Скованные одной цепью

Скайквейк всегда считал, что командир — это существо, которое всегда и во всем безупречно. Он безупречен на поле боя, безупречен в переговорах, его решения всегда безошибочны, а значит безупречны. Даже его ошибки, если они и случаются, тоже по-своему безупречны. Сайленс в рамки «идеального босса» не влезал. Наружу торчали либо крылья, имевшие на редкость странное строение, либо колеса, вводившие исконно крылатого Скайквейка в нехилый такой диссонанс. В общем — трехрежимник не был в его понимании ни лордом, ни господином. Однако никак иначе, кроме как капитаном назвать его не получалось. Нейтрал не давал приказов. Он просто направлял и позволял находиться рядом. Впрочем, экс-десептикону, уже порядком уставшему от постоянных драк, такой расклад нравился. Его отсек сильно отличался от подобных на корабле Мегатрона, однако воспринимался уже как своя территория. Штурмовик хотел спросить разрешение на содержание здесь какой-нибудь зелени — о его странном хобби не знал никто кроме его брата, который когда-то заметил застрявший на его корабле образец очередного растительного эксперимента. Как Дредвинг тогда над ним смеялся, под конец перейдя на откровенный скрип… Скайсквейк улыбнулся, вспоминая. Надежда на то, что брат все еще актив и Сайленс поможет его найти, маленьким огоньком сверкнула в глубине искры. Коридор, освещенный теплыми лампами, привел его в главный отсек. Базу ему показал Клиар сразу после ухода капитана к союзникам. Да… Чтобы ему кто-то когда-то сказал о том, что он будет называть автоботов союзниками… Но спорить с начальством нельзя. Это он еще от Мегатрона узнал и запомнил. Зал являлся точкой сбора всех жителей базы. Тут можно было найти и Сайленса, особенно утром, и Клиара, который тут устроил что-то вроде мозгового центра. Дроны бывшего вехикона так же обитали здесь, уютно свернувшись в одном из контейнеров, изредко пища что-то на примитивном кибертронском. Кассеты были забавными. Один из них шустро выбрался из общей кучи и пробежал в другой конец зала, забираясь на колени к хозяину. Клир придержал питомца, одновременно что-то тихо рассказывая капитану. Ага, все в сборе. — Какие новости? — Надо чинить земной мост. Есть квалификация механика? — Сайленс повернулся, хлопая по сидушке рядом с собой. — Не выше чем у тебя. Лампочку поменять могу, а вот на адронный коллайдер не рассчитывай. А жаль, я надеялся припахать новичка к нашей общей проблеме. Перемещаться с помощью альтформ, конечно, не самый медленный способ, но весьма энергозатратный. К тому же — экстренно переместиться своими силами не получится. Клир осмотрел огрызки земного моста, находящиеся сейчас на базе и решил что починить их можно — будь у нас хоть один механик. И тут бы попросить Рэтчета, но сомневаюсь что он захочет мотаться в логово бракованных десептиконов. В общем, если не справимся — позовем. Как говорится, надо сначала ломать и только потом читать инструкцию. Кассетник Клиара, спокойно сидевший у него на коленях, встал, принюхиваясь в сторону приземлившегося Скайквейка. Эти существа не были похожи на трансформеров в прямом понимании этого слова, они скорее являлись огрызком от целого. Вот этот например — при необходимости превращающийся в бластер, сейчас выглядел как четырехлетняя жертва освенцима. Тощий, без брони и нормального верхнего слоя он походил на кошку, почему-то ходящую на двух ногах. Имен у них не было, однако каждый из них понимал к кому из них обращается Клир. — Так вот. Как я уже говорил, починить мост можно, но для этого требуется очень много материала. Где его искать не знаю, но у меня есть энергетические структуры-слепки того, что нужно, — экс-вехикон встал, проходя до пульта управления и торопливо что-то клацая по клавиатуре. — Я искатель. Не думаю, что возникнут большие сложности достать это все. — Тогда я с дронами проверю окрестности, а вы со Скайквейком облетите пятьдесят седьмой и пятьдесят восьмой квадрат. Дроны туда не доберутся, а вероятность нахождения всего необходимого именно там присутствует. Оглядев нас, Клиар с десяток секунд пошуршал процессором и, почесав антенну шлема, двинулся в сторону контейнера с кассетниками. Мы переглянулись. Штурмовик пожал плечевыми. Фиолетовый задумчиво рассматривал комок дремлющих существ. На свет были варварски выдернуты два пищащих кассетника, быстро принявших свою учесть. Подойдя к нам, Клир протянул каждому из нас по роже. Ага. И что мне с ним делать? — Они оборудованы радарами и могут связываться с базой даже через глушилки. У каждого по небольшому бластеру, но вряд ли будут пригодны в бою. — Спасибо. А радиус радара? — вертя любопытное создание, интересуюсь. Робот, отданный мне, потрясающе похож на собаку. Четыре лапы, узкая морда с яркими желтыми окулярами. Ростом эта тварь была относительно маленького. Стоя на четвереньках он доставал только до колен, однако, если вытянется, дотянется передними лапами до поясницы. Закрылки на спине являлись прямым подтверждением его летной природы. Что ж, зверье прикольное, но пока я в нем смысла не вижу. Радар у меня есть, даром что встроенная рация через большинство глушилок не пробивает. Ну, дают — бери… Робо-пес не проявлял признаков недоверия, спокойно вися в моих руках. Имени, как и остальные, он не имел, так что у меня была прекрасная возможность его ему выдать. — У этого — километров пятьдесят. У того, что держит Скайквейк — шестьдесят. — Клир, а откуда они у тебя в таком количестве? — отрываюсь от рассматривания стальной мордахи, отвлекая экс-вехикона от экрана. — Кто-то собран мной, кто-то был найден на свалках еще на Кибертроне, а кто-то изначально в моей комплектации. — Когда я нашел тебя рядом с базой, с тобой было пару штук. — С чего ты так решил, капитан? Они могут спокойно трансформироваться в части обвеса или оружия. Они уже были, когда я попал сюда. Другое дело, что отцепил я их относительно недавно. На базе они все равно мне ни к чему. Бот вернулся к клацанию по голографической клавиатуре, а я снова посмотрел на свой подарок. Подарок смотрел на меня, иногда вертя аудиосенсорами и вентилируя. И что мне с тобой делать? Пятьдесят восьмым квадратом оказался лес, простирающийся от горизонта и до горизонта. В тропиках я никогда не был, да и не собирался, если честно. Приземлился лишь благодаря антигравам, чуть не оказавшись в болоте. Местность мне не импонировала, а огромное разнообразие разной живности, кишащей буквально повсюду, и вовсе вгоняло в депрессию. Надо найти упавший тут многие века назад корабль и обыскать. В нем может быть что-то полезное. Чувствую себя в магазине со списком, выданный мамой к какому-нибудь празднику — ничего не понятно и хрен знает где искать. Кибер-пес в форме дрона был аккуратно отцеплен от брони и послан на поиски необходимого объекта. Сам тоже включил радар, вдыхая воздух, прогоняя через анализаторы. След энергона был очень слабым, но он был, а значит есть шанс что квашусь в этих джунглях я не зря. Что б я еще хоть раз согласился дислоцироваться куда-то с похожей местностью! Насекомые забивались в вентсистему, вызывая перегрев и заставляя кашлять. Флора тоже изрядно бесила. Лианы цеплялись за все острые углы брони, забираясь в стыки. Верните меня на северный полюс, пожалуйста! Но я понял почему Скайквейк так отчаянно упирался обследовать именно эту местность — взлететь, даже с антигравами, тут очень сложно, не говоря уже про отсутствие места для передвижения такого огромного бота, как он. Ну ничего. Кто-то сейчас глотает песок в центре Африки… За очередным широченным деревом оказалась поляна. В центре картинно располагался широкий угловатый камень, обросший мхом. Солнечные лучи пробивались через объемные кроны растительности, создавая до странного красивую композицию. На булыжнике с королевским спокойствием лежал ягуар, лениво рассматривая нарушителя спокойствия в моем фейсплейте. Зверь облизнулся, прикидывая, а надо ли ему уходить. Животное, спустя секунд двадцать, решило, что если мне надо, я его обойду, и вообще не Магомед должен переплывать реку, а река должна его обтекать. Тьфу ты. Меня, вообще-то, бояться надо. Дикая кошка перевернулась на спину, подставляя солнцу меховой живот. Ладно. Уговорил. Обойду. Через пару часов, потеряв всякую надежду найти хоть что-то, выбрел на плато. Горизонт венчали горы, вершинами заходя куда-то под облака. На самом краю, практически срываясь в обрыв, тихо-мирно лежал шаттл. Да ладно? Серый, угловатый, он походил на утюг, к которому «чисто поржать» привалили короткие крылья и реактивные двигатели. Знаков фракции на нем не обнаружилось, так что возможно это корабль тех, чью базу я сейчас занимаю. Заходя внутрь, отключил вентиляцию, и постарался как можно плотнее прикрыть стыки брони. Мало ли что. Темный коридор освещался только редкими проблесками солнца через трещины в обшивке. Машина была в таком состоянии около полу тысячи лет, если не больше. Надежды отыскать тут хоть что-то кроме засохшего энергона таяли с каждой минутой. Шагаю вперед, оглядывая помещение. Как бы не сдохнуть под обвалившейся крышей. Каюты заросли плесенью и пылью. Ржавый металл опасно скрипел под серво, давя на нервы. В одном из жилых отсеков обнаружился целый куб энергона. Возьму, все же он срока годности не имеет. Все в дом, все в семью, да. Капитанский мостик встретил полной темнотой и если бы не визор, пришлось бы перестраивать корпус, вытаскивая автомобильные детали. Помещение пострадало больше остальных. Все же будучи в передней части корабля, который рухнул на землю носом вниз, оно не могло остаться нетронутым. Пол завален металлоломом, трубами и осколками стекла. Н-да, и как мне тут что-то искать? У стены, под столом командного центра лежал слишком похожий на трансформера кусок стали. Так. Не понял. А это еще что? Кусок стали действительно был трансформером. Кладу ладонь на грудную пластину, запуская сканирование. От красно-серого корпуса исходил совсем слабый сигнал. Он еще актив! Не появись я тут, возможно через пару лет он бы совсем загнулся, а так есть маленький шанс его выходить. Другое дело, а зачем мне это? А затем, что не смогу я оставить его, зная, что мог забрать с собой. На новом знакомом знаков фракции замечено не было. Покоцанный корпус не имел особых повреждений кроме вмятины от удара на правом боку. Шлем с двумя парами рогов был с маской на весь фейсплейт, заменяющей лицевую. Крыльев нет, зато на серво наличествовали два мотоциклетных колеса. Понятно — колесный. Хотя, может не все так однозначно. По Мегатрону тоже не скажешь, что он крылатый. Вопреки всякой логике шаттл все еще функционировал. По крайней мере — глушители. Вот почему его за много лет не нашли. Да и я бы не нашел, если бы не передвижение по земле. Однако, как теперь связаться с базой?.. Влетевший на капитанский мостик робо-пес заставил вспомнить зачем я его взял с собой. — Собака, соедини меня с Клиром, — кассетник, названный Собакой, подвис, но, смирившись с новой кликухой, приказ выполнил. Видеосвязи нет, но хоть позвонить смог.

— Слушаю, капитан.

— Я обнаружил шаттл, внутри находится неизвестный мне нейтрал. Он хоть и актив, но в стазисе и нуждается в помощи.

По воздуху в одиночку его не увезу, да и тащить его вместе с Скайквейком такая себе идея. Какие мысли?

— Вывести из стазиса на месте невозможно?

— Нет.

— Совсем?

— Даже если и смогу, не стану. Он будет слишком слаб для трансформации. К тому же по предварительной оценке — это

колесный, а передвигаться по земле через пол планеты идея еще хуже.

— Тогда предлагаю обратится за помощью к автоботам. У них есть земной мост.

— Молодец, мысль хорошая. Свяжи меня с их базой.

— Есть.

Штук пять откровенно телефонных гудков и с того конца провода послышался удивленный голос Рэтчета:

— Сайленс? Почему не по внутренней?

— Видишь ли… Мы тут с командой решили мост на базе восстановить. Нам для этого расходников не хватало, так что пошли на разведку. Меня занесло в пятьдесят восьмой квадрат — джунгли в южной америке. Пошел по следам энергона, думал найду корабль, а на нем хоть что-нибудь из необходимого. Шаттл то я нашел, да вот только он оказался не таким мертвым, как предполагалось. Короче — на борту я нашел нейтрала. Предположительно — колесный, находится в состоянии глубокого стазиса. Из физических повреждений помятый правый бок, при крушении видимо долбанулся о стену. Мне нужна ваша помощь и ваш же земной мост.

— Эм… Ладно. Сейчас доложу Оптимусу. Вышли координаты, а я пока медблок подготовлю.

Связь оборвалась. Попросив Клиара скинуть им координаты, вышел на улицу. Сколько их ждать? Кассетник сел рядом, все больше походя на обученную псинку. Сажусь на землю, протягиваю лапу к голове пса. Тот прижал уши-радары, видимо приготовившись к чему-то не самому хорошему. И откуда тебя Клиар выкопал? Опускаю ладонь, глажу не понимающего чё происходит кассетника. Но спустя секунд десять зверь привык, уже специально подставляя более чувствительные датчики с шеи. Всегда хотел собаку. У Сайленса она, кстати, была, но ее разобрал Шоквейв. История с первого взгляда мутная и неприятная, но если сосредоточиться на причинах, то становится понятно, что иначе выбраться из лаборатории бы не получилось. Еще до войны, Сайленс взял заказ найти жуткого вида древнюю скрижаль какой-то далекой цивилизации. Получил он его от ученого из Каона. Найти ее получилось, хоть и со скрипом. А вот после возвращения домой, дабы отдать найденное, и началась хрень. В лабораторию, кстати, очень хорошо укрепленную, врезался не справившийся с управлением собой тяжелый штурмовик. И сделал он это в верхний ярус, который, осыпаясь, заставил сложиться огромную железо-бетонно-стеклянную конструкцию как карточный домик. В подвале, где и располагались помещения Шоквейва, ничего особо не пострадало. К слову, там почти ничего и не было — бот только-только приобрел новую собственность и не успел разложить пожитки. С одной стороны — хорошо, ведь ничего не взорвется. С другой — плохо, ведь, чтобы выбраться, надо либо подорвать, либо растворить завал, который преграждал запасной выход. Со мной были слабенькие бластеры самообороны ради (в городской черте нельзя носить что-то, способное деактивировать на месте), и зверокон, используемый в качестве радара, так как своего еще не водилось. Шоквейв носил на себе только пушку мелкого калибра и пару лезвий. В общем, подрывники мы были вообще не ахти. Посидели мы вместе пару циклов (что-то вроде трех часов на Земле) и решили, что потолок как-то слишком подозрительно скрипит. Помирать не хотелось ни мне ни ему. Так что с тяжелым вздохом ученый предложил использовать энергию искры зверокона в качестве детонатора. Кто бы что не говорил, но садистом он не был — считал нелогичным. Хотя, война меняет, может, сейчас все по-другому? За время моего самокопания кассетник лег, положив голову на бедро, мол «Гладишь? Гладь дальше». Вспышка земного моста, явившая Рэтчета, спугнула уже почти ушедшего в оффлайн зверя. Медик на секунд пять подвис с картины, но потом, видимо решив, что для меня странное поведение — норма, лагать перестал, подойдя ближе. — Где найденный? — Я не стал его трогать, а то мало ли что, — поднимаюсь на серво, вслед за мной вскакивает на лапы и дрон. Медбот задержал взгляд на Собаке, потом посмотрев на меня, — Это кассетник одного из моей команды. Выполняет роль рации. — Ладно. А почему ты сразу не обратился к нам? У меня на складах осталось очень много всего. Там может быть то, чего вам не хватает. — Да… Не подумал об этом, — я ведь думал. Но не додумал. Ну, я всегда обладал толикой тупости… Корабль медик определил к старым десептиконским моделям. По пути к капитанскому мостику бот пару раз шарахался от почти засохших луж энергона, бормоча что-то про заражение. Вирусов у трансформеров как таковых нет, зато есть химические составы, которые, попадая в энергон, могут сильно испоганить работу внутренних систем. В целом, я понимал опасения врача, но так как сам я такие составы видел только пару раз за весь актив, значения не придавал. — Он вообще тебе не знаком? — спросил Рэтчет, осматривая активный деактив. — Вообще. Никогда не видел. Ни корабль, ни его. Это не искатель — я знаком со всеми, пусть и со многими заочно. — Что ж, нейтралов хоть и не особо много, но достаточно. Это может быть наемник, например. — Давай мы его разбудим, а уже потом спросим? — Сайленс не осуждал наемников. Правда. И я их не осуждаю — мы все на кого-то работаем, но все же от этой профессии ни я старый ни я новый в восторге не был. От них можно было ожидать чего угодно. А еще не знаешь, когда кто-то подобный придет не к тебе, а за тобой. Док пожал плечевыми, продолжив диагностику. Через клика три брожения вокруг полу-трупа, Рэтчет заключил, что «транспортировка объекта полностью безопасна, главное не уронить». Тащить этот самый объект пришлось мне. База автоботов встретила нас тихим пиликаньем компьютеров и на редкость спокойной атмосферой. Даже странно. — А где все? — Оптимус у себя, остальные убираются. Из-за плохой вентиляции на нижних уровнях постоянно образуется плесень, — бот передернул плечевыми, видимо, организатором уборки был именно он, — Тебя сразу перекинуть или ты этого несчастного на меня оставишь? — в принципе, если такое предложение есть, то почему бы и да. Я не медик, так что могу пропустить ухудшение его состояния. Такой долгий стазис явно не проходит бесследно. — Надо бы оставить. Мало ли… — Вот и правильно. Пошли тогда до медблока. По пути мы никого не встретили. Плотно они, однако, внизу засели. И надолго ли? Разместив красно-серого бота на одной из платформ, уселся на контейнер у противоположной стены. Медик суетился, подключая аппараты «активо-поддержания», как он сам назвал это странное сооружение с энергоном. Н-да. Пару недель назад я лежал на этом же месте. Скайквейк кстати тоже. Как они там, интересно? Клиар ответил моментально, стоило только кинуть сообщение. Оказалось, что штурмовик уже добрался до базы с кучей всякого старого, но полезного шлака, и теперь они вдвоем чистят найденные делали. Клир спросил когда я собираюсь возвращаться и нужно ли готовить медблок, а получив ответ, попросил в таком случае привести побольше очистителя с растворителем, а то на все сувениры из Африки не хватит. После размещения найденыша, направились в главный отсек. По пути захватили по кубу энергона, что б не так тоскливо было. Рэтчет уселся за экраны, отслеживая спутники, а я подтащил поближе контейнер, рассматривая зеленый дисплей. Собака разместилась у стены, свернувшись клубочком и слившись серым корпусом с серым же окружением. — Из-за чего вы так резко решили восстановить мост? — док запустил какую-то программу, а пока она загружается, отвлекся на меня. — Мысль была давно. Просто тут свободное время выдалось, вот я и припряг своих. Все же штука полезная. Да и когда сидишь дома больше двух дней, начинаешь замечать поводы для ремонта, — пожимаю плечевыми, улыбаюсь. С момента экскурсии в Арктику прошло не так много времени, но достаточно чтобы начать скучать всей базой. — Да… Это уж точно, — медик весело хмыкнул, вспоминая что-то из своего актива, — был у нас в училище один такой. Вот придешь после практики: уставший, напуганный, впечатлений так много, что не то, что есть, даже просто на энергон смотреть не можешь, а он все время нас куда-то вытаскивал… Или ремонт в блоке затевал… Не знаю даже, актив он сейчас или нет. — Ты жил в общаге? — я почему-то думал, что его из дома на учебу не выкинули, а вот оно как. — Да. Я из Юсса на самом-то деле. Хотя создатели иногда оговаривались о переезде, но либо не отвечали на вопросы, либо я уже не помню что отвечали. — Медицинское училище в Праксусе… Или в Симфуре? — И там и там. Другое дело, что в Симфуре знания собирались ото всюду и не разделялись на «темное» или «светлое». Было только «полезное» и «бесполезное». Да и изучение запрещенных методов не каралось. Именно за это я им и благодарен, — программа открылась, но бот продолжил задумчиво рассматривать остаток энергона в кубе. — А сколько вы там учились? — Много. Некоторые успевали забыть как создатели выглядят. Там ведь пока экзамен не сдашь, так и будешь мотаться. А вы? Балкхед про академию редко говорит. — У нас не лучше… Меня туда закинули почти сразу после первой трансформации. А вышел я оттуда уже с дважды сменившимся корпусом и маленьким набором апгрейдов. Думаю, ворнов двадцать прошло, если не больше, — что про нее можно рассказать? — Из серых будней у нас только практика выбивается, а так там вспомнить особо нечего. — Да, практика веселая вещь. Помню как первый раз заваривал рану… Вот сейчас самому смешно становится, потому что подобное с погашенными окулярами проделать могу, а тогда это прямо шок был. У вас же тоже должны были быть курсы… — А они и были. Именно поэтому я сам могу как восстановить себя, так и других. Хотя с чем-то серьезным все равно не справлюсь, — махом допиваю оставшуюся жидкость, продолжив, — главное, чему нас учили на этих курсах — подлатать пострадавшего настолько, что бы он продержался до прибытия квалифицированного врача. Медик с умным видом покивал и хотел уже было продолжить, как в ангар влезли уставшие Клифф с Арси. Уборку на своей территории они закончили, но, по словам разведчицы: «в следующий раз Рэтчет сам полезет на эти склады, если ему так неймется». Как оказалось, высота полок и их объем превысил рост и силы уборщиков. Вскоре вернулись Джек с Рафом и Бамблби, отправленные на уборку труднодоступных мест. Спустя пару кликов явились Балкхед с Мико. Почти сразу после них материзовался Прайм, сосредоточенно рассматривающий экран датапада. Ну вот, на меня даже внимания не обратили. Ай-яй-яй, как ты мог. Оптимус дошел до нашего с Рэтчетом места дислокации, сравнил какие-то данные с планшета с теми, что на экране и снова углубился в чтение. Ага. Улыбка сама наползает на лицевую, а я встаю с правого бока лидера, заглядывая в текст и карты. Для меня старые кибертронские сводки начала войны не несли ровным счетом никакой смысловой нагрузки. — Как актив? — спрашиваю почти шепотом. Мой рост и больно широкие плечевые самого Оптимуса не позволяют дотянутся до аудиосенсоров, но эффект от этого хуже не стал. Лязг! Мгновение и я валяюсь в четырех метрах от него. Надо было сразу отскакивать. Ну кто ж знал что он такой нервный! Лидер подвис на пару секунд, непонимающе глядя на меня, а потом с тихими бормотаниями подошел ближе, протягивая лапу. Что-то сказать он не успел — медик засек сигнал с орбиты, о чем не преминул сообщить. На мониторе отображался корабль со смутно знакомым номером. — Есть и другие? — Джек, вместе с Рафом находившийся на втором ярусе ангара перегнулся через поручень, с удивлением рассматривая мигающее изображение. — Многие разбросаны по галактике, — Арси подала голос, сначала было улыбнулась, потом, видимо что-то вспомнив, нахмурилась, — подобные маяки используют десептиконы для ловушек. — Неизвестное судно, это станция Омега 1, назовите себя, — Оптимус как обычно принял форму эталонной серьезности. — Меня встречали теплей даже боевые отряды десептиконов… — голос показался знакомым. Может, заказчик? Я из-за работы много с кем знаком. Секунды две тишины и радостное: — Уилджек! — от Балкхеда. Уилджек. И кто был с таким позывным? Процессор заботливо вкинул список моих соседей из общаги. А!.. Вот ты что за зверь. Ну точно, и голос похож. Помнится, он еще ко мне после выпуска обращался — надо было найти пару к катане. После начала войны я его не видел, но слышал от кого-то, что он тогда в какое-то элитное подразделение попал. Актив еще, удивительно.