Морок

— Не боишься гулять ночью вот так, одна? — поинтересовался у нее Баку. — А я и не одна сейчас. Ты бы хотел пройтись со мной немного? — А с чего ты взяла, что я вот так возьму, и отпущу тебя одну? — он шел за ней следом, в свете фонаря его светлые, белокурые волосы поблескивали. — Ничего себе. Это остался такой осадок, с того момента, как тебе получилось создать тело, похожее на тебя? — Это скорее напоминает о том, что и это тело не вечно. Я имею ввиду, что чем с каждым днём это сияние будет становиться на свету все ярче, тем скорее я потеряю его, и вернусь в Страну Снов. — Но сейчас они блестят не так сильно, это значит, что ты задержишься здесь, с нами, ещё надолго, так ведь? — Соня с надеждой взглянула в его глаза, уже даже на пару секунд, забывая следить за дорогой; а с каждым из шагом, они выходили на темную сторону дороги, почти везде здесь на ночь, был потушен свет; лишь на фоне небольших домиков, виднелись силуэты остроконечных деревьев, куда забродить ночью, оказалось бы весьма страшно. — А тебя это так сильно волнует? Не бесило несколько раз, когда я пытался занять твое место, в твоём теле... Или может, злило? — И то, и другое, конечно. Но ведь, это были все дурачества, не так ли? — они остановились посреди тропы, лишь блеклый свет издалека, приглашенного фонаря, падал на глаза Баку кофейно-серого оттенка. Будто каждый раз, его глаза меняли цвет. — Или неужели, ты всерьёз бросил бы меня как-нибудь, в Царстве Снов? Баку долго и задумчиво пытался высмотреть что-то в её глазах, пока в итоге несмотря на всю его истинную сущность, ту сущность внутри которая так неистово жаждала свободы целыми веками, и когда мог предоставиться такой шанс, он с лёгкостью бы мог им воспользоваться... Но, с другой стороны, его никак теперь не могла не мучать мысль о том, что несмотря на все это, даже если бы на кону стояла свобода; он бы ни за что не бросил бы ее одну там, в неизвестном и довольно опасном, если подолгу находится, мире. И где либо ещё... Он приблизился к ней на один шаг ближе. — Нет... Поверишь или нет, но не оставил бы. Думаешь, я бы стал тебе лгать?                               *** Пока Варя и Дима, опять нашли о чем поспорить в закрытой тесной комнатушке в одноэтажном доме (где эта же комната была единственной нормальной, и одновременно спальней) Алена вышла во внутренний, на удивление просторный дворик дома, где Гриша с ее отцом, мамой и присоединившейся тётей Ниной, пытались "идеально" пожарить шашлыки. К ней донёсся приятный запах дыма, и укутавшись в теплую кофту, она присела на хлипкую скамеечку у двери. За этот день произошло слишком многого, и надо было время от времени, все таки давать нервам отдохнуть, и очистить голову от лишних мыслей. Особенно, после истории с её погибшим братом... Подул порыв не сильно холодно обдувающего, свежего ветра, от которого Алёну ещё больше разморило в сон. И сейчас, до конца решив, что она пойдет в ту комнату, выгонит эту спорящую парочку, и ляжет вздремнуть; Алена поднялась и скамейка под ней жалобно скрипнула. Вот она уже направляется к двери, как ее взгляд зацепляет странный парень, стоящий и глядящий на неё за заборчиком. Откуда он только успел там взяться? Темные пряди волос облепляли его смуглое, кареглазое лицо; он стоял перед ней в одной черной майке, открывающей вид на его мускулистые руки и плечи, и в синих джинсах; когда Алена осторожно подошла к заборчику, она попыталась ему помахать, и тот развернулся в сторону кустов, и заросшей тропинки в чащу; перед тем как скрыться в зарослях, он в ответ махнул ей рукой, призывая идти следом. Алёне стало от этого знака дурно, и накатило неприятное чувство ожидания чего-то, наверняка, худшего. Но все же, взглянув на звёздное небо хорошей ночи, любопытство взяло над ней верх. — Послушай, да прекрати ты заливать одно и тоже! Я понимаю, тебе страшно, всем нам страшно. Но не надо же по каждому поводу, закатывать истерику! — срывался на Варю Дима. — А может, это ты помолчишь, а? Ты же у нас теперь духов и нечистей в свой список друзей заключаешь... — Ты просто, как обычно, ищешь к чему прикапаться... — Да почему, ты все время говоришь обо мне так? Одно и тоже?... — Потому что я знаю тебя, Варь. Ты выходишь на передний план всякие мелочи, когда на деле важно совсем другое... — Я... Я пыталась дозвониться своим родителям, но они наверняка не знают, в какую я точно жопу влипла. Мне кажется, что все таки нам надо было согласиться, чтобы нам стерли нафиг память. Этого бы не произошло, нас бы не пытались убить... — В прошлое уже не вернуться. Мы вместе приняли это решение, а со знанием того, что я не помню один день своей прожитой жизни, мучило бы меня ещё больше. — Зато, как же классно подвергать свою жизнь опасности, не так ли? Мы же, чёрт возьми, герои какого-то недо ужастика!Держись осторожно, всегда храни жуткую тайну, иначе тебе очистят разум... А все началось с того, как ты по приколу захотел призвать кого-то там... — И ты могла не соглашаться! Но только с радостью поддержала эту идею! Я что-ли мог знать, чем бы для нас это последовало? Варя всхлипнула. — Нет, не мог... — она присела на краешек кровати, и закрыла лицо руками. — Признаться честно, я хотела почувствовать себя особенной, с Алёной и Соней. Восприняла по началу все это, как какую-то забавную игру, и с энтузиазмом решила что: «Как же было классно, мы победили какую-то нечисть, как в сериале каком-то! Настоящие приключения!» а родители насчет поступления на курсы, или хотя бы в какой никакой вуз отдать меня пытались... А когда я получила отказ, так вообще начали вести себя как одичавшие. Брата постоянно не было дома, а мне было там находиться комфортно только с ним, что-ли. — она повернула на него своё заплаканное лицо. — Прости, Дима, я не должна вымещать на тебе свои нервы, даже если ты мой лучший друг. Меня вообще раздражает эта моя черта... Дима с задумчивым молчанием, присел рядом с ней, и приобнял ее за плечи. — Это ты меня прости, что вел себя как последний дебил. Не мог даже тебя выслушать. — Ну, я ведь правда, время от времени могу выбесить кого угодно. Мне кажется, даже Баку, — грустно усмехнулась Варя. — С этим у нас с тобой, у обоих хорошо получается. — Кажется, у меня тоже было что-то вроде мании на приключения, поэтому, я наверное, и пытался отрицать реальность событий. В смысле, было ощущение что я тоже как герой какого-то фильма — смогу преодолеть все, но на деле оказалось совсем иначе. Мы не герои, а обычные люди, и с этим я никак не мог смириться, ощущая что-то подобное, как синдром восьмиклассника. — Мне тоже надо было лучше тебя слушать, а не только говорить о себе любимой, — Варя устало зевнула, положив голову на плечо Диме. Он коснулся рукой ее коротких, на ощупь как пух волос, и осторожно пригладил. — Вроде бы, не слишком опоздали, чтобы понять друг друга.                               *** Алёна, наконец, выбралась из-за заросшей кустами тропинки, и вышла к какому-то небольшому обрыву, что находился над сияющей гладью озера. На самом обрыве, сидел тот парень-незнакомец; Алёну саму смутил тот факт, что она подошла и присела на землю заросшую травой, рядом с ним; не особо испытывая какого-либо страха. Вблизи незнакомец больше походил на девятнадцатилетнего парня, и был точно в разы старше ее. Так они и просидели пару минут в тишине, пока незнакомец не заговорил первым.