Скованные одной цепью

Добраться решил на своих четырёх. Долго, но мозги прочищаются только в пути. Что мы имеем? За два с хвостиком дня я организовал себе союзников, обосновался в этом мире и придумал врага. Как таковой ненависти к Старскриму я не испытывал. Да, он надоедливый и скользкий тип. Да, он подбил мне шатл. Но это война. А я не на его стороне. Нет, мне проще поставить себе цель и двигаться к ней, оправдывая тем самым мои сдвиги в процессоре. Тот же Прайм. Он для меня — чужое разумное существо с политической силой. Но мне хочется ему доверять. Я привык к тому, что у меня есть противник. А ещё у меня есть тот, кто прикроет спину. Да, ржи в процессоре у меня достаточно… Вернёмся к Старскриму. Окей гугл, сколько мы с ним взаимодействовали? А контачили мы с ним прилично. Ещё в академии начали. Он наябедничал на меня ректору. Через пару бриймов, когда его зажали в переулке какие-то подозрительные типы, я ему помог, вытащив. После этого он мне помог, прикрыв перед преподавателем. Так мы и существовали до выпуска. Он сделает пакость, я помогу, а потом уже я сделаю пакость. Нейтралитет. А потом, уже будучи искателем, я получал от него пару заказов. Во время войны мы редко пересекались. Последняя наша встреча закончилась мягко говоря не очень. Он сделал гадость, и я не буду отставать. А что я вообще хочу от него? Извинений? Нет. Я хочу объяснений. Что за хрень там произошла. Зачем он ударил по шаттлу, если прекрасно знал, что эта модель так просто не пробивается? А может его характер за эти ворны испортился куда больше, и он теперь просто мудак? Не знаю. Надо думать. Окей гугл, что мы помним про Мегатрона? А про него мы помним не много. До войны он просил достать какой-то меч. Я его достал, получил кредиты и всё. Было бы удивительно, будь я его давним врагом или союзником номер один. На этой планете Сайленс висит уже два года. Скажите, что за это время он должен был быть уже замеченным людьми или иметь очень много шахт? Не-а. Два года он тихо-мирно ремонтировал первый этаж базы. Энергон был в достаточных запасах. Его хватало на неспешный актив, работу реактора и редкие вылазки по трассам. Сайленс, кстати, пытался отстроить свой летательный аппарат, но не преуспел. А потом деактивировался. И всё. И теперь на месте этого рассудительного, аккуратного и прямолинейного бота я — ужаленный, живущий по своим понятиям и немного чужой для этого мира. Мне всё нравится. Хотя Ластшот конечно… Развлекается как может. Надо спросить Прайма про эту мелочь. Что-то же он должен знать. Ночь. Трасса не балует наличием освещения, хотя это не сильно мешает. Асфальт ещё тёплый, но воздухозаборники ловят холодный и непривычно чистый воздух. Пахнет озоном. Недавно был дождь. Захотелось остановиться. Ни на радаре, ни на обозримом пространстве не было никого, так что я постепенно затормозил, глуша свет. Звёзды! Как их много, оказывается. А на Кибертроне их уже давно не видно… Харэ хандрить! Мы оптимисты! И вообще домой пора. За километров пятьдесят до базы на радаре появилась точка. Не нравится мне это. А то, что точка стояла на дороге к ангару, мне вдвойне не нравилось. Что за шлак? Я даже на собственную базу уже добраться не могу спокойно! Я прибавил газу. На выезде с трассы на просёлочную я напрягся. Инвиз. Еду дальше. Точка становилась всё ближе. Стояла на месте, но безопасней от этого не казалась. Вскоре я оказался совсем близко к ней. Ага. А что здесь металлолом делает? Какой-то подозрительно черный. С фиолетовыми вставками… Металлолом пошевелился, просипев что-то болезненное. Фигура вырисовывалась точнее, позволив идентифицировать как крылатую модель. Тот самый вехикон, которому я позволил уйти. Как запутанно всё, однако. Но его надо либо добить, либо подлатать, а то долго он так не протянет. Трансформируюсь, подходя ближе. — Ну и какими судьбами ты тут оказался? — от моих слов бот дёрнулся. Что интересно — визор не активировал. Он его повредил? — Ты что тут делаешь? В ответ послышался сначала хрип, а потом медленный, надрывный цикл вентиляции. Дело плохо. Попросит — добью. Но если я вытяну его из колодца искр, то имею все шансы на преданного сторонника. Собираю свою нейтральную команду, да? — Если хочешь быть актив и готов пойти за мной — подай голос. Я помогу тебе в любом случае, но ты останешься мне должен. Снова хрип. На этот раз в неясных помехах угадывалось «спаси». Ну раз так, то хорошо. Куём железо пока горячо, так сказать. Аккуратно подхватил корпус, стараясь не сделать хуже. В принципе, с его ранами я и сам справлюсь. Ничего сложного. Но из-за того, что этот гений, когда его прострелили, изволил перекинуться в альтформу, да ещё и летать додумался, всё ухудшилось. А в моём лесу он завис, потому-что просто не смог лететь дальше. Клиар был хорошим солдатом. Он был честным. Исполнительным. Он имел представление о долге и чести. Он был ровно таким, какие солдаты ценятся каждым командующим. И Мегатрон ценил его. По крайней мере, Клиар так думал. У бота были отличные друзья, прикрывающие его спину в сложных ситуациях. Да и в принципе его актив был лучше, чем актив многих. И всё было хорошо. Задания не сложные, жертвовать собой никто не просил. Так было, пока они не передислоцировались на Землю. К самой планете претензий у вехикона не было. Но вот то, что Старскрим, пока Мегатрон отсутствовал, назначил себя командующим, его не очень обрадовало. В период «правления» летуна Клиар успел потерять двух своих напарников. Хотя ему стоит благодарить того странного бота хотя бы за оставленный актив. Тёмно-серый трехрежимник был ему незнаком, но автоботом он не был точно — знаков вехикон не заметил. Старскрим не успел испортить существование сильно. Лорд всё же объявился, притащив на корабль какой-то подозрительный шлак. Этот самый шлак и послужил началу конца его спокойного актива. Распластавшись под деревом, бот думал, что он сделал такого Праймусу? А уловив звук трансформации, и вовсе успел попрощаться с активом. Но знакомый голос заставил встрепенуться. А после обещания помочь и недолгого ожидания, как будто трёхрежимник, а Клиар не сомневался, что это он, думал, что делать с такой проблемой, вехикон почувствовал, как корпус отрывается от холодной земли. Державший его нейтрал двинулся вперед. Утверждать, что актив налаживается ещё рано, верно? Огни на базе вспыхнули тёплым светом, а сигналка мигнула узнаванием. Что ж, думаю, надо сначала отмыть этого несчастного, а то из-за засохшего энергона на его корпусе я уже не понимаю, где повреждение, а где просто пятно. От соприкосновения металла с тёплой водой бот вздрогнул, но сопротивляться не стал, как, впрочем, и бухтеть. Сканирование выдало, что по касательной задета камера искры, сгиб серво держался на трёх проводах и честном слове, маска фейсплейта расколота, крылья почти целые, но правое немного помялось. И где его так? Кто? А, главное, почему за ним никто не явился? Ладно, это теперь мой возможный напарник, так что делаем всё красиво, а потом можно и допросить страдальца. Аккуратно разместив пострадавшего на платформе, я огляделся. У меня в медблоке было почти всё, что вообще можно было сюда запихнуть. Прежние владельцы явно были параноиками. Ну и славно. «Градусник мне в анусник, где шприцы?!» — когда я искал паяльник, быстро перемещаясь от одного шкафа к другому, вспомнил любимое блогерское высказывание дока из моей прошлой жизни. Захотелось остановиться и проржаться, но я мужественно сдержался, а то пациент не поймёт. Несмотря на обширные повреждения он был в сознании. — Боевой режим есть? — возвращаюсь с паяльником к вехикону. В ответ тот вымучено мотнул шлемом. Нет. А жаль. Окей гугл, как облегчить боль другого бота? Ага… Пара кабелей из-под брони легко зашли за защиту пострадавшего. Надо перекрыть нейросеть. Конечно, вырубить его проще, но смогу ли я его вернуть обратно, это уже вопрос. Так вот. Нейросеть. Пара коротких импульсов тока и меня допустили к внутренним системам. Ага. А теперь сам врубаю боевой режим, чтобы заменить его ощущения своими. Послышался тихий, облегчённый цикл вентиляции. Хорошо. Меня можно записывать в боевые медики! Радость была не долгой. Камера искры — это одно из тех мест, повредив которое трансформер может деактивироваться. Так что паять тут нужно очень аккуратно. Заканчивая со шлифовкой и убеждаясь в целостности корпуса, отключился от его нейросети. Вехикон вздрогнул, возвращая чувствительность. Понимаю, неприятно. Но что поделать. Надо его накормить. В таком состоянии крылатый далеко не уйдёт, так что можно не опасаться, что пациент решит слинять куда-нибудь. В убийственный склад идти не хотелось. Я начинаю бояться помещений? Надо перенести всё от туда на первый этаж, а то я личность дёрганная, мне нервничать противопоказано. Вернулся я через пару кликов. Этот медиум реар успел сесть, но, так как по состоянию здоровья он мало чем отличался от слабо прожаренного стейка, то сидел с явным сдвигом в виндовс. Даже жалко его стало. И чего он такого сделал Мегатрону? Или кому-то из офицерского состава? — Приём! — сажусь рядом, впихивая в манипуляторы куб энергона, — С системами всё о'кей, можешь не копаться в них. Ты кто? — Клиар, — голос хриплый. Ага. Я по-вашему похож на дознавателя? В мою сторону повернулись, активируя таки красный визор, — Ты позволил мне уйти, там, у энергонового карьера. — Это я помню. Клиар, как ты оказался вблизи моей базы? Бот напрягся, вентилируя. Думает. Ну-ну. Просто так ты всё равно от меня не отделаешься. Рассматривая его в более спокойной обстановке, приметил, что никаких татушек, определяющих фракцию, у него нет. В прошлую нашу встречу на грудной пластине был знак десептиконов. А сейчас там только тёмное пятно от моей сварки. Именно туда был выстрел, задевший камеру искры. Изгнание с позором? Нет. Его бы просто убили как брехливую собаку. Ещё один вопрос. Альтформа у нового-старого знакомого — беспилотник. Причём очень миниатюрный. Они обычно достаточно большие, а этот метров шесть? Не знаю, но он был не особо больше, чем я. А так — типичный вехикон. Красная «галочка» на фейсплейте и черно-фиолетовая раскраска. Наконец, решившись, Клиар подал голос: — Всё началось с принесённого на Немезиду тёмного энергона, — бот безуспешно пытался разобрать эмоции, но из-за визора мою рожу хрен прочитаешь, — Я только-только вернулся с миссии по поиску энергона. Доложил о деактивах Старскриму. И уже собирался идти в свой отсек, как мне приказали принести одного из напарников. Зачем ему понадобился деактив я спрашивать не стал, но когда вернулся, выполняя приказ, в зале уже стоял Мегатрон, — взгляд вехикона упёрся в серво, а когти с одного манипулятора скребли краску с другого, — Если бы я знал, что они собираются сделать, я бы скорее переплавил деактив в оружие, или сразу бы застрелился, чтобы не видеть этого!.. — от переизбытка чувств Клиар шибанул кулаком по платформе. — Попрошу без применения физической силы. Это оборудование и так держится потому что лично Праймусу пообещало, — тем не менее я положил лапу ему на плечевой, успокаивая. — Прошу прощения. Так вот. Мегатрон воткнул кристалл тёмного энергона в грудной отсек моего товарища. А после… Он стал актив. Я сначала не понял ничего, а потом это… Это, — выделил интонацией он, — понеслось в мою сторону. Командующий даже не пошевелился, чтобы предотвратить мою деактивацию. Это собиралось меня сожрать, не меньше. Я испугался. Замер. Меня прикрыл солдат, стоящий неподалеку. В итоге выстрел, который должен был прекратить актив, попал в серво. Я попытался отбиться, но потом просто сбежал. Как именно я оказался на Вашей территории я не помню, но то, что я врезался в дерево из-за низкого полета, мне ясно. Простите за дерзость, — бот поднял шлем, визор тревожно мерцал, — но могу я присоединиться к Вам? Чего мне стоило не поперхнуться не представляет даже Праймус. Нет, ожидаемо конечно, но блин, тон которым он это произнес… «Ты выйдешь за меня?» — нервно курит в сторонке. Как говорится, почему нет, если да?