Скованные одной цепью

Оптимус всегда был аккуратен. Старался по крайней мере. И как ему удалось подставиться под зараженный энергон — вопрос актуальный, но с недавнего времени не особо интересующий. Гораздо интереснее — реакция нейтрала на пошатнувшийся актив лидера. Сейчас, смотря на немного отрешенный вид Сайленса, вставшего в отдалении ото всех, предположить, как он же недавно беспокоился… Достаточно трудно. Но… «Моя Искра» — тихо отозвалось в процессоре уже раз двадцатый за последние несколько кликов. Ладонь прошлась по антенне шлема, куда цеплялся бот во время активации боевого режима. Оптимус поднял взгляд на нейтрала, ловя свое отражение в белом визоре. Заметив внимание, меха тускло улыбнулся, почти сразу возвращая лицевую в расслабленное состояние. Надо поговорить. Стоять, изображая несущую конструкцию мне долго не дали. Активизировавшийся Прайм позволил себе откреститься от дальнейшего осмотра, обещая сдаться медику чуть позже. Сейчас же царской роже приспичило провести разговорно-разъяснительное мероприятие один на один в его же отсеке. По крайней мере, ничем больше это помещение с минимумом деталей и макетом Кибертрона на одной полке с датападами быть не могло. Приземляюсь на платформу, наклоняю голову в немом вопросе. — Спасибо. — Рад помочь. Я не понял. Для этого надо было с таинственным взглядом тащить меня к себе? Нет, не только. Лидер мнется, не зная как начать. Трет запястье, тихо щелкая механизмом. Смотрит в пол. Забираюсь подальше, подтягивая серво и прислоняясь к стене. Вот фиг ты меня отсюда спустишь теперь. Удобно тут. — Ты… Тогда назвал меня Искрой. — Да, — я напрягся. Вот только в межличностных отношениях разбираться сейчас не хватало. Не люблю я это, — Словами не раскидываюсь. — Какой смысл ты вкладываешь в это? — Будь ты крылатым — я бы встал под крылом, — выражение, понятное только воздушным моделям. Встать под крыло — передать управление и над корпусом и над искрой. Под моим крылом был Таинет, пока я не потерял его. Какие бы вы ни рассматривали грани моей личности, но самым сильным минусом в ней всегда будет неумение начинать и развивать отношения. Чужая душа — потемки, а я в ней без фонаря. Подход к подчиненным — это одно дело, там работает харизма, если есть и юмор, тоже, если есть, а вот между равными… Тут интереснее. — Даже так. Понял? Надо же. Сидим. Молчим. Цикл вентиляции. Уставший, с мизерными помехами. С выдохом расслабляется. Дотягиваюсь до лидера, хватаясь за выступ брони на спине и притягивая еще не до конца восстановившегося бота к себе. Меха послушно укладывает шлем на грудную пластину, гася оптику. И никаких слов. Они не нужны. Опускаю ладонь на шейные магистрали, проводя кончиками пальцев. Когти были предусмотрительно спрятаны куда подальше. Какая разница кто он и кто я, если в таком положении я готов провести остаток вечности? — Праймус, куда я попал? — О, очухался. Как тебе мой процессор? Голос Мегатрона — ожидаем и вполне нормален в свете прошлых обстоятельств, так что я не стал шарахаться. Даже не обученный менталист, способный только на поверхностное считывание эмоций, в состоянии запереть внутри бестелесную информационную проекцию. «Основная часть» десо-лидера осталась на Немезиде, в сером корпусе. Мне же досталась только личность. — Пустынно. Вернешь меня в меня как можно скорее и я расщедрюсь на пару кубов энергона. — Принято. В течении дня заказ будет доставлен на пункт выдачи. Акт нецензурного молчания. — Ну-у-у шутник!.. Что бы это значило? Продолжать запертый не стал, заткнувшись. Что интересно — он вообще ни капли не менталист. Ни на йоту. Оптимус, хоть и был не обучен, но обладал способностью влиять на окружение, скорее всего этот талант появился вместе с матрицей лидерства. Мне же лучше — будь эта проекция немного посильней, то вполне возможно — смогла бы взять контроль над корпусом. — Рэтчет просит явиться обратно, — тело завозилось, поднимаясь в сидячее положение. — Ну, раз просит, то причины есть, — встаю следом, разминая крылья. Надо смазать, скоро скрипеть начнут, не дай Праймус. Не знаю, что наша мини-беседа привнесла в процессор Прайма, но ЭМ-поля у него стали на редкость спокойны, на подсознательном уровне отдавая ощущением тепла и защиты. Приятный бонус, однако. Вышел я с автоботской базы глубокой ночью, сопровождаемый каким-то странным душевным подъемом. Все шло именно так, как должно быть. Темное небо с россыпью звезд, заманчиво зовущими к себе. Я знаю нескольких, кого поглотил космос. Когда корпус из просто летной модели, апгрейдами переделывают в космолет, то смысл возвращаться хоть куда-нибудь просто исчезает, а спокойствие абсолютного нуля, особенно в отдалении светил, превращается в необходимый наркотик. Ветер приносит первые капли дождя, неровным ритмом отбивающие по броне. Тихо. Шаг. Второй. Я совершенно по-человечески пошел вперед. Жаль, наушников нет, для полноты депрессивной картины. А, и еще мигающих фонарей с серыми прохожими. И какого-нибудь алкомаркета с бомжем под лестницей. Точно. — У меня в подсознании намного интересней. — Да, моих мощностей для поддержания целого пространства ради комфортного беспамятства явно маловато. — Кто ты? Давай хоть поговорим, а то висеть в полной темноте без допуска к окулярам и аудиосенсорам весьма давит на психику. — О, у Вас она еще в наличии? — Не наглей, нейтрал! Как говорится: «а что вы мне сделаете, я в другом городе». Ну, раз высокопоставленный фейсплейт решил заобщаться, то кто я такой, чтобы отказывать? — Могу предоставить. Тело я тебе не отдам, но посмотреть на жизнь вне Немезиды — пожалуйста. — Буду благодарен. Не так страшен Мегатрон как о нем думают. Нормальный, пока приткнули пушками в стену. Первые пять кликов наблюдений за моим кинематографичным дефиле под дождем он не подавал голос, однако смотреть на однообразный пейзаж правящей партии быстро надоело. О чем меня не преминули оповестить. — У тебя альтмода нет что ли? — Почему же? Есть. Я тебе больше скажу. У меня даже земной мост есть. И база. — Тогда зачем ты… Зачем? — Это расслабляет. — М? Я остановился, подняв голову к небу, позволяя воде стекать с визора. Света нет, только светодиод, подсвечивающий капли сантиметров за двадцать до их падения. Десо-лидер притих, толи не зная как реагировать на мою странность, толи тоже словив дзен. Где-то далеко сверкнула молния, освещая маленький участок горизонта. Звук доносится с сильным опозданием, но он есть, а значит расстояние между мной и истерикой погоды не такое критичное. Продолжаю путь вперед, все еще игнорируя наличие более быстрых способов передвижения. — Я не обращал на подобное внимание. — Зря. Иногда мир бывает на редкость интересным. Зацикливаться на чем то одном вообще вредно. Взять Вас, например. — Не наглей. — Не начал еще. Так вот. Когда в последний раз Вы обращали внимание на… Ну, предположим, подчиненных. С солдатами поговорить или энергона выпить с кем-нибудь. — Это ненужная трата времени. В условиях войны… — В условиях войны это первостепенно. Под твоим крылом будет куда больше поддержки. Один в поле не воин. Посмотри на Прайма — его команда — шесть бойцов, считая медика и его самого, а чапалахов вы от них получаете приличных. — Что получаем? — Пробитий. Не суть. На Старскрима-то хоть смотрите? — О, это мой личный театр. Весь главный штаб за ним наблюдает. Иначе актив был бы совсем скучным. В молчании я прошел еще около ста метров, прежде чем Мегатрон снова подал голос. — Это интересная точка зрения. — Спасибо. — Я был бы не против, стань в моем штабе на одного толкового меха больше. — Ого, даже так. Второй пошел. Прайм был, Мегатрон был. Кто еще? Юникрон? Праймус? Давайте, меня ж на всех хватит. — Я, как ты заметил, нейтрал. — Могу назвать это предложением о работе. Наемники чаще даже преданней идейных. — Искатель. На заказ не деактивирую. Как-то мне часто в последнее время стали такие запросы прилетать. Фу-фу-фу, я не одуванчик конечно, но до подобного еще не дошел. — Для тебя найдется работа. — Я союзник Прайма. Замолк. По моему я слышу, как он возмущенно провентилировал. — Тогда ты предатель. — Почему же? — Я его враг номер один. Узнай он об этом, по шлему не погладит. — Ты бы видел, как его твоя попытка сдохнуть огорчила. Поверь, если выбирать между Скримом и тобой, выбор падет явно не на сикера. — Оу, мне приятно. Есть у меня еще одна идейка… — Давно ты летал? — Просто так? Очень. На Кибертроне как-то не было времени, а тут его стало еще меньше. Разминаю крылья, стряхивая воду и разогревая движок. Не знаю, зачем я это делаю, но хотелось показать ему обычный актив. Каким он вполне может быть, если хоть иногда убирать с окуляров прицельную сетку и прятать клинки в ножнах. Хотелось напомнить для чего была нужна война. Хотелось напомнить, что такое мирное небо. Прайма у меня один раз уже получилось расшевелить, почему этот задуматься не может? Он вроде даже менее пафосный. Прыжок, подкрепленный толчком антигравов и серо-синий истребитель уносится к темным облакам, зачерпывая в турбины воздух. Расширяю чувствительность, позволенную проекции десо-лидера, для того, чтобы мои ощущения передавались в полной мере. Закручиваюсь в штопоре, под облаками снижая скорость. Нос вверх, отключиться. Человек бы уже давно вырубился, находись сейчас в кабине. Получился кувырок на месте, выходя из которого ускоряюсь, в разгоне закладывая бочку. Уношусь вперед, туда, где сверкала молния. Статика, проходящая по внешним датчикам — на редкость приятная штука. Дождь бьет по имитации стекла, расползаясь по обтекаемому фюзеляжу. Эмоциональный фон у десептикона странный. Практически болезненная ностальгия с забытым восторгом от свободы. Крылатые модели любят свою стихию на подсознательном уровне, получая иррациональный кайф даже от маленького отрезка полета. Он действительно пытается вникнуть в момент, прекрасно понимая, что вряд ли удастся еще раз «покататься» на ком-нибудь. Сейчас он чувствует себя ведомым — ничего не решает и даже не представляет куда летит, просто наслаждается, ловя воздух в крылья. Таинет любил подобное. Да и я тоже. Не надо мне про него вспоминать с такой регулярностью. Прошлое в прошлом. БАХ! По корпусу проходится разряд, а в воздухе расползается белая трещина, одним из лучей ощупывая чужой объект, посмевший вмешаться в великолепие природы. Мегатрон вздрагивает, проводя параллель с попавшим по касательной снарядом. — Эта планета гораздо интереснее на погодные условия, нежели Кибертрон, верно? — Да уж… Давай вверх? Вверх, так вверх. Выбираю самую темную тучу, набирая скорость. Секунд пять полнейшего мрака с ливнем. Одно мгновение зависшей реальности. Над грозовыми облаками всегда чистое небо. Скоро рассвет. Выхода не-е-ет!.. Кхм. Я тут на пафос настроился вообще-то. Я выравниваюсь, стабилизируя положение и замедляясь. Еще минут десять и небо станет ярким, вспыхивая огнем. — Ты прав, нейтрал. Выбираться иногда стоит. Вентилирует. Мегатрон добровольно отдал мне большую часть разрешений на корпус, оставляя только картинку с окуляров. Не зря, однако. База встретила полусонной командой. Клиар допивал куб, что-то дописывая в положении «из-за стола встал, но внезапно вспомнил, что не доделал». Скайквейк же чистил пулемет, высунув кончик глоссы от усердия. Выглядело забавно, так что я сфоткал, зачисляя файл в архив поглубже. — Капитан, — кивнул фиолетовый, положения в пространстве не меняя. И удобно ведь, а. Саранча, тоже мне. — Клир. Смотри что принес, — бот наконец отлепился от экрана, повернув шлем в сторону подкинутых проводов. Позаимствованное с Немезиды было сначала осмотрено с непониманием, а потом сцапано и шустро проверенно на наличие повреждений. — А… Откуда? — Мне пришлось сходить на экскурсию, — отвечаю уклончиво, прекрасно понимая, что ни того ни другого этот ответ не удовлетворит. — Экскурсия. Ага. И куда тебя опять занесло, шеф? — рассматривая деталь на свету, поинтересовался штурмовик. — Шеф посетил культурно-оздоровительное заведение «Немезида». Обслуживание и клиентоориентирование на высшем уровне. Рекомендую. Скайквейк булькнул, а Криар зашуршал процессором. Зеленый ме-е-едленно перевел взгляд с оружия на меня, связист же глянул на сверток кабеля так, будто он сейчас извернется и вцепится тому в манипулятор. — Спокойно. Я там не светился. — А… Зачем? — штурмовик с той же скоростью вернулся к занятию, скребя наждачкой по одному и тому-же месту, не особо вникая в действие. — Прайм опять влез в шлак. Пришлось вытаскивать. — Хех, и с чего такая забота? — Поверь, причины есть. Лучше быть поближе к главным действующим лицам. Так хоть какая-то защита. Они прекрасно понимали, что сказал я далеко не все. Но ответ приняли. Спасибо ребята. Я и сам себе не могу некоторые поступки объяснить. Мегатрона я на всякий случай отключил от внешнего мира еще до входа на базу. Мало ли, бойцы то раньше его были. Скайквейк так вообще чуть ли не генерал какой-то. Бот был против, но кто б его спрашивал? Странно, что я так наглею. Даже не беря во внимание то, что десо-лидер находится сейчас в моей голове и жив только благодаря тому, что в мой процессор периодически вмешивается какая-то неизвестная конструкция, посылая неоформленные сигналы, но он все еще остается лидером и хозяином нифигового такого количества серьезных вояк. Тот же Старскрим — да, личность странная, но если прижмет, на редкость упертая. И хитрая. — Ты откуда вообще? Я не засекал на Земле еще кого-то, кроме автоботов. — Оттуда, откуда и Вы. Кибертрон. А вообще я тут недавно, всего пару лет. — Автоботы меньше. — Да, но я не пытался контактировать с людьми. Да и в целом контактировать. Жил себе спокойно, пока красный знак на дороге не встретил. — Я не видел тебя возле Прайма раньше. — Как это? Видели и даже по куполу от меня получили. — Поясни!.. — Ну как же? В один ненастный день Вы решили оживить кучу деактива, применив осколок темного энергона. А тут Прайм с медиком и странным крылатым существом, которое в итоге и испортило большую часть плана. Бот натурально зарычал, заметавшись по доступному ему темному пространству в бесполезной попытке нанести хоть какое-нибудь повреждение. Пару кликов ему понадобилось чтобы успокоиться, остановившись. — Зачем же ты мне помог? — Я восхищаюсь Вами. Притих. Замер, не зная что сказать на подобное. А серьезно, этот бот считай Ульянов-Ленин от мира трансформеров — замутил революцию, только гражданская война как-то затянулась. Ни в коем разе не говорю, что он хороший. Никвинта. Хороших тут не осталось — последний был убит в первый же день войны, что закономерно. Того, кто не мог выстрелить — застрелят, закон, лихо подписанный обеими сторонами. Я не считаю его хорошим. Я считаю его достойным. Они с Праймом вместе заварили эту субстанцию и мне очень хочется заставить их ее расхлебать. Полностью и вместе. Искра снова потеплела, подсказывая, что я на правильном пути. Ну спасибо, придумал себе челлендж. — Я не понимаю твоей логики. Ты нейтрал, но союзник автоботов. Ты союзник автоботов, но помогаешь мне. Ты отказался от моего предложения, но говоришь, что восхищен. Я спрошу еще раз. Кто ты? — Я тот, кому уже очень надоели ваши игры. Ты — великий воин, да? Прайм — избранный, да? Все верно? Ну? — Да?.. — Шлак это все. Вы были солдатами, пока у вас был дом за спиной. Вы были воинами, пока у вас было, куда вернуться. Сейчас — вы просто стая инсектиконов, готовая порвать за малейшее движение даже собственных создателей. У вас не осталось цели. А мне очень хочется домой. Я там не был уже очень долго. Ты помнишь, как выглядишь без обвесов? Без плечевых накладок? Может, у тебя остались воспоминания, когда на корпусе меньше десяти слоев брони? Я прикусил глоссу, бездумно глядя в стену. Сейчас, когда сижу в собственном отсеке, на меня медленно наползает отходняк. Руки трясутся. Система вентиляции сбоит. Пора на боковую. Явно. Утром я поспешил к земному мосту, а радостный Мегатрон, ставший на удивление спокойным после моего спича, быстренько надиктовал мне координаты. У него маячок на корпусе, или Немезида как-то с ним связана, что он, пребывая совершенно в другом месте спокойно назвал точное расположение корабля? Хотел бы я так же, а. Помнится, первые ворны после выпуска и приобретения моего первого космического шаттла, я терял его раз пять в одной и той же звездной системе. Будь у меня тогда подобная штука — многие нервные протоколы остались бы без повреждений. Немезида с моего последнего появления никак не изменилась. Инвиз. Вехиконы, иногда проходящие патрулями по коридорам, меня не замечали, а всевидящее десептиконское око меня не трогало. Камеры в углах едва заметно двигались, следя. Атмосфера гнетущая. Десо-лидер, наблюдающий за происходящим с моих окуляров, направлял к лаборатории. — Почему Саундвейв не предпринимает ничего? — Потому, что он прекрасно чувствует отпечаток моей искры на твоем корпусе. Такие ситуации уже были, правда меня никогда не заносило в менталистов, способных заблокировать доступ к телу. Ага, значит это не я такой незаметный, а просто кто-то следует инструкции. Не больно то и хотелось. Лаборатория была все такой же — большое количество проводов и кабелей. Платформа по середине с тусклым серым корпусом на ней. Они бы обои какие-нибудь поклеили? Тут же повеситься так и тянет. Вон, как раз веревка с потолка свисает. — И что делать? Меня можно назвать медиком с очень большой натяжкой. — Вон кабель. Тебе нужно воссоздать ту же связь, которая была при психокортикальном соединении. — И кто нашей медицине названия придумывает?.. Фиолетовая веревочка в черную полосочку нашлась быстро. Пристегнул я себя к этому великомученику тоже весьма шустро. На этот раз меня не отключило, оставив в сознании. Просто загрузка. Чувство, как что-то из головы перелезает по проводу в корпус напротив, освобождая процессорные мощности. Вот, безжизненные линзы вспыхнули красным. Вентилирую. Все же получилось. Шорох. Где-то прошли вехиконы, я думаю. Серво подкашиваются, и я падаю на пол. Что за?! Шла-а-ак, как же больно! Боевой режим! Сбой. Что значит «сбой»? Суки! Что-то схватило за основание крыльев, вжимая лицевой в пол. Импульс ледяного тока проходится вдоль нейроствола, вызывая град ошибок. Ни повернуться, ни боль отключить. Вентиляция приносит только еще больше ошибок, создавая непереносимый фоновый шум. Что за блядство тут происходит? Давление усилилось. Слышу противный скрежет за спиной. В стыки брони начало заливаться что-то подозрительно похожее на энергон. Юникроновы огузки, если вы испортите мне антигравы, то я заложу вас Ластшоту. — Отставить.