Скованные одной цепью

Рэтчет торопливо ввел координаты вспышки в земной мост. Несколько секунд ожидания, и мы, трансформировавшись, рванули в портал. Вывалились в энергоновой шахте. Десептиконской энергоновой шахте. Шлак! Они ведь могли просто подорвать завал, используя энергон! А мы попёрлись… Не люблю неоправданные риски. Затаскиваю компанию за один из камней. Он был достаточно большим, чтобы укрыть четырёх роботов. — Что будем делать? Нас пока не заметили, так что мы можем убраться отсюда без лишних отверстий в корпусе, — говорю шёпотом, надеясь, что мои союзники будут тише, — а можем пойти исследовать местность. Если повезёт, можно попробовать захватить шахту. — Давайте обыщем тут всё. Если ничего нет — я перехвачу управление над охранной сигнатурой, энергон нам не помешает, — тоже шёпотом ответил Прайм, трансформируя манипулятор в пушку. — Стоять! Её здесь нет. Иначе нас бы прибило ещё на переходе через мост. Скорее всего вместо сигнатуры здесь обычные патрули, да и те на поверхности. Что мы ищем? — ломанувшийся было Оптимус остановился, нахмурившись, — У меня есть радар. Я могу просканировать местность. — Всплеск энергона был явно не просто так. Я хочу убедиться, что Мегатрон не замыслил какую-нибудь пакость. — Хорошо. Значит мы ищем оружие. Я сообщу, если найду что-то. Продвигаясь по очередному коридору, я десятый раз перекручивал в памяти все артефакты, найденные и доставленные заказчикам, в поисках энергетического фона, что был у того всплеска. Сайленс был «искателем сокровищ», если это можно так назвать. Ему делали запрос на информацию, ресурс или артефакт (пару раз даже послали найти чей-то деактив), взамен отваливая круглую сумму. А потом Сайленс рассекал по галактике в поисках нужного объекта. Он никого не убивал, хотя с началом войны многое изменилось, но наемником Сайленс не стал даже тогда. Так вот. За свою карьеру нейтрал, а ныне я, видел и трогал много всякой гадости. Среди неё просто не могло не быть хоть чего-то с подобным энергополем. Тем более, что чем дальше я двигался на верх, тем сильнее отдавало чем-то родным и в то же время страшным. Оно было мне знакомо. Оно меня звало. И я шёл с настороженным интересом. Умереть мне не страшно, а всё остальное только делает нас сильнее. Поднимаясь на очередной этаж (хотел бы я посмотреть, как Мегатрон по этой фигне с первого на последний карабкается), поймал знакомый сигнал. И этот сигнал очень быстро перемещался в мою сторону. Так. Манипуляторы сами обернулись в оружие. В начале темного коридора замаячили фиолетовые огоньки. По очертаниям очень похожими на… Праймус, они серьёзно? Он же мёртв, Юникрон его раздери! Он деактив! Я сам его прострелил, когда защищал карьер с энергоном! Да что здесь происходит?! Создатели… Инвиз, и я прилипаю к стене, надеясь что не заметит. Что за зомби-апокалипсис? Я в какой вселенной вообще? Насколько я знаю, вселенная Трансформеров это про роботов, а не про оживших мертвецов! Так стоп. Робот-мертвец? А не тёмный ли это энергон?.. Бац! В стену рядом с моим шлемом прилетает снаряд. Он меня видит? Нет. Чует. Именно поэтому сейчас стоит и… Принюхивается? Не знаю, но очень похоже. С этим надо что-то делать. Хоть от него и осталось не так много, но он даже так может принести большие проблемы. Тц! Ну ладно… Захожу за спину. Темнота коридора скрывает. Мне даже инвиз не нужен — настольно мало света тут было. А вот вехикону, вопреки здравому смыслу, стало как-то не по себе. Он дёргано оборачивался, нервно размахивая клинком. — Привет! Ну и долго же связь настраивалась! — что? А это ещё кто? — Ластшот? — он со мной явно по внутренней сети разговаривал, а я так не могу, так что пришлось ответить вслух. Да, вслух. А зомби для меня шутка, да? Деактив, не ожидавший от противника такой наглости, замер, затем ме-е-едленно развернувшись в мою сторону. Пару мгновений мы просто пялились друг на друга. Ластшот подал голос. — Да, это я. Во время создания истории для твоего корпуса я кое-что не рассчитал. Как объяснить мирозданию, что ты жив, если до твоего вселения в Сайленса, он уже пару кликов был мёртв? Пришлось добавить одну ма-а-аленькую деталь — тёмный энергон. Из-за него ты актив. — Но я же не похож… На ЭТО! Что значит «добавил тёмный энергон»? — Да, ведь в тебе есть искра, а у того, что напротив — искры нет. Всё просто. Я не закончил. Слушай. Помнишь, ты хотел рояль в кустах? Я дал тебе рояль в кустах. Благодаря тому, что твой энергон процентов на двадцать тёмный, ты можешь попытаться перехватить управление над зомби! По-моему я слышал, как грузится процессор. Ну нихера се рояль! Это даже слишком хорошо! Стоп, а что значит?.. — «Попытаться»? То есть, у меня может не получиться? — Конечно! Иначе это было бы не интересно! Ах ты! Ну спасибо, конечно. А как мне перехватывать управление? Ластшот отключился. Я тебе это припомню… Деактив разморозился. Взревел, бросившись на меня. Лязг! Ухожу от удара, проскальзывая под манипулятором. Меч встречается со шлемом противника, выбивая искры. А ты крепкий! Хотя, он же сдох. Ему просто всё равно. Как же перехватить управление? Бах! Пуля прошла по плечу, рикошетом отдавая в стену. Ну вот, опять рихтовать… — Стоять! — свой же голос показался незнакомым. Резким и яростным, но холодным. Вехикон встал, ошалело сверкая светло-фиолетовыми окулярами. Цикл вентиляции, я оглядываюсь по сторонам. Никто не услышал, как я тут ору? Вроде нет. Надо как-то проверить мою догадку, — Шаг вперёд! Бот сделал шаг. Потом по команде поднял оружие и выстрелил в стену. Как долго деактив будет мне подчиняться? А главное — как работает принцип, по которому я взломал эту тварь? Ну не на голосовую же команду он среагировал. Хотя, почему нет? Командное «за мной!» и я иду на сигнал Оптимуса с остальными. Я же могу считать, что оружие найдено? Эх, а я так и не встретил Старскрима. Хотя, было бы странно, если бы один из верхушки десептиконов просиживал корму в шахте. По пути вынес парочку вехиконов, решив не скрываться. Ну а какой смысл? Зомбяка я всё равно не спрячу, а заставлять его сражаться я не буду. Во-первых — я не знаю его вооружения, а во-вторых мне проще было сделать пару выстрелов в слабо защищённые корпуса, чем разбираться в управлении деактивом. Команда красного знамени застыла, только завидев меня. Да, наверное мой покоцанный вид и размазанный кое-где энергон это не то, что приятно видеть. Ну или их удивила тёмная фигура, маячившая за левым плечевым. Балкхед кивнул в знак приветствия, а вот Арси с Праймом загружались. По лицевым — обновление виндовс, не меньше. — Я нашёл оружие. Ну, если это можно так назвать. Знакомьтесь — Володя. Володя был вехиконом, но теперь он деактив, — Теперь система обновлялась и у Балкхеда. Подождем-с… — А… Эм… А как ты?.. — Арси ожила первая. — Да там история увлекательная и долгая. Может мы свалим из стана врага? — перевожу взгляд на ловящего дзен Оптимуса. Тот выходит из медитации и кивает, связываясь по внутренней связи с Рэтчетом. Нам открыли портал. Рэтчет ошалело разглядывал пожёванного меня и мертвяка, притащенного мной за шкирку. Союзники, после того как я зафиксировал проволокой манипуляторы деактиву, уставились с немым вопросом. Для верности Прайм придал вопросу словесную формулировку: — Где ты его нашёл? Что с ним произошло? — разглядывая вехикона, Оптимус обошёл его по кругу, а конечная остановка пришлась на контейнер рядом со мной. — Нашёл я его в одном из коридоров шахты. Он попытался на меня напасть, а я отбил атаку, — заползаю на контейнер с серво, расслабленно опираясь на стену за ним. Эх… Вот я вроде из металла, а корпус всё равно устает. Плечевой сегмент давал знать о себе, хоть я и в боевом режиме, наверно, там что-то серьёзнее, чем вмятина, — Когда он меня зажал в угол, я на автомате крикнул «стоять». Деактив меня послушал. Собственно, так я его и довёл до вас, — врать я не люблю. Да и не умею. А вот недоговаривать — это пожалуйста. Это ещё со школьной скамьи практиковалось, — А случилось… Я когда на Клиффа наткнулся — моими противниками было трое вехиконов. Двоих я там и деактивировал, но третий пообещал подорвать энергон, если я не отпущу его с его погибшими напарниками. Я позволил ему уйти. Этот вехикон — один из тех, кого я прикончил. — Сайленс, — подал голос Рэтчет, — ты позволишь мне взять образец тёмного энергона? Я всегда считал его легендой, а тут… — Да. Только расскажешь мне результаты? — Принято, — медик хмыкнул, вставая с контейнера и удаляясь в сторону лаборатории. — Ты не знаешь, почему деактив тебя слушает? — Оптимус изучающе рассматривал мой фейсплейт. Пытается понять, не вру ли я? Попробуй, дядь. Визор точно никаких эмоций не показывает. Когда я вообще его снимал последний раз? Когда только очнулся в корпусе Сайленса? Да. Я ведь его и на офлайн не снимал… — Я предполагаю. Точно сказать не могу. Также как не понимаю, что заставило его подчиниться моей команде. И сколько будет длиться этот эффект я тоже не знаю. — Ты сейчас в боевом режиме? — влез в диалог Балкхед, — плечевой прострелен, из серво энергон течёт, а ты сидишь, разговариваешь… — Да. Это он самый. Лучше я буду в состоянии сражаться и просто ходить, не хромая, — вытягиваю правый сервопривод. Действительно — энергон из-под стыка брони. Ну ладно. Доберусь до базы, подлатаю. Бамблби что-то пиликнул. Потом, увидев что «моя твоя не понимать», погасил на пару секунд оптику, перейдя на внутреннюю связь:

— Боевой режим? А это разве не отличие боевиконов от всех остальных?

— Это прежде всего отличие обученного солдата от гражданского. Такой штукой пользовались гладиаторы. Да и научиться этому не так сложно. Сложнее держать в процессоре пометку, что у тебя прострелен плечевой, чем отключить боль в этом месте, — ответить решил вслух. Судя по взглядам окружающих, той же Арси было интересно. — А кем ты был до войны? — вопрос Прайма хоть и был ожидаем, но заставил задуматься. Говорить ли мало знакомой компании такие подробности? Хотя, сам лидер красного знамени в первый день нашего знакомства, ещё в архиве, рассказал мне очень много. Да и его рассказ о становлении Праймом тоже был нехилым таким откровением. Для простого хорошего знакомого это много. Ну ладно. Потом надо спросить, чем я заслужил такое доверие. — Тем же, кем был и после — бегал за всяким редким шлаком. Ещё раньше я учился в военной академии, — пожимаю плечевыми, из-за чего в одном из них отдаёт слабой болью, — Там меня и научили сражаться. Оттуда и боевой режим. Хотя звали в армию, стелс из меня был бы не плохой. — Так ты из академии! То-то знакомые у тебя рефлексы! — Балкхед с умным видом покивал, показав что-то вроде «лайка» манипулятором. Просто так на базу меня не отпустили. Точнее, на выходе меня поймал Рэтчет, сказав, что с таким ранением я не могу уйти от своих союзников. Пришлось стоически перенести лечение. Знал бы, что меня ждёт по возвращении на базу — рванул бы, плюнув и на деактив, который надо забрать, и на бубнёж медика.