Скованные одной цепью

Оптимус не понимал, за какие именно заслуги Праймус закинул в его актив Сайленса. Но был определённо благодарен. Бот, сначала показавшийся подозрительным, уже третий раз вытягивал на себе ситуацию. Сначала Клиффджампер, потом найденный в шахте живой мертвец. Сейчас же, во время битвы с погибшими воинами, когда ему угрожала смертельная опасность быть придавленным кучей деактивов, он не ожидал помощи. Лидер автоботов привык выбираться из выхлопной трубы самостоятельно, вытаскивая по пути своих соратников. В общем, стоять рядом с трёхрежимником было спокойно. После спасения так точно. Мегатрон почему-то решил, что почти чёрный корпус нейтрала и полное отсутствие знаков, не мешает ему быть автоботом. Хотя Сайленс на причисление себя к фракции света не отреагировал никак, кроме секундного взгляда на Оптимуса. Лидер скрипнул дентами, решив, что глава десептиконов начинает заговариваться. Пора с этим заканчивать. Скала не была очень высокой, да и карабкаться на неё было просто, но Сайленс, как-то странно булькнув, трансформировался, подхватывая. За пару секунд полёта Прайм едва не перезагрузился. Ничего, он потом по шлему нейтрала стукнет. Летать было необычно, но забавно. Лидер потом вынес это воспоминание на отдельный уровень памяти, чтобы не забыть ни при каких обстоятельствах. Вряд ли ему удастся ещё раз полетать. Зацепился за него меха весьма странно. Оптимус ещё не видел подобный апгрейд у летунов. Надо потом спросить, что это за клешни такие. — Тебе не победить, пока во мне течёт энергон! — будучи аккуратно скинутым на скалу, лидер автоботов трансформировал руки в клинки, готовясь сдерживать натиск десептикона, если тот решит бить. — К твоему несчастью, во мне течёт тёмный энергон! — резкий выпад, лязг оружия, рывок назад, и кибертронский штурмовик взмывает в воздух. Ему вслед сделано три выстрела, но не один не достиг своей цели. А где?.. За скрывшимся Мегатроном из туч вынырнула чёрная тень, нагоняя. Нейтрала не было где-то клик. За это время Прайм успел составить сто и один неприятный исход актива союзника. А после прогремевшего взрыва к этому количеству решительно добавилось ещё пол сотни. За взрывом последовала волна, окрасившая тучи в яркие краски. На фоне всего этого, вылетевший из огненного марева Сайленс был похож на кого-то из первых тринадцати, настолько великолепной была картина. Оптимус не часто пользовался встроенной в оптику камерой, но сейчас момент того требовал. И этот кадр отправился вслед за воспоминанием о полёте. Перекидываюсь, приземляясь рядом с воином света. В манипуляторах ласковым пламенем сиял тёмный энергон. Моя пре-е-елесть! Так, стоп. Это что же получается? Это он так штырит вообще всех, или мы с Мегатроном уникальные? Мне это не нравится. Прайм стоит, рассеянно обводя мой корпус взглядом. — Ну как? Новых деталей не выросло? — машу перед оптикой лапой, пытаясь вернуть связь Земли с космосом. — Что? — какой-то шлаковый из меня связист получается. — Что ты на меня так удивлённо смотришь? Пошли на базу, а то боевой режим это хорошо, но не целыми днями. Лидер кивает, связываясь с Рэтчетом по комлинку. Я невольно зацепился взглядом за пейзаж под скалой. Около сотни деактивов. Им даже после смерти покоя не дают. Н-да. По хорошему их бы похоронить, но ладно. Заметивший объект моего пристального внимания, лидер красного знамени провентилировал, подходя ближе. — И то ли ещё будет… — окидываю поле боя в последний раз, первым заныривая в земной мост. В ангаре были все. И дети тоже. Причём все, кроме медика и Клиффа, выглядели весьма пожёвано. Помнится, когда мы уходили, Прайм дал ясный и короткий приказ — оставаться на месте. Н-да… И почему автоботы не проиграли в первый же ворн? Магия. Вышедший вслед за мной лидер краснознаменных хромал. Сильно. Ну да, боевого режима у него нет, так что боль он чувствует в полной мере. Становлюсь под левый манипулятор. Получаю благодарный кивок и чувствую, как переносится вес с пострадавшей конечности на меня. Ай, бля… Плечевой же пострадал… Ну ладно. Я и не такое переносил. Думай о хорошем… Рэтчет подстроился под другой бок и так мы дотащили Оптимуса до ближайшего контейнера.

— Господин, мне стоит волноваться о Вашем активе?

Я едва сдержался, чтобы не дернуться. Тоже мне, тёмный лорд. Прайма обвиняет, а сам про подчинённого забыл. Внутренняя связь – это очень удобная вещь.

— Нет. Уже всё нормально. Я вернусь скоро. Доложи обстановку. — Мои кассетники засекли странное образование в скале. Думаю, это стоит внимания. Также я съездил к месторождению. Обновил защитные протоколы и забрал накопившийся энергон.

Вот не зря я его спас и к себе забрал. Не зря. Я ему только про сканирование местности сказал, а он проявил инициативу, и я приятно удивлен. Не знаю, зачем ты выгнал этого бедолагу, Мегатрон, но поступил ты глупо.

— Молодец. Оставайся на базе, продолжай сканирование. — Есть.

Он мне одного из моей команды напоминает. Сован. Хороший был парень, да… Так! Хватит хандрить. Вокруг усаженного на контейнер Прайма суетился медбот. Все остальные обеспокоенно оглядывали меня, ожидая рассказа. Первой не выдержала Арси: — Что там с вами произошло? — фем выступила вперёд, окидывая взглядом настраивающего внутренние системы Оптимуса. — Зомби-апокалипсис. Мегатрон решил, что оживить пару сотен таких, — киваю в сторону сидящего в углу вехикона, — это отличная идея. — Как?! Я пропустила сражение с зомби! Ну вот!.. — я скривился. Ну ладно. Брат был ещё более накуренный, чем она. Лидер автоботов уже хотел что-то ответить, но я успел первым. — И это было бы последнее, что ты видела, Мико. Посмотри на меня. Я сейчас не бьюсь в предсмертной агонии только потому, что могу отключать чувство боли. Не до конца, кстати. Так вот. Моя основа — живой металл. Я — машина, в своё время обучавшаяся убивать. А так как я до сих пор не ушёл на тот свет, можно предположить, что обучавшийся хорошо. Скажи, что ты сможешь противопоставить мне, если я вдруг наставлю на тебя оружие? — до ребёнка начинало доходить. А, судя по испуганным лицам остальных, они тоже глухими не были. С этой безрассудностью надо кончать. Лежавший в отключке у стенки агент Фоулер своим состоянием это явно доказывал. Я — отдельная история. Я взрослый, проживший достаточно боец, а они дети. И для них места на войне быть не должно, — Вот именно, что ничего. То, что ты жива — чудо. Благодари своего бога за это чудо. Получилось мрачно. Но они сами виноваты. Ладно, что ж я только Мико обвиняю? Тут ещё гении есть. Какое отношение я имею к этой команде? Если я не настрою их процессоры на нормальную частоту, то рано или поздно сам окажусь в заднице из-за невыполненного приказа Прайма. Я всё же их союзник. — У кого появилась идея покинуть базу? Когда мы уходили, вы были с меньшим количеством повреждений на корпусах, — шлемы опускались, а стоило наткнуться на чью-то оптику, как её обладатель сразу находил более интересное место, куда можно посмотреть. Что же вы так? Не верю, что Прайм совсем дрессировать не умеет. — Я, — Арси смело подняла голову, но глянув на мой визор, потухла, — Я не хотела сидеть без дела на базе. Мы с Бамблби поехали в патруль, а с детьми остался Балкхед. Я не думала, что может случиться что-то подобное… — Ага. Насколько я помню, приказ был сидеть на бампере ровно и не отсвечивать. Ну, это пол беды. Спишем на инициативность. Почему Уильям похож на труп? — на этот раз встрепенулся Балкхед, но ответить ему не дал наш маленький энерджайзер с цветными волосами. — Это наша вина! Мы решили порепетировать и… и тут вошёл агент Фоулер. Он нас заметил, начал ругаться и пообещал сообщить пентагону… — Но он не успел? На подведённый итог боевикон мрачно кивнул, понимая и принимая свою вину. Впрочем, разнос, начатый мной, был продолжен Праймом. В более светлом ключе, но нужный эффект был достигнут — все сидели с грустными мордами нассавших в тапки котят. Вдруг Рафаэль встрепенулся, пихнув Мико в бок. Та возмущённо ойкнула, но, наверно поймав телепатический сигнал, вскочила. Суетливо достала розовый телефон-раскладушку, что-то в нём ища. У моей матери году в седьмом был такой же. С сияющими глазами она развернула экран мобильного в нашу сторону. — Я сфотографировала какую-то формулу! Думаю, это что-то важное. Оптимус, находившийся к девочке ближе всех, наклонился посмотреть. Через пару секунд интерес проснулся и у меня, так что я подошёл сзади, настраивая оптику так, чтобы видеть, что происходит на экране. Ага. Действительно — формула. С тёмным энергоном, судя по символам. Но образование в этой области у меня было чуть лучше, чем у тапка, так что я мало понял. — Рэтчет, иди глянь. Похоже, наши противники разгадали-таки состав тёмного энергона, — не заметивший меня за своей спиной Прайм дёрнулся, но ничего не сказал, а вот медик отвлёкся от компьютера, приглядываясь к фото. — Да, похоже на то. Сайленс, у тебя есть камера? — Ага. — Пересними и отошли мне, а я разберу её по составляющим, чтобы… — грузить свой процессор объяснениями я не стал. Калибровка камеры заняла полсекунды, после чего, мигнув визором, сделал снимок. Настроился на комлинк Рэтчета, передавая файл. За моими манипуляциями с нескрываемым интересом следил Раф. Мальчик в принципе был достаточно интересной личностью. Хоть ему и было лет десять-тринадцать, но мозги у него работали лучше, чем у многих моих великовозрастных знакомых. Я видел, как ему интересно всё, что я делаю, но или он слишком скромный, или я слишком страшный, для того чтобы что-то спрашивать. Но интерес пересилил страх, так что подойдя ко мне и потупив взгляд, ребенок подал голос: — Можно мне задать пару вопросов? — говорить что-то вроде «один ты уже задал» не хотелось. Он и так слишком застенчив. — Задавай, — протягиваю манипулятор к нему, предлагая забраться. Моё предложение было принято. Так что я забрался на контейнер (можно подумать, что база автоботов — огромный склад, но это не так, и контейнеры были скорее заменой стульев, чем местом для хранения), опуская парнишку рядом. — Что Вы сейчас сделали? — вопросов, судя по всему, далеко не «пару», но он выбрал самый нейтральный из них. — Фотографию. В мой визор, — стучу когтем по фальш-стеклу, — встроена камера. Не проси объяснять его конструкцию, я не медик. — Вы с Оптимусом сражались, он сильно хромал когда вернулся, а Вам не больно? — Раф начинает входить во вкус. Ну ладно, остальным, судя по тишине в ангаре, тоже интересно послушать про нового союзника. — Боевой режим. Скорее всего, если его отменить, то я буду ползать по полу в попытках избавиться от боли. Но у нас, как и у людей, есть регенерация. Благодаря этому я уже не истекаю энергоном. — А как… Ну, Вы же самолёт, да? — тишина в ангаре стала осязаемой, — А Вы когда самолёт, размером с самолёт, или Вы меньше? — процессор натужно зашумел, пытаясь обработать запрос. Что? Когда самолёт?.. Размером?.. А-а-а… — Во-первых, я — трёхрежимник. Могу трансформироваться как в воздушный транспорт, так и в наземный. А отвечая на твой вопрос… Вот Арси, — названная подняла шлем, ожидая, что же про неё скажут, — она мотоцикл. А мотоцикл по размерам намного меньше легкового авто. Однако, Арси ростом около четырёх-пяти метров, а не предполагаемые объемом мотоцикла полтора-два. Как думаешь, почему? — мальчик, задумавшийся ещё в середине ответа, теперь совсем потерял связь с реальностью, — ты подумай, а ответ мне потом скажешь, ладно? Я всё же не могу вечно пребывать в боевом режиме, да и на базу мне надо. Рэтчет заварил уж совсем страшные дыры в корпусе, выдал мне куб энергона и отпустил с миром. Дорога назад была уже привычной и даже родной какой-то. Холодный вечерний воздух и попутный ветер настолько сильно звали в небо, что я поддался, на ходу перекидываясь в истребитель и с разгона взмывая в воздух. Это не почувствовать человеку. Я помню, как лет в семнадцать подруга позвала покататься верхом. Лошадь мне попалась молодая и резвая, сама рвалась вперёд, перепрыгивая через кочки и набирая скорость, когда думаешь, что быстрее некуда, так вот. Чувство, когда ты сам являешься тем, кто разрезает облака, а воздух, такой не по-кибертконски плотный, сам держит тебя на лету, в слова не запихнёшь. Я сделал ещё пару кругов, сжигая в пустую топливо, вспоминая комбинации из академии. База встретила неизменным тёплым светом и облегчённым стравливанием воздуха от Клиара. Чисто моя человеческая жопа, оставшаяся в виде проекции глубоко в искре, чувствовала очень большой коллапс, но вот беда — какие-нибудь незначительные детали, вроде имён и прошлого некоторых трансформеров, я помню, а вот сюжет мира, где я оказался — почти полностью забылся за давностью лет. Остаётся только надеяться, что Ластшот выполнил своё обещание и я не сдохну.