Под ярко-красной палочкой смерти.

      Имперский крейсер более семи часов висел на орбите Юланта, не совершая никаких действий. От высшего командования не поступало никаких приказов, прислужница Вейдера не появлялась в поле зрения всего армейского состава. Они застряли над этой планетой, совершенно не понимая причины их нахождения тут. Кто-то уже начинал между собой переговариваться, передавая сплетни друг другу. Чаще всего в речах техников, штурмовиков, ряда офицеров низших чинов можно было услышать, что логично, имена Анны Щербаковой и Евгении Медведевой.                     Возникла теория о том, что Анна выдала местонахождение коммандора, с целью сохранения себе жизни. Кто-то говорил, что Евгения опасна, поскольку, как человек из высшего офицерского состава, она знала много конфиденциальной информации. Иногда упоминали джедая, которого преследует Загитова. Ну а как иначе, зачем тогда личному инквизитору Вейдера быть здесь.                     И все бы могли согласиться с одной из возможных версий, да только вот глаза постоянно мозолила балосарская курсантка, которая обладала особым статусом, ведь она тут лично по приказу Загитовой. Она одновременно никто — она же и выше их всех вместе взятых. Девушка-балосарка, имя которой они и не пытались запоминать, маячила по ангару, изучая корабль Загитовой. Несколько штурмовиков и пилоты корабля переглядывались, ухмылялись, спокойно ожидая появления своей хозяйки.                     Шесть часов Валиева металась по ангару, не понимая своих дальнейших действий. То неведение, в котором ей приходилось жить это время, ее раздражало. Девушка не привыкла бездействовать. Ей нужна цель, любая задача.                     Загитова возникла вовсе не оттуда, куда чаще всего бросала взор юная курсантка. Лифт, откуда вышла Алина не принадлежал жилому или командному комплексу, что могло значить лишь одно — еще одно увлекательное «свидание» ситха с Щербаковой.                     «Интересно, она уже сдохла?», — Камила нахмурилась, тряхнула головой и направилась уверенным шагом в сторону Алины. Первое, что она замечает — ее глаза.              «Оказывается, у Алины они карие, а не желтые, с ярким красным наливом крови», — Валиева еще больше напрягается.                     Что вообще происходит?                     — Корабль давно готов.       — Спасибо, — Алина улыбнулась.                     «Она еще и улыбаться умеет», — пока ситх неспешно продвигалась в сторону своего корабля, балосарка, сбитая с толку, не могла пошевелиться. Для одной минуты слишком много странностей, которые она даже в самом страшном сне не могла представить.                     — Будут какие-то распоряжения на время Вашего отсутствия? — она догоняет владыку у трапа, немного путается в своей речи, нервничает.       — Да, — подозвав пилота корабля жестом, Алина продолжила, — Сегодня пилотировать будет Валиева. Отдохните, и, пожалуй, на всякий случай подготовьте парочку истребителей. Я свяжусь, если нужна будет подмога.              Отдав честь и скрывшись за истребителями, пилоты оставили их вдвоем.              — Запускай двигатели, дождемся попутчицу и вылетаем.       — Попутчицу?       — Да, — Загитова кивнула в сторону лифта, из которого сама не так давно вышла. Три медицинских дроида и четыре штурмовика сопровождали автоматическое кресло, в котором находилось неподвижное тело Щербаковой.                     Изучив ее внешний вид, Камила догадалась о причинах задержки ситха.                     «Отвратительная маска, скрывает ее милую моську», — Валиева поднялась на корабль, не желая дальше наблюдать весь этот цирк, в котором она одновременно и зритель, и как ей кажется, главный клоун.              Штурмовики помогли доставить пленницу на борт, а дроиды в очередной раз проверили работу системы жизнеобеспечения, которая досталась Щербаковой в награду за живучесть. Оповестив Загитову, что все функционирует исправно, все удалились, подняв трап. Корабль покинул помещение, направившись по координатам, предоставленным Алине техническими специалистами, сумевшим раскодировать канал, по которому Аня связалась с Аленой.              Камила хмыкает и отбрасывает носитель с данными в сторону.              — Они настолько глупы, что остались там? Или мои палочки доставили столько хлопот?                     ***                     Алина фактически не смотрит в сторону Щербаковой, пытаясь помедитировать, но тщетно. Сама Аня не сводила с нее своего болезненного взора, а молчание, которое ей присуще на данный момент, сбивало ситха с толку.                     Маска, заменившая Щербаковой капсулу с огромным количеством трубочек и приборов, выглядела элегантно. По мнению Загитовой, уж точно, если сравнивать с махиной Дарта Вейдера. Девушка и правда каждую секунду, находясь рядом с Анной, так или иначе, начинала думать о своем учителе. И все по одной простой причине — ужасающее механическое тяжелое дыхание.              Сама девушка дышать не могла. Поэтому вынужденной мерой стало установить ей целый механизм, который закрывал половину ее лица, оставляя только глаза открытыми. Синтетические трубки связывали ее носовую полость и рот с легкими, как ее личным, так и искусственным. Встроенные датчики автоматически захватывали необходимое количество кислорода, транспортируя его по организму девушки. Таким образом, Ане не приходилось прилагать лишних усилий для того, чтобы сделать вдох, который прежде вызывал сильные боли в груди.              В целом, это устройство могло бы обеспечить ей долгую жизнь, вот только немую. Маска не предполагала передачу звуков, а попытки что-то сказать, могли вызвать сбой в работе механизма, где все функционировало как часы.              — Хочешь что-то сказать? — Загитова не открывая глаз, решила поддержать «беседу», — Ну, давай, чего ж ты молчишь?              Если бы она открыла глаза, обязательно бы увидела, как нервно дернулась Аня, пытаясь улыбнуться. Это действие ей тоже оказалось отныне не под силу, поэтому она только закатывает глаза.                     — Странно то, что ты за все эти страдания не желаешь меня убить. Я не чувствую в тебе злости, которая витала по крейсеру в твой первый день. Неужели ты и правда такая замечательная, какой тебя считала… Женя?                     Алина открывает глаза, встречаясь с янтарным блеском в глазах Щербаковой. Наверное, если бы девушка сейчас решила взять в руки меч и нанести удар по Ане, то последняя бы даже не дрогнула. Она выглядела переломанной, но это точно не из-за физических страданий, которые выпали на ее долю в последние дни.                     Аня не отводит взгляд, стараясь дышать как можно ровнее. Приподняв ослабленную руку, девушка указала на голову, закрывая глаза. Она искала Алину в потоке своего сознания, предлагая девушке пройтись по ее миру, и Загитова охотно соглашается.              Сила ведет ее мимо нескольких воспоминаний, принадлежавших Щербаковой. Она помогает ей, понимая насколько та еще слаба, пока ее взору не открылись яркое солнце, море, песчаный бескрайний берег. Проекция Ани скользнула к краю обрыва, устремив взгляд в бесконечную даль.                     — Ее тут нет, — констатирует девушка.       — Кого ее?       — Алены, — помявшись на месте, она опустила глаза вниз, — Это место — отправная точка ее силы, в которой она существует. Она может не видеть, не чувствовать моего присутствия, ведь это я ее всегда проецировала с этим местом. Кашиик. Я ее не чувствую больше.       — Где же она?       — Там, — Аня указывает в противоположную сторону, заставляя Алину обернуться. Чарующий пейзаж Кашиика сменился тьмой, криком, кучкой трупов, среди которых Загитова видит Аню, Женю и себя. Среди выжженного боями поля стоит одна фигура — Алена Косторная, от которой веет ненавистью, обидой и болью.              Ситх хватает воздух, открывая глаза. Испуганно посмотрев на непоколебимую в эмоциях Щербакову, она не хочет верить в то, что все это конец.                     — Это эмоции, а не предрешенная судьба, — фыркает Загитова, покидая помещение.              Аня пожимает плечами, ведь сказать ей нечего, даже если бы она смогла. Не плакать, не бояться сил у нее не было. Она спокойно летит, чтобы принять все то, что подготовила ей жизнь. Особенно не страшно будет умереть от рук Алены.                     «Привязанность — путь во тьму», — так твердила Алена, отталкивая от себя Аню.              Тьма настала слишком быстро. Неужели Аня все-таки умерла на доли секунд и потеряла навсегда нить, связывающую их двоих?                     ***                     — А вот и корабль по твою душу, — презрительно прошипела Косторная, выталкивая Медведеву из их разбитого корабля, — Давай, беги в объятия любимой, другого шанса у тебя может и не быть.                     Корабль приземлился. В отблеске обивки транспорта, Женя видит две фигуры. Одна стремительно спускается по трапу, направившись в ее сторону, а вторая осталась на корабле, держа в руках винтовку. Сердце Медведевой выдавало бешеный ритм, когда Алина становилась все ближе, а позади нее неспешно приближалась Алена.                     Женя рукой останавливает Алину на расстоянии метров десяти от себя, одаривая ту разочарованным взглядом.              — Чем-то можем помочь верным служителям нашей Великой империи? — брюнетка кривится в ухмылке, чувствуя за спиной сбившееся дыхание Алены. Медведева считает, что в бою с Алиной, у Косторной нет шансов, ведь она все еще была слишком слабой после воздействия токсических веществ. Она и не уверена, что после Алены Загитова не убьет ее, убьет Аню, если та все еще жива. Да плевать, пусть убивает ее, лишь бы не трогала девушек.       — Жень…       — Мы знакомы? — Медведева перевела взгляд на Алену, глаза которой налились еще большей ненавистью, чем она видела на утесе. Воздух вокруг будто наэлектризован стал. Она видит, что подруга уже держала в руках световой меч, готовая вступить в схватку. Косторная выглядела до ужаса уверенной в своих силах, в то время как Загитова была больше похожа на загнанную в угол.       — Женя, пожалуйста, дай объяснить.       — Что ты сделала с Аней?       — Она жива.       — Но? — джедай сделала несколько шагов вперед, поймав взгляд девушки. Та отшатнулась назад, судорожно ища меч на своем поясе. Пока она пыталась справиться с волнением и давлением, Алена при помощи силы отшвырнула ее в сторону.              Активированный меч разрезал раскаленное солнцем пространство. В считанные мгновения за счет силы, Алена прыгнула в сторону Алины, нанося удар. Увернувшись от меча, Алина успела ухватиться за рукоять. Воздух содрогался от вибрации ударяющихся друг о друга лазеров. Косторная напористо шла вперед, вынуждая ситха отпрянуть в сторону.              — Сама сюда прилетела, а теперь убегаешь? — джедай зловеще скалится, обходя соперницу, — Где ж хваленные ситхские смелость и жажда крови? Или уже наубивалась?       — Где же хваленное хладнокровие джедаев? — парирует Алина, встав в стойку, готовясь принять новый удар.       — Не знаю, я — не джедай.              Алена набрасывается, нанося один удар за другим, заставляя Алину отступать дальше, пока она не оказалась прижатой к стене. Загитова из последних сил отбивает град ударом, сыпавшихся на нее, теряя равновесие. Ее впечатывают в стену силой. Выхватывая из рук меч. Налитые кровью глаза бездушно смотрят в глубь сознания, выискивая хоть каплю сожаления о том, что натворила Загитова. Алина не смогла ей дать то, чего та жаждала. Ей становится страшно и тошно.              «Неужели я выгляжу также со стороны…», — все, что она успевает сказать, когда два меча, красный и голубой, скрестились, образовав ножницы, которые одним быстрым движением оставят ее без головы. Алина знает это манящее чувство великой силы, которым наполняется твое сознание, когда ты хоть на доли секунды впускаешь туда тьму. Темная сторона соблазнительна. Она тащит тебя за тобой. Именно так она потеряла любовь всей своей жизни, боясь потерять власть, мощь, которую заполучила. Она видит этот страх и боль внутри Алены, жажду доминировать. Оттуда нет пути назад.                     — Алена, не надо, — Женя за ее спиной заскулила, боясь той силы, которая появилась у подруги. Она даже не могла представить себе, что темная сторона может быть настолько могущественной и непредсказуемой, — Алена, пожалуйста, ради Ани. Она же любит тебя. Не дай тьме затуманить твой рассудок.                     ***              Щербакова отпускает свое кресло на пол, скидывая ватные ноги вниз. С огромными усилиями она поднимается, держась за любые выступы внутри корабля, и проходит к трапу.              — Далеко собралась? — Валиева, упираясь плечом о стену, с безопасного расстояния наблюдает бой, который идет явно не в пользу ее хозяйки. Аня подходит ближе, указывая на маску, — Снять? — Щербакова кивает, — Ты в курсе, что ты без нее труп? — Аня опять кивает, — Снимай. Я выполняю указания Алины, а по ее приказу ты должна быть живой.              Щербакова недовольно сверкает глазами, спускаясь по трапу ниже. Ее ноги еле передвигаются, поэтому Камила уверена, что та не дойдет. Если повезет, то доползет.              — Вот же упрямая какая, — Камила довольно улыбается, наблюдая за попытками Ани сорвать маску, — Ты бы в ней хотя бы дошла туда, потом уже срывала, чтобы сказать все, что думаешь об этом скучном бое. Вроде бы умная девушка, а логики никакой.              Аня двигается вперед, стараясь не тратить свои силы на прилипчивую балосарку. Жаль, что там никто не обращает на нее внимания, погрузившись в бессмысленный бой, который ведет лишь к одному — потери себя. И неважно, кто выйдет победителем. Проиграют все.              — Вот мертвая ты точно никому не поможешь, — Камила кладет ей руку на плечо, но и этого легкого импульса хватило, чтобы Аня упала, — Впрочем, в таком состоянии от тебя тоже не много пользы. Помочь подняться? — ее тон будто бы издевательский, а протянутая рука — усмешка над разбитостью Анны. Девушка отмахивается, прилагая последние силы, чтобы подняться. И, к удивлению балосарки, у той это получается, — Сильно… Мое почтение Вам, Анна.              Камила больше не стала преследовать девушку, не зная, каким будет ее дальнейший план. Все внимание курсантки вновь приковано к бою, где Загитова оказалась прижатой к стене, а меч из ее рук плавно выскользнул в руки джедая.              — Вот это очень плохо…              Это видит и Аня. Неаккуратными резкими движениями она окончательно срывает маску. Невольно сделав вдох полной грудью, она начала задыхаться, кашлять, в очередной раз падая на землю. Хватаясь тонкими пальцами за траву, она еще проползает не больше метра.              — Алена, спаси меня, — шепчет девушка, вгрызаясь руками во влажную почву. Дышать не получалось, как бы она не старалась.              — Эй! — кричит ей Валиева, привлекая внимание Медведевой, — Надень маску!       — Аня! — бывший коммандор срывается с места, быстро достигая лежащую неподвижно Щербакову, — Анька, — она переворачивает ее на спину, — Дыши, дыши, солнышко, — Женя хватает маску, которая уже была бесполезна, поскольку сняла Аня ее слишком небрежно, — Аня!              Алина сглатывает, ожидая своего конца, ведь смерть Ани не могла пойти ей на пользу. Напротив! Все стало только хуже! Они не дали ей ничего сказать, она не хотела такого исхода. Уверенность в том, что она предоставит им Щербакову живой, подпитывала надежду на прощение со стороны Медведевой. Ей не дали шанса.              — Я же говорила, что я не убила ее. Это сделала ты, когда оборвала с ней связь, — шепчет Загитова, смотря в ужасающие до мурашек глазища.       — Я лишу тебя самого ценного в твоей жизни, — по слогам выдает джедай, убирая мечи от ее шеи.       — Нет, не надо. Убивай меня, но не ее, прошу!                     Алена не слушает мольбы, ослабляя хватку силы на теле Алины. Ее она больше не интересует. Накрыв своей тенью Женю и Аню, Косторная пошатнулась, видя заставшие на глазах Ани слезы, пересохшие губы, и трубки, торчавшие из ее груди. Щербакова пытается что-то сказать, чуть заметно шевеля губами, нежно улыбается, замерев окончательно.              — Алена… — трясущиеся руки Медведевой сжимают ткань на теле Щербаковой.       — Уходи.       — Нет.       — Тогда это конец.       — Месть ее не вернет. Мертвым уже все равно, — Женя поднимается на ноги, поворачиваясь к Косторной, — Их уже не вернуть.       — Я знаю, — Алена обнимает за плечи подругу, — Это никогда не было твоей виной, Женя. Ты ни в чем не виновата, — меч пронзает ее, выжигая внутренности в области паха. Сбившийся с пути (не)джедай опускает аккуратно тело девушки, располагая рядом с Аней, под истошный вопль Загитовой.       — Нееет! — Алина набрасывается на Косторную, но еще в воздухе ее ловит красный лазер, разрубая пополам.              Не осталось ничего и никого. Только она понуро стоит над тремя телами, всматриваясь в безумно красивую улыбку на лице Щербаковой. Оба меча падают на землю.              У Косторной дыра выжжена в груди, только не оружием, а ее же действиями. Месть и правда не принесла ей облегчения, а только повлекла за собой непреодолимое чувство вины. Нельзя было привязываться. Нельзя было подпускать к себе Аню. Нельзя было вместе с Женей с улыбкой наблюдать за немного детскими спорами между Сашей и Аней. Нельзя было появляться на Мандалоре, разрешив Щербаковой ее поцеловать. Она убила их всех своим решением.              — Последними словами Анны была просьба, чтобы ты ее спасла, — балосарка с винтовкой наперевес стояла позади, — Не получилось до тебя достучаться.              Ком и тошнота подкатывают к ее горлу, когда приходит окончательное осознание, что она натворила. Она должна была не мстить за Аню, а спасать ее. Ее глаза вновь приобрели естественный зеленый оттенок, только никто этого уже не увидит. Она отрицательно качает головой.              — Нет, — Алена улыбается сквозь слезы, — Она сказала, что любит меня.       — Трагичная история, — Камила направила оружие и выстрелила. Джедай упал на землю к ногам Ани, — Очень грустная история. И очень короткая.              Через несколько минут звездолет уже устремлялся за пределы юлантской атмосферы. Балосарка доложила командиру крейсера, что джедай мертв, также как и Загитова. После доклада она запросила разрешения вернуться в академию. Получив положительный ответ, Камила привела в действие гиперпривод и исчезла в огромном скоплении звезд.                            ***                     — Разрешите обратиться? — штурмовик отвлек внимание девушки от изучения лесистой местности Акивы.       — Разрешаю.       — Грузовой корабль прибыл.       — Я встречу.                     Валиева по старой привычке считает секунды, пока двигается к месту посадки грузовых кораблей. Грузовой транспорт старый, пошарпанный. Удивительно, что он все еще летает. Хотя молодому лейтенанту он кажется знакомым. Впрочем, таких кораблей полно в галактике, поэтому она отбрасывает все мысли подальше от себя.              — Где же пилоты? — спокойно интересуется офицер, снимая с рук кожаные перчатки.       — Поднялись на корабль, сказали, что там будут ждать вашего прибытия.       — Хорошо. Подготовьте транспортер, а я проверю груз самостоятельно, — Камила направилась к транспортнику, смахивая рукавом пот. Акива крайне душная планета, неприятная, — Господа пилоты? — окликает девушка, поднявшись по трапу.              Ей никто не отвечает, поэтому она настороженно исследует корабль на предмет наличия жизни. Она видит коробки, которые предназначены для нужд Империи, видит недоеденные пайки на столе и не законченную партию в голо-шахматы.              Проникнув в кабину пилота, Валиева замирает перед лицом своего прошлого. Сколько прошло лет? Три года? Четыре? Или уже лет пять? Это не имело значения, ведь сейчас оно пролетает в ее сознании, будто только вчера совершила выстрел в спину джедая, встретилась с Лизой на Балосаре, издевалась над умиравшей, но не сдававшейся Аней, безучастно смотрела на гибель Алины и бывшего коммандора.              — Ну, здравствуй, малышка, — улыбается широко Туктамышева, а Саша, появившаяся за спиной, отбирает виброклинок, — И прощай!              Бластерный выстрел эхом раздался по кораблю и ангару, растворяясь лишь в реве двигателей корабля, который уже стремительно покидал Акиву.