Морок

Впервые за столько дней, ещё с того последнего дня, перед самой поездкой, ей вновь приснился кошмарный сон. Он отражал в себе все странные, и безумно отразившиеся переживания дня, какие только могут быть в наших снах. Соню сковывал необъятный страх и дрожь, от чего она время от времени покачивалась, пока шла по натянутому, но на вид и по ощущениям, ужасно тонкому канату; сзади неё возвышался невообразимо огромный шатер, а снизу слышался громкий смех. Она опустила голову, а снизу вверх на неё уставились лица ее близких, друзей и родителей, но их лица с насмешливыми, широко растянутыми чуть ли не до ушей улыбками, были похожи друг на друга, и будто бы едины. Она не могла помнить все эти жуткие воспоминания с Бродячего Цирка; но ей помогли абсолютно ярко расписанные подробности обо всем случившемся, но... От кого? От тех самых друзей, которые прямо сейчас насмешливо и презрительно глядели за всеми ее жалкими попытками?... Они что-то кричали об ее промахе, о том, что она неудачница, и что в этот самый момент ее с ними не было... Она оступилась, когда нога её повисла в воздухе, а под собой она больше не почувствовала опоры, когда веревка оборвалась. Соня провалилась в бездну, в кромешную тьму, откуда она услышала томный мужской голос, а затем и эхо с шёпотом, последовавшие за ним следом; голос этого существа, с головой животного, так и походило на животный рык. Своей огромной лапищей, он протянул ей крошечный листок бумаги... На котором сверху было подписано словом: «Контракт» Соня посмотрела перед собой, и в зеркале вновь увидела Морока. — Подпишешь контракт, и твои близкие нисколько не пострадают. Я их не трону... Но, взамен, ты должна будешь мне Книгу Снов... Он куда-то пропал, из зеркала. Осталась только с из ниоткуда взявшейся ручкой в руке Соня, одна одинёшенька, посреди непроглядной кромешной тьмы. Она повертела ручку в правой руке, а затем опустила глаза, и прочитала: «Условия контракта: Любого рода нечисти, в том числе и сам Морок, больше не смогут вторгнуться в жизнь Сони Майер, и всех близких, и людей её окружавших. С условием, снятия заклинание Неприкосновенности с Книги Снов, и дружбы с духом из Царства Снов: Баку Пожирателем Снов. Взамен на: нормальную человеческую жизнь, неприкосновенности и жизни близких Сони Майер... Подпись: ___» На бумаге в ее руках, начали медленно проявляться кровавые следы, капли свернувшейся алой крови. Соня с неописуемым негодованием и ужасом, ещё раз поглядела на эти проклятые строчки: «...снятия заклинания Неприкосновенности с Книги Снов, и дружбы с Баку...» — Не боишься, что рано или поздно, твой неземной друг, обернется против тебя?... — прорычал ненавистный голос над ее ухом; он оказался позади нее, и от этого, Соня успела почувствовать маленький холодок прошедшийся по спине. Теперь же ей казалось, что поток холодного воздуха, или само его дыхание, дышит ей прямо в спину. Она резко просыпается, широко раскрыв глаза, понимая, что за руку её кто-то крепко держит. Рука, чье прикосновение ей до сих пор было ещё не до конца известно. Этот кто-то зажигает свет настольной лампы, а ее свет окутывает мягким электрическим светом все помещение, и запах маленькой комнатушки, в темном домишке вновь возвращается к Соне с пробуждением; ассоциируясь теперь с запахом старой древесины, влажности и свежести с улицы, с открытого на проветривание окошка; а также слегка ощутимый аромат астр в горшке на подоконнике комнаты. К ней возвращается вся осознанность ситуации и даже то, где они сейчас находятся, и это вовсе не номер их отеля в Горно-Алтайске. Баку разжимает ее руку, на секунду сжимая губы в тонкую линию, но затем возвращает на своё лицо привычное бесстрастное выражение. — Мне пришлось разбудить тебя специально, когда я почувствовал запах отвратительного кошмара. — Но тебе же нравятся... эм... кошмары? — невдомёк спросила Соня. — Но не твои. Молчаливое смущение, и неудобство повисшее в комнате, прерывает неожиданно распахнувшаяся нараспашку дверь; в проходе показались Варя и Дима. Но, только Варя могла так врасплох заставать, врываясь в комнату. — Ещё чуть-чуть, и в следующий раз ты нафиг сорвешь эту дверь с петель, — прокомментировал Дима. — Ну, ты мог не сильно стараться, все равно было слышно, как ты хотел выразиться. — Оо, поверь, пока мы застряли здесь, с ТОБОЙ! Я готов закрыться в соседней комнате, и ТАК повыражаться! — А... — оба застыли, как только поняли, что здесь находятся Соня с Баку. — Ээ... Привет Сонь, как спалось? И привет... эм... Я так и не запомнила твоего имени... — А он и не представлялся. — задумчиво оборвал ее Дима, скрестив на груди руки. Но, стоило бы только увидеть их выражения, когда Соня подошла к автобусу и ребятам вместе с Баку. А ещё интересней историю, пришлось придумывать их родителям, когда те потеряли детей из виду, и уже готовы были дозвониться до полиции или мчс, посреди глуши, где нигде нет сотовой связи... — Господи, вы не представляете, мы уже готовы были все вверх дном перевернуть... Куда вы опять запропастились?... — взволнованно в унисон бормотали Зоя и Нина. — А ты кто? — вскинув бровь, Гриша подозрительно воззрился на белесого парня рядом с Соней. — А я... — А мы отстали от вас... Хотели вернуться к автобусу, посмотреть за водителем... И он увидел нас, помог к вам дойти. А то, мы бы заблудились... — смутно проговорила Соня первое, что пришло ей в голову. — Мы не будем вас долго ждать! — окликнула застрявших посреди дороги незнакомая, и недовольная женщина из толпы уставших туристов, следовавших за экскурсоводом. — Ладно, если что, спасибо большое за это, — сказал Гриша одно, но прозвучало это совсем по другому, пока он отходя последний раз кинул косой взгляд на Баку, якобы: «Но больше к ней не лезь» Тем временем Варя, Дима и Алена идущие следом, начали закидывать парнишу вопросами: — Извини, но как тебя зовут? Мы просто, почему-то не увидели, как ты за нами шёл... — пытаясь отмахнуться от того, что они успели подумать, Дима решил развеять свои сомнения. — Сонь, можно будет переговорить с тобой наедине? — тихо поинтересовалась у нее Алена. — Ален, Варь, Дима! — заткнула она их всех, усталым взглядом посмотрев на друзей. — Вы все неправильно понимаете. — И что мы такого не понимаем, объясни? — встряла Варя. — Я просто помог вашей подружке, выбраться из одной передряги, — невинно улыбнулся Баку. — Да ну, так как тебя зовут? — не унималась Алёна. — Сама угадай, девчонка, — ехидно проговорил Баку своим прежним голосом. — Баку?! — от шока Варя чуть не свалилась по дороге в обморок. — Это кошмар наяву... — Кошмар будет тогда, когда за вами придет Морок, — сухо продолжил он уже нормальным голосом, при этом покачнув головой, прищурив на свету металлического оттенка глаза, а некоторые белые пряди волос упали на его лицо. Соня поймала себя на мысли, что при таком виде, он для нее и для всех остальных выглядел как обыкновенный, привлекательный парень; если она сама не постаралась отыскать в нем что-то привлекательное, но с другой стороны, зачем ей нужно было это делать? — И ты... — с сомнением начала Алена. — Не позволишь чтобы он за нами пришел? Я правильно поняла? — Абсолютно, — вкрадчиво ответил Баку. — Что ж, значит, все таки наше знакомство на этом продолжиться... — казалось, единственным здесь радостным был Дима, глупо протягивая руку обновленному духу. — Ты серьёзно? Но я думала... У духов не может быть тела... — пробормотала в смятении Варя. — Ты ещё мало чего знаешь о духах, — заявила ей Соня как знаток. — Хотя, даже я об этом не знала... — Хотите расскажу? — самодовольно заулыбался Баку. — Да! — не колеблясь, воскликнул Дима. — Нет! — не выдержала Варя, и засеменила впереди нас. 5 часов спустя, 22:10: — А где сейчас Алена? Она не с вами? — поинтересовалась у вошедших в комнату ребят Соня. Точнее, прошел в комнату только Дима, Варя до сих пор мялась на пороге комнаты. — Она в зале сейчас с тетей Ниной и Зоей... А твоего отца, и отца Алёны, сейчас Витёк во дворике учит правильно жарить "обалденно вкусный шашлык" как он поведал нам, с пивком. — Теперь понятно, что они очень хорошо проводят время, — усмехнулась Соня. Времени уже прошло достаточно много, когда экскурсовод привела их к ближайшей деревне, под названием — «Шишкино» с не таким уж большим населением, где-то около от тридцати до сорока человек, как им поведал добродушный лесоруб Витя, который согласился впустить их по доброму переночевать, как ни каждый же день гости или проходимцы здесь бывают; добрый дядька оказался, и по крайней мере, им вдевятером, не пришлось ночевать как и все многие туристы кучкой в большом доме родителей женщины-экскурсовода, или же также несколько раз обходить деревню по кругу, заглядывая в каждый дом вместе с экскурсоводом, и просить переночевать у них. Никто не знал, до чего дойдет эта странная экскурсия, по крайней мере, если бы там не было компашки ребят, имеющие не разовое дело со сверхъестественной силой, возможно, экскурсии бы не пришел такой "капут". — Ребят... Ой, Варь, а ты чего в комнату не заходишь? — натолкнулась на Варю Алена, пытаясь протиснуться в пороге, и пройти в маленькую комнатку, с кроватью у стены, и ковром повешенным на ней; несколько растительности, и цветов тех самых астр на подоконнике, к счастью, приоткрытого пластикового окна. Тумбочка, и старинный шкаф за дверью, придвинутый впритык к стене; на дверцах красовались замочные скважины, и замки, а ещё с одного виду можно было понять, что пылиться он здесь довольно таки долго. — Настолько ей неприятно находится здесь, со мной, в одной комнате, — непредвзято решил Баку. — Да ну ты, брось, не валяй дурака, я тоже поначалу, удивилась появлением Баку... — неуверенно сказала Алена, увидев улыбку Баку. — Ну, такого, я, конечно, тоже не видела, — она осторожно пощупала рукав его толстовки; только там, в роще рядом с колодцем, Соня увидела как он легко смог изменить свой "прикид" как если бы мог наколдовать из воздуха одежду. — Кстати, а ведь родителям мы как-то странно объяснили о том, что он наш друг... Но кажется, наших пап это не обрадовало, — покачала головой Алена. — С чего бы это могло их обрадовать? Какой-то незнакомец... А тут ещё, странная деревня, и его странные жители, — сказала в проходе Варя. — Для тебя сейчас все странно, — усмехнулся Дима. — Послушайте, вы можете спорить здесь сколько угодно, но я пожалуй выйду на улицу. Подышу. — Соня нетерпеливо поднялась с кровати. — Ты себя точно хорошо чувствуешь? — поинтересовался у нее Баку. Все трое пар глаз, уставились на духа, пока Дима вдруг не решил завести разговор о том, о чём они все это время не задумывались: — Вы же понимаете, что мы не можем просто звать тебя Баку? — поинтересовался Дима то ли у всех, то ли только у духа. — А мы так и не представили тебя, вашим родителям... — Если это действительно так важно, то можете звать меня Джозеф, или просто Джеймс, — спокойно ответил Баку. — Но, тебе ведь нужно русское имя... — сказала Алена. — У вас здесь все действительно так сложно? — вскинул бровь Баку. Алена и Соня одновременно переглянулись. — Ладно, я знаю. Какие варианты? — Как насчёт Ромы? — поинтересовался Дима. — Серёжи? — Артура? Эм... Тимура? — Тоша! — поддержала с порога Варя. Все вновь на нее обернулись. — Что? Может, Паша? — Влад! Или... — Ян? — предложила напоследок, уставая, Соня. — Точно! Меня теперь зовут Ян! — поддержал Соню Баку. — Ага... Приятно познакомиться... — проворчала Варя. Баку поднялся, и прошел мимо Вари у порога; хотя она уже за это время, успела подумать, что сболтнула что-то не то, и вжалась в стенку рядом, проследив взглядом за Баку, удаляющимся по коридору в зал. Соня поднялась следом, буквально выскакивая в зал, поскорее торопясь к двери, чтобы их не застали. Но из задней, застеклённой двери во двор, входит в дом Витя, почесывая пузо. — Куда наведались в такую темень, голубки? — Выйти всего на пару минут, если не возражаете — Да с чего бы я вам возражал? Это вашим родителям решать. Вот, например ты, юноша, приехал сюда с родителями? — Нет. — Уже такой взрослый? Дам тебе, скажем, лет шестнадцать, по чесноку. — Угадали, и как сами думаете, родители мне нужны? — Ну, они всем нужны, просто вы молодежь, все быстрее вырасти хотите. Они еле как сумели от него отделаться, прежде чем выйти из дома на крыльцо, а затем и постоять рядом с домом, пока в итоге Соня не приняла решение немножко пройтись.