Морок

— Какого парня? — шёпотом спросила Алена. Было хорошо видно, как ее только что передёрнуло, особенно, после сообщения о том, что ее кошмар приснился ещё одному человеку. А эти оба человека, уже ни раз сталкивались со сверхъестественным. Опять короткий стук в дверь, и я на тяжёлых ногах подошла к двери, и взглянула в глазок. Затем, я подозвала сюда Алёну, прижимая указательный палец к губам; а затем, повернула замок, и открыла дверь. — Соня! Я не встретил тебя с твоими родителями, а они кажется решили пойти на улицу, к Цветочной веранде, где скоро собирают устроить небольшое, но классное мероприятие. — Илья мило улыбнулся мне, что его словам, действительно, было бы сложно не поверить. — И твоя подруга тоже здесь? — поинтересовался парень склонив голову. Я оглянулась, рядом со мной в дверном проёме стояла Алена, и настороженно разглядывала парня. — Да, познакомься — это Алена, Алена — это Илья. — представила я их друг другу. — О каком мероприятии и веранде, у тебя шла речь? — Я о мероприятии в этом отеле, устраивающимся раз в неделю. Гостям выделяют для каждого Цветочные Веранды на улице, с каких пор могут хорошенько поесть, послушать живую музыку. С твоими родителями были ещё кое-кто, но теперь я понял... Просто они ещё не познакомили меня с тобой, и с твоими родителями, Алена. — Но, это можно исправить, — вырвалось само собой у меня. — Ну, разумеется! Для этого я и зашел к вам, твои родители меня попросили, Соня. Мы ведь с ними очень близкие друзья. — Да, я знаю, — натянуто улыбнулась я. — Я думаю, мы сами к ним попозже подойдём. — Вы ведь ещё плохо здесь ориентируетесь, не так ли? Я бы мог помочь вам. Я помешкала, но надо было всего лишь отказать этому парню, но с моих губ будто на автомате, сами собой слетели слова: — Да, почему бы и нет. — Отлично, — приободрился он, и сделал шаг в сторону, пропуская меня в коридор. Алене пришлось выйти, и я закрыла номер, ключами которые мне оставили мои родители. Мы пошли в сторону противоположную от той, из которой мы пришли в прошлый раз. Не в ту, которая вела бы нас к лифту или лестнице. — О чём ты думала, Соня? — всполошилась Алена, нервно шёпотом расспрашивая меня. Мы старались держаться друг к другу ближе. — Возможно, он отведет нас к родителям. Тем более, в этом отеле много людей, это охраняемая территория. — А наш одновременный кошмар — просто сон, да? Мы свернули на широкую лестницу, в каком-то неизвестном для нас помещении; надпись на двери, пока Илья открывал ее, я прочитать не успела; он сделал это как-то слишком быстро. Мы в тишине спускались, пока я обдумывала вопрос Алёны: — Причем здесь наш сон, я думала, ты боишься что этот парень может завести нас куда-то от глаз остальных, — прошептала я. — А этот парень... — А этот парень — и есть то самое существо из сна. Ты разве не помнишь? Или нам приснились все таки, совершенно разные сны? Я остановилась, а Алена вместе со мной. Тот бедный парень из сна, те же черты, то же лицо... Я оглянулась вокруг, но мы уже были в каком-то блекло-тусклом коридоре, с белыми с облупившейся краской стенами. Илья остановился, будто спиной почувствовал, и спросил не поворачиваясь к нам: — Девочки, у вас все нормально? Тут осталось совсем чуть-чуть пройти. Вот увидите, не успеете даже оглянуться. Что-то вынудило нас пойти дальше, а его слова звучали будто бы какой-то магической мантрой, странным эхом отдаваясь в голове. — Что-то я не слышу никакой музыки, — вновь обратилась ко мне Алена. — Прямо сейчас услышите, — повторил Илья. Он вышел через дверь, на которой были написаны какие-то неразберимые для меня буквы. Перед глазами они не могли слиться в единое целое, и все время расплывались, и бегали перед глазами. Я разобрала только слово: «... вход» Когда мы вышли на улицу, земля перестала кружиться под ногами. Будто какой-то туман развеялся, и мы снова начали мыслить чётко. Я не понимала, где мы вообще находимся. Это место за отелем; здесь стоят поваленные у стены, друг на друга шезлонги, рядом ещё кучка старых, ржавых велосипедов у стены рядом. Отсюда виднеется прямая, вытоптанная дорожка в лес, потом она уже исчезает за деревьями. — И где же здесь проходит мероприятие? — вслух поинтересовалась Алена. — Может, мы сами сможем найти наших родителей, Илья? — встряла с таким же обеспокоенным видом я. Каждый из нас понимал, что здесь что-то не так. Илья резко оборачивается к нам лицом, но там уже и не видно следа каких-либо человеческих выражений. В этом месте клубится тьма, и широко разинутый рот, как черная бездна, у точно такого же существа из нашего сна. Только теперь, в его пасти ещё и зияют острые зубы и клыки. Он вмиг оказывается рядом с нами, а мы со вскриком, принимаемся бежать обратно в отель, через ту же дверь, из которой вышли. Но, как только мы оказываемся рядом с белой дверью, на которой написано: «Служебный вход» Оттуда выходят ещё три, пять... Нет, десять точно таких же уродливых существ, сотканных из тьмы! Не находя иного выхода, куда бежать, мы изо всех сил бежим по тропе в лес, стараясь как можно скорее от этих существ скрыться. Мы с Алёной держимся вместе за руки, и обе прячемся за двумя деревьями рядом, делая небольшую передышку. — Боже, что же нам теперь делать?... Надеюсь, они отстали? — испуганно выронила Алена, поглядев за дерево, на тропу. — Самое главное — это сейчас выяснить, что им от нас нужно... — лихорадочно глотая воздух, добавила я. Но, совсем рядом с нами, из-за дерева за которым прячусь я, выглядывает черная головка этого существа. Мы поднимаемся, и решаем без лишних слов, бежать обратно к тропинке; а из-за других деревьев, которые были в лесу вокруг нас, выходят они. За всеми, прятались эти тени, и теперь, мы уже не сможем куда-либо убежать прочь, и вообще сдвинуться с места. Они нас окружили. — Что вам от нас нужно?! Зачем вы пришли? — спрашивала я, озираясь по сторонам. Они одновременно наступали на нас. — Думаешь, они захотят тебе отвечать?! — с ужасом ответила мне Алена. — У нас нет другого выхода! Вызывай Баку! Я встряхнула затекшей рукой, и закрыла лицо руками, проговаривая: — Баку Пожиратель Снов, приди! Баку Пожиратель Снов, приди! Баку Пожиратель Снов, приди! — проходит всего несколько секунд, как я уже не чувствую своего тела.