялась пропасть. Ему было интересно, встанут ли они когда-нибудь снова на тот же берег.

***

      В те выходные Эндрю позвонил Би. Не из-за того, что случайно столкнулся с Нилом, хотя это немного повлияло на него, а потому что он не разговаривал с ней пару месяцев и старался звонить ей почти регулярно, чтобы наверстать упущенное.       За годы, проведенные им в Пальметто, они сблизились, но он не осознавал, как много она скрывала, пока не перестала быть его психотерапевтом. После этого между ними завязалась настоящая дружба, и он наконец-то смог преодолеть строгое разделение, которое она поддерживала между своей личной и профессиональной жизнью.       Это было откровением; он думал, что знал ее довольно хорошо, и то, что у нее была целая сторона жизни, о которой он никогда не подозревал, сначала сбило его с толку. Ему было немного обидно, что она никогда не делилась с ним, немного совестно, что он не замечал, и он был более чем немного благодарен за то, что она, в конце концов, впустила его. Она была одной из немногих, кто всегда поддерживал его решения, и ее спокойная вера в него оказалась необходимой для того, чтобы пережить его первый год в одиночестве.       Поначалу Эндрю старался не говорить с ней о своих проблемах. Она ясно дала понять, что больше не является его терапевтом; что ей нужна профессиональная дистанция от проблем своих пациентов, и поэтому она не может быть объективной по отношению к друзьям и семье. Кроме того, у него был новый терапевт; он больше не нуждался в Би, и было несправедливо обременять ее.       Только когда он заметил, что она делится с ним своими проблемами и заботами, он понял, что все еще может говорить о том, что он чувствует; не для того, чтобы свалить все на нее и выслушать ее предложения о том, как смягчить проблемы в его жизни, как это было раньше, а чтобы поделиться с внимательным слушателем, который предложит сочувствие и поддержку. Как другу.       Тем не менее, он не собирался говорить с ней о встрече с Нилом. Он начал разговор с краткого изложения того, над чем он работал на своей работе и какую книгу он сейчас читает для своего книжного клуба (она была большой поклонницей миссис Поповой и всегда смеялась над рассказами Эндрю о том, как она терроризировала всех вокруг). Затем он слушал и вставлял соответствующие комментарии и вопросы, когда она рассказывала ему о своих летних работах в саду и начале нового учебного года. Она подробно рассказала о беседке, которую ее давняя партнерша, Одри, которая была плотником по профессии, строила на заднем дворе, и о том, как они рассматривали возможность пожениться в ней теперь, когда однополые браки узаконены — в основном для налоговых льгот и гарантии того, что другой будет иметь право на их совместный дом и финансы, если что-нибудь случится с одним из них. — Тебе лучше пригласить меня, если ты в конечном итоге свяжешь себя узами брака, — сказал Эндрю. — Я буду твоим носителем колец. — Он лежал на спине на диване, а Сэр прижимался к его груди и громко мурлыкал. — Возможно, ты достаточно маленького роста, — размышляла она. — Забронируй отпуск в конце следующего августа; ты должен приехать в гости, даже если мы решим не жениться. — Обязательно. — Итак, — сказала Би, полностью меняя курс, — я поделилась достаточно, чтобы ты захотел рассказать мне, что тебя беспокоит?       Эндрю вздохнул. Он должен был это предвидеть: она всегда умела его читать, даже по телефону. — Я столкнулся с Нилом, — признался он. — Я слышала, что его обменяли в экси-команду Колорадо, но я не знала, знаешь ли ты. — Ты собиралась мне рассказать? — Только если бы ты спросил, — ответила она, что было вполне справедливо.       Он не сразу продолжил, и она позволила ему посидеть в тишине, собираясь с мыслями. — Я не уверен, чего он хочет, — наконец сказал он. — Чего ты хочешь? — спросила она в ответ. — Ты должен понять это прежде, чем беспокоиться о нем. — Я… — Эндрю неуверенно замолчал. Чего он хотел? Он не позволял себе ни на что надеяться после того, как услышал, что Нил в городе, даже не позволял себе думать о возможности их воссоединения.       Би терпеливо ждала, тихонько напевая себе под нос, как она всегда делала, когда он не спешил что-то обдумывать и находил тишину слишком гнетущей. — Я думаю, что хочу, чтобы он снова был в моей жизни, — признался он, — но я не уверен, что мне это позволено. — Почему бы и нет? — Я причинил ему боль, — просто сказал он. — Я оставил его позади. — И он, возможно, не захочет простить тебя за это, — подытожила она. — Это правда. Но ты не контролируешь его поступки, только свои собственные. — Я расстался с ним не просто так. — Да, — спокойно ответила она. — Разве это не значит, что я должен держаться подальше? В противном случае мы оба можем снова пострадать. Кроме того, прошло уже пять лет. Мы уже не те люди, что были раньше; стоит ли это того? — Только ты можешь ответить на этот вопрос.       Эндрю подумал об этом и покачал головой, хотя она и не могла его видеть. — Я не хочу оставаться в стороне. Я скучаю по нему, — сказал он ей. — Помимо всего прочего, он был моим лучшим другом, человеком, который знал меня лучше всех.       Она издала звук согласия. В этом не было ничего осуждающего, но у Эндрю сложилось отчетливое впечатление, что она сдерживала себя, чтобы что-то сказать. — Думаешь, я совершил ошибку, когда бросил его? — спросил он, чувствуя себя защищающимся. — Не совсем так, — медленно сказала она, задумчиво растягивая слова. — Ты сделал то, что считал лучшим. — Она сделала паузу, явно тщательно обдумывая свои следующие слова. — Мне просто иногда интересно, были ли твои причины связаны с мыслью, что ты не имеешь права иметь то, что хочешь. — Это был его ультиматум, — хрипло сказал Эндрю. — Он и экси — комплексная сделка. Я всегда знал, что отказ от экси означает отказ и от него.       Они не обсуждали это как таковое, но Эндрю увидел надпись на стене, как только сказал Нилу, что он будет посещать юридическую школу, а не становиться профессионалом. Испуганный взгляд Нила и последующее уклонение от этой темы сказали больше, чем его полушутливые поздравления.       Би уклончиво хмыкнула. — Ну, может, теперь ты увидишь, изменилось ли это?