Новые приключения Мефодия Буслаева

Новые приключения Мефодия Буслаева Иринка и Мефодий Буслаев сидели на балконе своей квартиры. Было уже поздно, и им обоим казалось, что с этим вечером в прошлое отходят все их треволнения. - Кто бы мог подумать, что после всех этих многочисленных жизненных коллизий мы снова будем счастливы, - всплеснула руками Иринка и отчего-то расплакалась. - Действительно, странно, - проговорил Мефодий. Он обнял Иринку, и в его сердце возникло чувство смутной грусти и тревоги. Ему отчего-то казалось, что это его счастье будет очень недолгим, как недолгим было всё в его такой ещё молодой жизни. - В слепоте страстей, Меф, мы вернее всего губим то, что сердцу нашему милей, кажется, так сказал поэт, - улыбнулась Иринка. - Меф, ты сам виноват, найди силы признаться себе в этом, чтобы быть достойным. Нет, даже не меня... своего предназначения. Высокое оно или низкое, уже другой вопрос. - Иногда человек и не подозревает, что у него есть какое-то предназначение, - задумчиво сказал Мефодий. - Живёт себе и живёт. - Мы говорим на языке Толстого и Достоевского. Может быть, наша задача - суметь выразить эти чувства? - Мне кажется, наше предназначение уже выполнено "в прошлых веках, позабывшихся ныне". В том смысле, что в иных, параллельных мирах мы уже выполнили это своё предназначение. Были рыцарями без страха и упрёка, вершили судьбы мира, творили и любили как истинные короли. - Ты думаешь, с этим покончено навсегда? - Не знаю. Отзвуки этих битв до сих пор звучат в моих ушах. Пусть слабым отголоском на фоне немолчношумящего гула ночных автотрасс, но всё-таки звучат. - Даже не верится, что это были мы, не правда ли? - Сейчас и мне в это верится почти с трудом. Но всё же это были мы. Мы творили эту историю, хотя по очень меткому замечанию одного барда с о. Буяна, историю творит тот, кто её записывает, не более того. - Когда мы творили её, мы, действительно, записывали её, Меф. Нашей ли кровью или песнями, которые мы извлекли из глубин нашей души, но всё же именно мы писали её. - Чего ты хочешь теперь? - спросил Мефодий. - Повторить всё заново. Начать всё с самого начала. о. Буян, 20:30, понедельник, 2021 г. от Р. Х. - Дорогая Зуббе, вы, видимо, сегодня совсем не в настроении? Не хотите приниматься за столь любимое вами вязание? - Многоуважаемый Тибидохс, - Великая Зуббе поправила очки, - если бы вы только знали о том, над какой теоремой я сейчас ломаю голову, вы бы не говорили мне подобных вещей. - А что такого я сказал? - недоумевал Тибидохс. - Я постараюсь вам сейчас объяснить. Видите ли, я уже давно хотела посвятить вас в предмет своего исследования. Но, видите ли, он представлялся мне поначалу самой довольно запутанным, а предмет - неясным. Вы, конечно, знаете о том, что Мефодий Буслаев сейчас отдыхает со своей подругой сердца от трудов у себя в городской квартире. Вероятнее всего на этом премилом балкончике с цветами, который приглянулся мне по прошлому разу. Я была у них в гостях, если вы помните... Так вот. Это он только вам говорит, что счастлив был побывать во всех переделках, в которых ему довелось побывать. На самом деле он от души признался мне, что порядком устал от них, и теперь более всего мечтает о спокойной жизни. К большому сожалению, вынуждена буду его огорчить. Часы Судьбы показывают мне, что его миссия ещё не выполнена, хотя и не закончена. - Что вы имеете в виду? - спросил Тибидохс. - То, что ему предстоит ещё одно важное задание, - великая Зуббе поправила очки. - И кому-то ещё только предстоит сообщить ему это пренеприятнейшее известие. - Вот ведь действительно... Известие. Того типа, каким вы его обозначили. - И не помогает то, что в наши дни уже нет больше ревизоров, - Ягге наклонилась за корзинкой с вязанием. - Как видите, я уже вернулась к столь любимому моему занятию, а, следовательно, сообщать о новой миссии Мефа следовало бы поручить вам. - Мне? - спросил Тибидохс. - Почему я должен доносить это до моего подопечного? - Боюсь я, как женщина, не смогу вынести того огорчения, которое я доставлю ему своим сообщением. - Вот как? Так, значит, известие действительно пренеприятное? - Снова открылся Портал Между Мирами. Да-да, тот самый, из-за которого было столько проблем в прошлый раз. я прошу вас проследить за этим, а заодно и сообщить нашему Буслаеву о том, что его медовый месяц должен в самом скором времени закончиться. Правда, можете сообщить ему, что с его ловкостью, смелостью и удалью у этого месяца вполне возможно логическое продолжение. - Вот как? Вы так уверены в благом исходе дела, что можете говорить об этом так, как если бы дело уже завершилось? - Знаете ли, Мефодий такой человек... Зная его, я с уверенностью могу сказать, что он не провалит операцию, если будет достаточно настойчив. А он, безусловно, может таковым быть. - Хорошо, я возьмусь за это нелёгкое дело... Просто я не очень люблю портить людям медовый месяц, вы же знаете меня, Зуббе... - Знаю. Но почему-то я уверена, что на этот раз вы с этим справитесь. Будьте потактичней, поделикатней, не рубите сплеча, как вы это обычно делаете. Как это может делать только вы, настоящий директор школы о. Буяна. И я уверена, что у вас всё получится. - Портал Между Мирами открывался так давно... Можем ли мы быть уверены в том, что по ту сторону всё осталось как прежде? Время в нашем и тамошнем мирах течёт неодинаково,и всё же какие-то перемены за последние девять лет всё же должны были произойти. - Если это и произошло, то только с тем миром, - отмахнулась Зуббе. - У них там всегда всё одинаково скучно. Я подозревала, что именно с этим чувством буду приниматься за это дело - так же, как когда-то молоденькой студенткой я ошивалась у ворот этой преисподней в попытках накропать материал для диссертации. - Надо заметить, она получилась очень даже неплохой, - отметил Тибидохс. - Её приятно было почитать, поизучать на досуге, не только в то время, когда я был председателем экзаменационной комиссии. - Спасибо большое, - Великая Зуббе явно была польщена подобным отзывом, несмотря на то, что она знала о том, что её диссертация ы своё время наделала много шума в академических кругах. Но то, что Тибидохс читал её на досуге, оказалось для неё открытием. - Тем не менее я хотела бы снова акцентировать, так сказать, внимание на том, что задача может оказаться не под силу одному лишь Мефодию. В одиночку он вряд ли сможет закрыть портал самостоятельно. - Кто сказал, что он будет один? Знаете, я видел его пассию, и могу сказать, что они поглощены своими чувствами настолько, что вряд ли захотят прерывать свой медовый месяц даже не время новых испытаний. "Любовь, любить велящая любимым, меня к нему так властно привлекла, что этот плен ты видишь нерушимым". Помните ведь, Данте, "Ад", песнь V. - Мне больно слышать слово "испытание" в контексте того, что переживают сейчас наши подопечные, поэтому прошу вас выбирать выражения помягче, - попросил Тибидохс, сморщившись, будто от боли. - Глядя на них в это магическое зеркало, - директор повернул к Великой Зуббе большой металлический предмет с серебряной поверхностью, отлитый в виде старинного резного блюда с ручками в виде драконов, пущенных по краям, - я могу предположить, что они сейчас переживают всю гамму чувств и ощущений, - там, у себя на балконе, с этими прелестными горшками фиолетовых цветов, которых, надо заметить, я тщетно дожидался от вас в подарок на свой день рождения, дорогая Зуббе. - Их вам подарила Ягге, вроде бы, - рассеянно отозвалась Великая Зуббе. - Да, но знали бы вы, как я хотел получить их от вас, - мечтательно протянул директор. Спустя минуту на его лоб снова набежали морщины озабоченности. - Если я вас правильно понял, вы хотите отправить на задание не одного Буслаева. Вы хотите подключить к нему и эту девочку. - Как вы проницательны, - захлопала в ладоши Великая Зуббе так, что вязание выпало у неё из рук и покатилось по полу. Движением руки она магическим образом вернула клубок обратно в корзину. - Она же инвалид, - директор с укором посмотрел на Зуббе. От той не укрылся внимательный взгляд. - А кто сказал, что она будет принимать участие в его заданиях непосредственно? - спросила Зуббе. - Что вы под этим подразумеваете? - задал встречный вопрос директор. - Ваше зеркало, - кивнула Зуббе на металлическую поверхность, в котором под тонким слоем жидкого расплавленного серебра подрагивало изображение Иринки и Мефодия, сидящих в объятиях друг друга на балконе их дома. - Оно наверняка имеет свой аналог в нашем мире, и кусочек его запросто может храниться в кармане у Мефодия как современный мобильный телефон. Почему бы не разлучать влюблённых, а кооперировать действия Мефодия через это очень точное средство изображения происходящего, а Ирина после могла бы отдавать нам отчёт о происходящем, непосредственно не вступая в схватки самой. - Мне страшно брать ответственность на себя за такое предприятие, - произнёс Тибидохс. - За Мефодия я не волнуюсь. То есть, волнуюсь, конечно, но не так, как за эту девочку. Вы и сами прекрасно знаете это, а я помню взволнованный текст вашей диссертации, написанной таким мелким дрожащим почерком, что он явно выдавал очень напуганную грозным видом врат Портала Между Мирами то, какими опасными бывают заигрывания с этой силой, живущей по ту сторону этих самых врат. Если им удастся добраться до Буслаева и заполучить Зеркало, боюсь, в этом случае опасность может угрожать не только ему. - Вы по себе знаете, Тибидохс, что силы Любви сильнее Жизни и Смерти. Об этом писал ещё сам мэтр Зелёной Гвоздики, если вы помните. Думаю, у них получится, надо лишь проявить немного сдержанности, мудрости, осмотрительности. Короче говоря, им обоим необходимо чуткое руководство. Я думаю, в такой сложной, деликатной, если не сказать - опасной миссии, мы можем взять на себя необходимое бремя. В любом случае, - Зуббе выразительно посмотрела на Тибидохса, - врата надо закрывать, и чем раньше Буслаев возьмется за это дело, тем лучше будет для нашего мира. - Всё, что вы наговорили, великая, очень смущает меня, - отозвался Тибидохс.- Но будь по-вашему. Но я всё-таки подумал бы: может быть, стоит найти замену этой девочке? Мне её искренне жаль. Великая Зуббе подняла глаза на фигурку Богоматери, стоящую над камином. - В том-то и велика её власть над сердцами. Ей так до сих пор и не придумали замену. Ирине пока тоже. Мефодий, во всяком случае, ещё не придумал.